Белый и вольный стих

И все мы разные такие,
Но всё равно равны душой,
Пусть будет город молчаливый,
Ты всё равно была со мной.

Пусть фонари горят устало,
Разбив на полосы туман,
Мне этой тишины хватало,
В ней слышался твой тихий стан.

И пусть дороги разбежались,
Уводят в дальние края,
Мы в прошлом крепко обнимались,
И эта память у меня.

Больничная палата, субтитры ленты ужаса —
И обледенелое сердце, мрака монстр в мозге;
Улыбка сумасшедшего манекена грубая,
И лишь под шёпотом армии винчестеров в грёзах.

В скором поезде-счастье повстречала рассвет,
Ты бежишь, провожая прочь с души тёмный свет.
И под звуки природы, и под стук поездов
Набегает надежда между явью из снов.

Мир объёмно меняет все картинки легко,
И порой в настоящем забываешь, ты кто…
Мимолётно считаешь из ночных дней-дорог,
Сны свои ты слагаешь — в них подсказки веков.

Вдруг рассыпались ночи, сны умчались… Замри.
Ты лежишь в полудрёме, ждёшь подсказки судьбы.
Только кошка, замурлыкав, вдруг прижалась к щеке,
Она помнит — всё видит, как посланник извне.

А в глаза ты посмотришь — в них увидишь ответ:
На земле всё возможно! День открылся — жди свет!
Там рассвет золотистый. Ах, пушистая новь
И теплом самым чистым обнимает любовь…

Рыцарь в доспехах,
Сияющих белых,
С позолотой на шлеме,
Да кираса с гербом,
Он мчит в онемении,
Бой происходит,
Его этот бой,
Ничуть не заботит,
Он мчится и мчится,
Стараясь всё больше,
Убийств совершить.

Посидеть бы мне на море,
Попивая кофеёк,
Наблюдая за погодой,
Как её никто не ждёт.

Чайка крикнет над волною,
Ветер тронет прядь волос,
Здесь, у кромки у прибоя,
Всё понятно и без фраз.

Пусть бегут куда-то люди,
Мчатся поезда, такси…
Я здесь просто тихо буду
Слушать шёпот у воды.

Вдыхает поступающее иго и воинов гнев,
И молитвы жителей эхом отразились в горах.
Опрокинуло Светлояр волны, градом овладев;
Под водной гладью, праведной росой, забыт в веках.

Память раздаётся вихрем, обмывая колючие поля;
И солнце слепит зноем, и переплетается в траве змея.
Вновь песчаный воздух, холмы вековые — та ностальгия...
Мы не раз там детство проводили, друг, мы много позабыли.
Да близ моря вёсен те края — напала скуки аллергия;
Но сколько же в тех местах воспоминаний мы тогда добыли.

Только лишь желтизна песчинки за песчинкой зазывает в путь,
Кусая бурей карликовые ели, навевая дождь и гром.
И лишь порывы ветра тают в попытках нам как-то намекнуть,
На сей раз взрослый аспид в траве уже обвивается кольцом:
Пыльный ветра жук остался там в когда-то, пылью завывая.

На испанском наречьи в переводе "друг",
Покрыт славой романтики джунглей и дыма.
Смешано в одном лице: доктор и военрук;
Воля и честь команданте Че неукротима.

В море тогда проживал дерзкий Канюк,
Да лишь флибустьеров и каперов друг.
Пену волн превращая в запёкшийся цвет,
Да в петле упокоился быстро хребет!

Перед казнью листовку он в толпу швырнул —
Карту тайных сокровищ на деньги смертей.
Зрителей этой вестью разбойник встряхнул:
Позабыли они про закон и судей!

До сих пор легенда в умах их живёт,
Но головы павших — никогда не вернёт.
И забытых клад видит сон в алых морях;
Никто не вспомнит о пропавших мужах!

И приснился мне сон — будто мир стал иным:
Тихий берег, туман над волной,
Там не слышно тревог, не бывает обид,
Только ветер поёт, только сердце летит.

Словно время застыло в прозрачной тиши,
И сгорают бесследно вчерашние дни,
Я иду по тропинке сквозь лунный узор,
Разговариваю с небом без лишних слов.

Птицы шепчут мне тайны забытых земель,
Растворяется в дымке дневная метель,
Этот сон — как подарок, как тихий приют,
Где меня обязательно где-то ждут.

Но рассвет постучался и стало светло,
Сон растаял, как дым, улетел далеко,
Только в памяти — свет, только в сердце — тепло,
Будто счастье на миг мне судьбою дано.

Ты сейчас далеко-от МИРа, от нас,
Тебе сейчас нелегко,
Трудно вне дома ...
Ты видишь там жизнь без прекрас!

На СВО ты давно...4 года уж миновало...
За это время случилось не мало у нас-
болел и умер наш папа,
От безисходности мать изнывала
и Жени не стало...


Но,жизнь ведь как зебра,
За чёрным всегда будет белый
Рано иль поздно пройдёт СВО,
Вернёшься назад -обнимешь супругу,
Обнимешь старую мать
И будем с улыбкою снова и снова мы вспоминать
Как сказал ты однажды мне в октябре:
" Если я должен там быть -я буду ,сестрён,всёравно!"
А пока,пишу тебе снова:"Димк,прорвёмся,мы вместе с тобой!"
Сейчас ты не рядом,
Тебе сейчас нелегко....
Но,знай,что мы рядом,мы помним тебя,
Не смотря,не на что!

Из-за горизонта, там где
Небо с морем обнимались,
Выплыл маленький кораблик,
Надуваясь парусами.
Он летел на встречу с сушей,
Был уставшим и разбитым,
И корма его тонула
В пепельном тумане утра.

На высоком самом месте,
Там, на берегу скалистом,
Женщина в простой одежде
Взором острым со слезою
Провожала птиц кричащих
И встречала утра пену,
Напевая тихо очень
О любви своей потере.

Парус встретился с глазами
И на миг взлетел над морем.
Берег, пропуская море,
Дал проход в отвесных скалах,
А кораблик в стае чаек
Пролетел меж волн и камни
И растаял в одночасье,
Прерывая песню зова.

Женщина в простой одежде
Отвернулась от восхода
И шагнула разом в пропасть,
Тихо напевая что-то.
Из-за горизонта, там где
Небо с морем обнимались,
Выплыл маленький кораблик
И опять всё повторилось…

Мистика, белый стих.

Я помню тот день,
Когда мы влюбились
С первого взгляда,
Тогда же и повстречались.

На твоих сладких губах,
Мои губы целуют тебя,
Так как в первый раз,
Когда мы поцеловались.

Спина человека жгуче обута
В бронзовых перьев крылья.
Металл подтекал с перьев каплями,
Обжигая кожу нежнейшего цвета.

Медными ангелами был оперён человек.
Лопатки расплавили кожу и кости.
Окислилась медь на "спасителях" древних.
Ему не хотелось, как им бронзоветь.

Он бил себе ноги, разбившись в коленях.
Подтеки застыли, свернувшись в хрустящую корку.
"Мне больно и страшно. Я вас ненавижу."
Так тихо шептал, умирающий в бронзе.

Мне сон приснился дивный ночью,
В восточной сказке я очутилась вдруг,
И закружилось сразу все вокруг:
Вот пирамиды, сфинкс и Алладин и Век великолепный

И в разных я ролях: и Клеопатра, и Хюррем,
Такой тандем: царица Савская и Нефертити.
Не верите? Ну как хотите — приснится же такое,
А я живу легендой, дышу я этой красотою.

Шептались звёзды в небе бархатном тайком,
Я шла по древним улочкам окутанная сном
То в шёлке, то в доспехах, то с кувшином у воды —
Судьба плела узоры, не спросив мои мечты.

И Ветер нёс мне шёпот тысячелетий,
А Каждый миг — как новая страница на рассвете.
И я ловила взгляды сквозь завесу лет,
А в этом сне возможно всё — таков его секрет.

То я шепчу молитвы у алтаря,
То мчусь на скакуне сквозь пески, не зная края.
Восточные мотивы сплетались в узор,
Я собрала эпохи, как драгоценный сбор.

Леплю шапку из фольги:
Не в силах не творить я!
Что делать — без понятья.

Выверяя каждый угол,
Без прикрас вам сообщу:
Авангардное
искусство
с
удовольствием
творю!

Ровняя складки шляпы вновь;
Не забывая
про
морковь;
Оживляя мрачную фольгу:
Без творенья — не могу!

Нынче изучая страну Рим —
Вопрос стоит о его праве.
Рим многих юристов вдохновил!
Коллеги наши величавы!
Sponsio, dos, res и интердикты:
Novatio и претора эдикты!

Времена идут, глоссаторов не меньше!
Заимствуя старую систему вновь!
Задавали ведь римские юристы:
Либо римляне — умны, либо мы не выросли.

Листвой пожелтевшей мне осень шептала,
О яркости в прошлом затерянных лет.
О том, как искал в золотистых чертогах
Ушедшего лета берёзовый лес.

Шептала она мне про нить паутинку,
Что к бабьему лету уносит наш край -
По небу Алтая в бескрайние степи,
Где клин улетающих в даль журавлей.

Мне осень шептала про время былое,
Когда о годах не грустил листопад,
А юность на крыльях из лета летала,
Туда, где когда-то встречали весну.

Шептала мне осень про серые тучи -
Затянуто небо, без красок закат.
Дождливая морось бесцветным туманом,
Спадала на крыши пустых городов.,

Волною речною шептала мне осень,
Про водную гладь, что в заплатках листвы.
Листвы, что теряет прибрежный осинник,
Уснувший в прохладной тени октября.

Шептала мне осень дождём моросящим,
Что скоро под ноги коврами снега...
Шептала мне осень... Шептала мне осень,
Что скоро услышу метелей хорал...

Золотая осень красит парки и сады,
Листья кружатся, как в сказочном сне.
Мы забыли про дожди и холода, увы,
Ведь бабье лето шепчет нам: «Не грусти по мне!»

Ласковое солнышко греет нам бока,
И кажется, что лето не ушло пока.
Мы надеваем шарфы, но в душе — жара,
Такая вот осенняя, чудная игра!

Какие бабы — такое лето,
Пусть кружится листва, пусть поёт планета!
Счастье наше — как у счастливого билета,
Ловим этот миг, ловим это лето!

Ветер шепчет что-то про ушедшие деньки,
Но мы не слушаем — нам хочется гулять.
В кружке — чай с малиной, в сердце — огоньки,
Мы решили осень чуточку задержать.

Золотая осень дарит нам свой свет,
А мы танцуем, будто нам по двадцать лет.
Ласковое солнышко светит нам в ответ,
Лучше осени, наверное, и нет!

Пусть говорят, что холода уже близки,
Но пока горит закат над тишиной,
Мы будем петь, смеяться у реки,
Запомнив этот день, такой родной!

День угас, растаял в дымке синей,
Затихает за окном прохладный сад.
Пусть покроет мир ночной паутиной,
И луна зажжет серебряный наряд.
​Растворись в тепле и мягкости постели,
Пусть заботы улетают за порог.
В тишине, где птицы больше не пели,
Спи спокойно, отдыхай от всех дорог.
​Сны придут легко, касаясь нежно,
Унесут в заманчивый и светлый край.
Пусть покой окутает безбрежно,
Засыпай... Спокойной ночи, баю-бай.