Городская лирика

Хрусталь в серванте тихо ждёт —
С годами стал ещё важней:
Он помнит тосты, Новый год
И звон далёких тех гостей.

Теперь же время изменилось —
Жизнь мчится, некогда скучать:
Налей компот — чтоб заискрилось!
Чего ещё, скажи, нам ждать?

Пусть пылью больше не страдает,
Пускай выходит «в люди» он,
И пусть на кухне заиграет
Его торжественный трезвон!

Не только к датам и банкетам
Хрусталь достоин быть налит —
Пусть даже с чаем и омлетом
Он гордо на столе стоит!

Оглянись: это ночи без сна,
Это фильм без конца,
И холодным теплом
Наступила весна.

И мы снова живём,
Снова спим странным сном.
Сном, в котором весна,
Светит нам допоздна.

И неясен рассвет.
Что скрывал много лет?
Но вглядеться в него
Допустимости нет.

Город полон людей,
Город знает гостей.
А минуты идут,
Город будет шумней.

Стоном застывшее утро
Землистое
Губы сухие, забытые
С проседью
Яркие стеклышки снов
Больно стреляется свет
В узких пробелинах глаз
Зеркало вяло брюзжит
Кофе вонзается в темя
Нервные окна, бремя
Капли белесых слов...
Медные веки
Колючие тени
Бледные, сонной
Судьбы акварели
В мыслях - вода
В словах - блеклая кровь
В тонких аортах
Струится любовь...

Когда я снова стану старым,
Как у Есенина стихи,
То, может, жеребцом поджарым
К людям отправлюсь по грехи.

Но что без денег старику?
Из жалости не даст и шлюха.
А сбережения — ку-ку,
Как говорит кумец Андрюха.

В кармане лишь консервный нож
И тот от времени облезший.
Как в песне, я подумал: что ж,
Задумке волю дам давнешней.

На Околесниково банк
Открытой настежь дверью встретил:
— Куда ты, старый, прёшь как танк?
Но ножик за меня ответил.

Пяток старушек и кассир…
— Грузи скорей в авоську кассу!
И, как заправский рэкетир,
Я припугнул людскую массу.

Кассир мне: — Дедушка, смикить:
Налички нет, все деньги в цифре.
Тебе куда переводить?
Куда-нибудь в офшор на Кипре?

— А это где и это как?
— Не ссы, дедуль, я всё устрою.
Лишь обещай, что, взяв ясак,
Ты заберёшь меня с сестрою.

— Проснулся, старый дуралей!
Неси дрова, остыла груба.
Ну что лежишь? Давай скорей! —
Толкала в плечи бабка грубо.

Пенсионерский сладкий сон
С такой прекрасной перспективой
За двери тихо вышел вон,
Не дав пожить ни дня красиво.

От ноля до плюс семи

Сегодня — от ноля до плюс семи…
Небесный свод в лоскутьях серой ваты.
Так облачно… но где-то там вдали
Луч солнца бродит одинокий, виновато.

За стеклами дождь плачет не спеша,
Стучит капель — как робкое признанье.
И город влажным воздухом дыша,
Прохожим шепчет свои тайны.

Шолтай- болтай

Шолтай- болтай зимой в феврале,
болтал ногой, сидел на столе.

От нечего делать, болтал ногой,
но стол стоял, как никто другой.

Прошел февраль, прослезился март,
под Шолтаем, стол перестал стоять.

Прыжок вперед и немного вбок,
под Шолтаем стол стал кучей досок.

Настал апрель, не теряя дня,
не может Шолтая отыскать родня.

В мае Шолтая искал сосед,
на кухне и в спальне, Шолтая нет.

В июне, купили новый стол
и снова Шолтай на кухню вошёл.

Сел на стол, закачал ногой,
а стол терпел, как никто другой.

Наступил июль, август прошел,
скрипел на кухне новый стол.

Настала осень, уже в сентябре,
Шолтая просили, не сидеть на столе.

За октябрем ноябрь прошел,
мерно скрипел под Шолтаем стол.

Декабрь под ручку станцевал с январем,
семья решила- "Февраля подождем!"

Февраль окончен и снова март,
а в марте стол перестал стоять.

В мае уже нет на кухне стола,
семья спокойно спать могла.

3.2026.

И Судьи наши !
Наши демократы !
Всегда то хамы !
Были то , и , --- есть !
И гнут ту "палочку" свою упрямо!
Забыв про совесть!

Профессиональную ту честь !
И сколько взяток прокатилось ?
С улыбочкой всегда приняв !
Нет , я из памяти не смыла !
Светлану ту Владимировну встарь !

Но Бог живёт и Бог нам светит !
И мы пойдём своей тропой !
А вот таких судителей как бесит !
Сидеть бы им на нарах !
Век наш "золотой" !

Милый Саша, наш любимый,
С юбилеем, сын, тебя!
Собралась тебя поздравить
Наша дружная семья:

Бабушка Тамара, Лиза,
Она — девушка твоя,
Тети — Алла и Марина,
Тетя Оля, папа, я.

Брат Владимир весь в работе,
Он дизайнер же у нас,
Для тебя макет готовит
Новостройки он сейчас.

Знаю, купишь сам когда-то
Дом с бассейном, ты упрям,
Если что-нибудь задумал,
То добьешься цели сам.

Ведь недаром, Саш, ты Овен,
Сложный, но надежный знак,
На своем стоять готовый,
Не сломить ничем, никак.

Ты у нас веселый, умный, рассудительный всегда,
И друзья твои такие:
МЧСник, три врача,

И в друзьях юрист есть тоже,
Ты спокоен, сын, во всем,
Ведь с друзьями-то такими
Не зайдут проблемы в дом!

Ты и сам для знаний кладезь,
Прилежанье к книгам есть,
С детства ты дарил лишь радость,
Расскажу сейчас, как есть.

Год и месяц тебе было,
На работу вышла я,
И уже в два года сына
В «Маячок» с собой взяла,

На ревизию спешила,
Что ж с тобою делать? И
Нянчиться с тобой решили
Все коллеги там мои.

Любопытною был птахой,
В книжке пальчиком водил.
«Пиитаха» — черепаха,
Мы смеялись, нету сил!

«Фоня пе» — то значит песню
Умудрился захотеть,
Про ромашки, луг — хоть тресни!
Приходилось часто петь!

Музыкой ты занимался,
Деда слушать мог весь день,
На баяне он старался,
Балалайкой брал всех в плен.

Вы ж стучали, братья, в ложки,
Вот такой был ваш оркестр!
К ночи, ручки свесив, ножки,
Засыпал уставший весь.

Утром в садик шли мы дружно.
Вспоминал: «На праздник стих
Подготовить было нужно!
Спали, выучить забыв!»

И пока мы шли дорогой,
Ты стишок запоминал,
Своей памятью, сынок мой,
Нас с папулей восхищал.

В университет, сыночек,
Поступил ты в Петербург,
После лет магистратуры
Дальше стал учиться вдруг.

Ты теперь в аспирантуре
Применяешь свой талант,
Психологию и личность
Изучать все годы рад.

И не меньшим достиженьем
Все считаем мы твою
Лизу, умницу, красотку,
Без пяти минут жену.

Вы — прекраснейшая пара,
Ждем мы свадебку от вас,
И давно уж вас заждался,
Дорогие дети, ЗАГС.

Создавайте, дорогие,
Очень крепкую семью,
Уважайте вы друг друга
И на людях, и в быту.

В юбилейный день, сыночек,
Пожелаем: будь здоров,
Будь счастливым, будь любимым,
Будь достойным нежных слов!

Мы тобою так гордимся
И желаем без прикрас,
Чтобы превзойти сумел ты
В достижениях всех нас!

А еще вас, наши дети,
Очень любим, очень ждем!
Пусть теплей вам солнце светит!
И всех благ в ваш милый дом!

Не забудьте во столицах
Ни отцов, ни матерей,
Пусть сердечко наше биться
Будет гордо за детей!

Поднимайте же фужеры!
Наш сынок, тебе побед!
Счастья, радости, здоровья
Пожелаем до ста лет!!!

Допускай стеснительно расслабленность,
Как будто вдруг позволил себе чих.
Ведь мир не рухнет, хоть и неприятность,
Случится, если ты на миг притих.

Мол, вот же я, такой серьезный, важный,
Боюсь, что вдруг расслаблюсь черезмерно.
И перестану быть собой вчерашним,
И стану… просто человеком, верно?

А вдруг пойму, что в этой суматохе
Есть просто жизнь, а не борьба за трон.
Что смех ценней, чем все мои тревоги,
И счастье – не какой-то там закон.

О, ужас! А вдруг я отброшу маску,
Свою заботливую, строгую,
И вдруг увижу, что в привычном страхе
Не я живу, а просто я скорблю.

Так что стесняюсь, как юнец влюбленный,
Расслабиться… Не знаю, как начать.
Вдруг в этой слабости, столь неисполнЁнной,
Ключ к жизни станет мне понятен, брат?

Позволь себе хотя бы на мгновенье
Морщинки разгладить, что от дум легли.
Иначе вся твоя самоотверженность
Не стоит и пучка увядшей зелени.

Я куплю себе Сузуки,
Чтоб отведать жизни яркой.
Разобьюсь — не смейтесь, , —
Вас раздавит водки чаркой.

Или модною простудой
Ваши склеятся педали.
Счастье битою посудой
Прибавляется едва ли.

Скорость - способ и цель
Время очень условно
Сеть дорожных петель
Повязавшая кровно

Приблизительное время
У счастливой жизни — миги.
Как по зубьям теребени —
Могут жить одни сквалыги.

Не растрачивая чувства
Ни на радость, ни на грусть,
Мне б короткой, без занудства,
Только яркой — будет пусть.

Скорость - способ и цель
Время очень условно
Сеть дорожных петель
Повязавшая кровно

О-о, как же лень вставать с кровати
Пу-пу-,а какой сегодня день?
Сегодня только вторник, ну как же лень
Вставать с кровати и топать на работу
Снова на работу топать как олень
А хочется, напротив, как тюлень
Остаться дома и сладко дрыхнуть
Считая зайчиков во сне
И с ними запросто могу по прыгать
Тр-тр-тр, заткнись будильник
Я не сплю. Встаю уже встаю.
Пойду хоть кофе заварю
И одеваться на работу буду
Закину на подушку ногу, еще минуту
По лежу и встану на работу
О как же лень бывает собраться
Примерно каждый, каждый день
Каждый будний день, мне очень лень

Какой мой странный мозг сейчас,
Он вспоминает летний квас
Вместо того, что б поспешить
И четверть гладенько закрыть.
Как же не ждать таких деньков,
Когда ты радостно готов
Рвануть в любые города,
И совесть что б была чиста?
Так невозможно долго жить
И думать об учёбе,
Ведь надо мир весь пересеч,
Тогда душа вся будет в мëде!

Вот-вот каникулы настанут,
Учителя счастливо встанут.
И скажут всем и никому,
Что б сохранить чуть-чуть уму,
Не стоит сильно забываться,
А много надо отсыпаться.
С оценками всё решено,
Пересдавать не будем,
Нет самысла тратиться на то,
Что мы потом забудем.
И третьей четверти тот груз
Мы скинем незаметно,
И резво захватив картуз,
Забудем школу мы мгновенно!

— Я пишу.
— Ха-ха, и я со школы.
Все мы были ведь ученики.
Это что, опять твои приколы?
— Ты не понял: я пишу стихи.

— Много заработал?
— Да пошёл ты.
— Нет, ну а тогда оно зачем?
Ты пиши статьи для прессы жёлтой,
А стихи все могут без проблем.

А могли бы? Кроме пакля-рвакля?
Помнится, как мне один сантехник
Говорил: «Дешёвая спектакля», —
Услыхав о том, как много техник…

Да размеров есть и у стихов.
— В дюймах мерить или миллиметрах?
— Мало ли на свете дураков
С узниками совести в уретрах.

Растаяли в ночи огни последнего вагона,
Пустой перрон,
Забытый кем- то в суматохе чемодан .
И кружит в вальсе ветер
слетевший  лист потрепанных реклам.

-----'-----  ------  ------- ------ -------
Минула ночь.
Туман  собой окутал  здание вокзала.
На лавочке лежит опавшая листва.
Сметает дворник мусор ,
Шуршит метла ,
играя  с ветром в салки.
Спешат к перрону
взволнованные ,
в предвкушеньи , 
пассажиры.
Смотритель с фонарем
с почтением  освещает путь.
Вдали , сквозь пелену тумана  уже видны огни ,
И слышится протяжный паровозный звук.
По рельсам ,
гулом нарастая, 
стучат колеса - тук.....тук....тук.....

Ты нарочито мне казалась грубой,
бесцеремонно за уши схватив.
Ты нежно так поцеловала в губы,
что я застыл, блаженство ощутив.

Поплыл, раскис, ещё чуть-чуть — и тряпка,
и стал бы ей, но вдруг — икота.
Я покраснел, как на воришке шапка.
Как вовремя же вспомнил кто-то!

— Попей воды и помолчи — пройдёт.
Я попрошу, пусть кто-то напугает.
— Когда уже ты знаешь наперёд,
испуг, который ждёшь, не проканает.

— Ну не скажи. — И, сунув пальцы в рот,
она зубов достала оба ряда.
Прошла икота — практика не врёт, —
зато пришли брезгливость и досада.

Я отлучился: благо, туалет
был аккурат в углу за барной стойкой.
Я дал на чай и оплатил обед,
оставил ей проценты с неустойкой.

Сказал, что завтра заберу пальто.
Дежурное такси — вези хоть к чёрту,
Где Воланд, призывавший ни за что
себя не приучать к второму сорту.

В моей вселенной всего хватает
и нет ничего лишнего
Ящерицы греются на камнях, бабочки летают
Есть друзья дальние и ближние

С умом и любовью мир обустроен,
весело в нём и радостно
Полы вымыты, инструменты настроены
Есть терпкие вина и сладости

Многого нет и никогда не будет
в доме моём огромном
Заходите, кошки, собаки и люди
Будьте как дома

Под подушкой тоска зелёная
Прячется и ждёт моих слёз.
Тягостная, от слёз солёная,
Она одолела меня всерьёз.
Я женщина хрупкая , слабая,
Тоске дать отпор не могу
И душу тоска мне царапает,
А я депрессивно реву и реву.
Как дикая кошка, вцепилась
И выпустила острые коготки,
И привязалась и прицепилась,
Но я не хочу умирать от тоски.
Есть выход : тоску не кормить
Слезами солёными, горькими.
Со счастьем пора бы дружить
И вместе идти одними дорогами.

Один прикол я видел,
И это словно сказка.
Гуляя по парку,
Увидел собаку,
Собака не встанет,
И люди не плачут.
А туша гнилая
Не ищет "друзьяшек",
"Друзьяшки" бегут
По строгим приказам.

Корявое тело без движек лежит,
В гуаши залито
Хотелось бы жить.
- Случилось?
- Не знаю, я мимо прошёл
Планета Земля
Показала мне шоу!

— Что это, селёдка? Дайте две.
Как вы тут? От вас воняет рыбой…

— Скумбрией сейчас по голове
Или вот минтая мёрзлой глыбой.

Пожалел, как палтус камбалу.
Ты сперва под носом мыл бы, дядя.
Мы на рынке, а не на балу.
Ухи отморозишь, сверху глядя.

— Что же, приглашаю в ресторан,
На ваш выбор, если согласитесь…

— …Что же упираться как баран?
За селёдку только расплатитесь.


Вечер встречи. Я курю и жду,
Столик забронировал для двух.
Позвонит и скажет: «Не приду» —
Силились начаться мысли вслух.

Но она пришла. Верней, такси
Мне её явило, как быть может,
Не принцессу… Но её — «мерси»…
Руку подала — мороз по коже.

Я с открытым ртом подал меню,
Как слуга или халдей, не знаю.
Взгляд её легко пробил броню…

— Ну так что, я рыбой не воняю?