Белый и вольный стих

Из нас усердно делали собаку!
И на коротком поводке!
Уже тех нет как дань предвзятых!

И долго ли светиться мне ?
Я понимаю родственник тореро!
Но светло память я не могу той пожелать, когда слеза кати́ться!
То невозможно жить !

Когда на́цмен в приказе !
Жестокость чувствую всегда!
Я поминать то не хотела вовсе !
То чисто Сатана по мне ходила !
И страшно было́ каждый час!

Мне красота ее не мила !
Когда весь рот ее в моей крови !
Не дай то Бог ее ещё хоть как то
Вспомнить !
Я буду помнить о себе ! ! !

Тяжесть волны отдаётся в ногах,
И дрожь нутра сердечного ритма:
Мгновения взгляда в разных цветах,
Краской волненье ступает в рифму.

Зло удержать можно методом тыка,
Но чаще — методом проб и ошибок,
Где каждый удар — не приговор, а щуп
Ищущий слабое место в стене из привычек.

Не жди, что тьма отступит сама,
Она не знает усталости, но знает законы.
Ткни в её гордость, и она дрогнет,
Ткни в её страх, и она отползёт назад.

Только не бей в пустоту — там лишь эхо.
Опыт — это карта, где каждая точка
Отмечена болью и звоном тупого конца.
Но метод тыка не вечен, он груб,

И рано или поздно нащупаешь грани,
Где зло сдаётся без лишних усилий.
Тогда ты поймёшь: не сила нужна, а точность,
Не гнев, а спокойная твёрдость руки.

И каждый новый тык — уже не тык,
А уверенный шаг по знакомому полю,
Где тьма лишь тень, что боится рассвета.

Снаружи ни следа подземных вод и черепов,
Под сводом чугунного засова, балка идёт
Вниз, погружая в подземелье Рима мертвецов:
И тихая пещера запахом свинца печёт.
Порой глубок колодец под сводами Парижа —
Давящаяся костями подземелий жижа.

И часы воздвигну я с обратным оборотом стрелки,
И отрину я бездушные дисплеи электронных!
Навсегда забуду я про раунды игры в гляделки,
Да застыну я средь бора мрака в звоне похоронном.

В нашем мире всё изменилось.
Люди стали чужими людьми.
Как же это, Боже, случилось?
Ты ответь на вопрос, подскажи.
****
В мире много стало обмана.
Каждый хочет урвать свой кусок.
Доброты больше не стало.
Все глядят в свой кошелёк.
****
А на лицах фальшивые маски.
Да на сердце одна пустота.
Люди верят в красивые сказки.
Но в душе одна чернота.
****
Очень жаль, что мир изменился.
И обратно пути не найти.
Я хочу, чтобы сон мне приснился.
Что в нём люди стали людьми.

Город укрыт белым пледом зимы,
Я ждала этот миг у края земли,
Ты приходишь, как чудо, сквозь вьюгу и лёд,
И весь мир замирает как тысячи звёзд,
Каждый год ты даришь мне цветы —
Они прекрасны как мечты..

Красные розы на белом снегу —
Я бережно их в букет соберу,
Они как любовь твоя навсегда,
И в сердце оставят свой след на века,
И в сердце оставят свой след на века,
Они в сердце моём расцветут как всегда!

Время рисует узор на стекле,
Я вижу далёкий твой взгляд в темноте,
Мы танцуем, забыв про часы на стене,
Этот вечер волшебный - он наш земле...
Каждый год ты даришь мне цветы —
Они спасают от любой пустоты.

Даже если метель заметёт все пути,
Я найду дорогу туда, где светишь ты.
Это больше, чем просто мечты- это мы,
Есть только ты, цветы и миг судьбы,
Каждый год ты даришь мне цветы —
Твой самый верный знак любви.

Вечер... Осень опадает листопадами в закат...
Бродят тучи... Время маясь, сыплет моросью в окно,
А прошедший день, измотан непогодой, канул в сон -
Сцену оставляя вечерам осенним и ночам.

Вечер... Время серебристо опадает октябрём...
Туч громады в небе мглистом и осенней ночи дождь.
Скрыта пологом дождливым - россыпь золотистых звёзд,
Только шебуршатся капель-мышек опадая с крыш.

Вечер в ночь, и осень колыбельную поёт: "Усни!
Слушай! Как играет ветерок на струнах тишины.
Видишь! Время опадает листопадами в закат."
Гаснет вечер в тихом шёпоте дождей и манит в сон...

И все мы разные такие,
Но всё равно равны душой,
Пусть будет город молчаливый,
Ты всё равно была со мной.

Пусть фонари горят устало,
Разбив на полосы туман,
Мне этой тишины хватало,
В ней слышался твой тихий стан.

И пусть дороги разбежались,
Уводят в дальние края,
Мы в прошлом крепко обнимались,
И эта память у меня.

Больничная палата, субтитры ленты ужаса —
И обледенелое сердце, мрака монстр в мозге;
Улыбка сумасшедшего манекена грубая,
И лишь под шёпотом армии винчестеров в грёзах.

В скором поезде-счастье повстречала рассвет,
Ты бежишь, провожая прочь с души тёмный свет.
И под звуки природы, и под стук поездов
Набегает надежда между явью из снов.

Мир объёмно меняет все картинки легко,
И порой в настоящем забываешь, ты кто…
Мимолётно считаешь из ночных дней-дорог,
Сны свои ты слагаешь — в них подсказки веков.

Вдруг рассыпались ночи, сны умчались… Замри.
Ты лежишь в полудрёме, ждёшь подсказки судьбы.
Только кошка, замурлыкав, вдруг прижалась к щеке,
Она помнит — всё видит, как посланник извне.

А в глаза ты посмотришь — в них увидишь ответ:
На земле всё возможно! День открылся — жди свет!
Там рассвет золотистый. Ах, пушистая новь
И теплом самым чистым обнимает любовь…

Рыцарь в доспехах,
Сияющих белых,
С позолотой на шлеме,
Да кираса с гербом,
Он мчит в онемении,
Бой происходит,
Его этот бой,
Ничуть не заботит,
Он мчится и мчится,
Стараясь всё больше,
Убийств совершить.

Посидеть бы мне на море,
Попивая кофеёк,
Наблюдая за погодой,
Как её никто не ждёт.

Чайка крикнет над волною,
Ветер тронет прядь волос,
Здесь, у кромки у прибоя,
Всё понятно и без фраз.

Пусть бегут куда-то люди,
Мчатся поезда, такси…
Я здесь просто тихо буду
Слушать шёпот у воды.

Вдыхает поступающее иго и воинов гнев,
И молитвы жителей эхом отразились в горах.
Опрокинуло Светлояр волны, градом овладев;
Под водной гладью, праведной росой, забыт в веках.

Память раздаётся вихрем, обмывая колючие поля;
И солнце слепит зноем, и переплетается в траве змея.
Вновь песчаный воздух, холмы вековые — та ностальгия...
Мы не раз там детство проводили, друг, мы много позабыли.
Да близ моря вёсен те края — напала скуки аллергия;
Но сколько же в тех местах воспоминаний мы тогда добыли.

Только лишь желтизна песчинки за песчинкой зазывает в путь,
Кусая бурей карликовые ели, навевая дождь и гром.
И лишь порывы ветра тают в попытках нам как-то намекнуть,
На сей раз взрослый аспид в траве уже обвивается кольцом:
Пыльный ветра жук остался там в когда-то, пылью завывая.

На испанском наречьи в переводе "друг",
Покрыт славой романтики джунглей и дыма.
Смешано в одном лице: доктор и военрук;
Воля и честь команданте Че неукротима.

В море тогда проживал дерзкий Канюк,
Да лишь флибустьеров и каперов друг.
Пену волн превращая в запёкшийся цвет,
Да в петле упокоился быстро хребет!

Перед казнью листовку он в толпу швырнул —
Карту тайных сокровищ на деньги смертей.
Зрителей этой вестью разбойник встряхнул:
Позабыли они про закон и судей!

До сих пор легенда в умах их живёт,
Но головы павших — никогда не вернёт.
И забытых клад видит сон в алых морях;
Никто не вспомнит о пропавших мужах!

И приснился мне сон — будто мир стал иным:
Тихий берег, туман над волной,
Там не слышно тревог, не бывает обид,
Только ветер поёт, только сердце летит.

Словно время застыло в прозрачной тиши,
И сгорают бесследно вчерашние дни,
Я иду по тропинке сквозь лунный узор,
Разговариваю с небом без лишних слов.

Птицы шепчут мне тайны забытых земель,
Растворяется в дымке дневная метель,
Этот сон — как подарок, как тихий приют,
Где меня обязательно где-то ждут.

Но рассвет постучался и стало светло,
Сон растаял, как дым, улетел далеко,
Только в памяти — свет, только в сердце — тепло,
Будто счастье на миг мне судьбою дано.

Ты сейчас далеко-от МИРа, от нас,
Тебе сейчас нелегко,
Трудно вне дома ...
Ты видишь там жизнь без прекрас!

На СВО ты давно...4 года уж миновало...
За это время случилось не мало у нас-
болел и умер наш папа,
От безисходности мать изнывала
и Жени не стало...


Но,жизнь ведь как зебра,
За чёрным всегда будет белый
Рано иль поздно пройдёт СВО,
Вернёшься назад -обнимешь супругу,
Обнимешь старую мать
И будем с улыбкою снова и снова мы вспоминать
Как сказал ты однажды мне в октябре:
" Если я должен там быть -я буду ,сестрён,всёравно!"
А пока,пишу тебе снова:"Димк,прорвёмся,мы вместе с тобой!"
Сейчас ты не рядом,
Тебе сейчас нелегко....
Но,знай,что мы рядом,мы помним тебя,
Не смотря,не на что!

Из-за горизонта, там где
Небо с морем обнимались,
Выплыл маленький кораблик,
Надуваясь парусами.
Он летел на встречу с сушей,
Был уставшим и разбитым,
И корма его тонула
В пепельном тумане утра.

На высоком самом месте,
Там, на берегу скалистом,
Женщина в простой одежде
Взором острым со слезою
Провожала птиц кричащих
И встречала утра пену,
Напевая тихо очень
О любви своей потере.

Парус встретился с глазами
И на миг взлетел над морем.
Берег, пропуская море,
Дал проход в отвесных скалах,
А кораблик в стае чаек
Пролетел меж волн и камни
И растаял в одночасье,
Прерывая песню зова.

Женщина в простой одежде
Отвернулась от восхода
И шагнула разом в пропасть,
Тихо напевая что-то.
Из-за горизонта, там где
Небо с морем обнимались,
Выплыл маленький кораблик
И опять всё повторилось…

Мистика, белый стих.