Стихотворения в прозе

Не строй воздушных замков,
Земной удел – лишь прах.
Ищи в себе утеху,
В глубинах, где тишина.

Не верь словам обманчивым,
Что сладко душу льстят.
Лишь истина, как пламя,
Сожжет пустые грезы.

Не строй надежд напрасных,
На завтра, что туман.
Живи сейчас, мгновением,
И в нем свой крест неси.

Не ищи в мире счастья,
Оно находится внутри.
Где боль твоя и мука,
Там свет твой расцветет.

Не бойся зла и смерти,
Они лишь часть пути.
Прими свою судьбу,
И в ней найди покой.

Не гонись за славой,
Она – пустой мираж.
Будь верен себе,
И пусть тебя оценят.

Не ищи любви земной,
Она – лишь тень страстей.
Ищи любовь священную,
Что душу вознесет.

Не вини никого
В своих бедах и скорбях.
Ты сам творец своей судьбы,
И сам куешь свой рок.

Не жалуйся на проклятье,
Оно – твой выбор был.
Прими его как должное,
И дальше свой путь держи.

Не ищи в себе просветления,
Оно грядет само.
Когда очистишь душу,
И свет проникнет в нее.

Не думай о награде,
За праведность свою.
Истинный награда –
В самом пути своем.

Так, постигая мудрость,
И трезво оценив себя,
Ты можешь жить иначе,
Не наслаждаясь жизнью, но…

Живя. И в этом суть.
В принятии всего.
Во бездне самопознания,
Где истина одна.

Он – собиратель. Он забирает лучшее.
Он – художник. Он пишет на тьме.
Он – миф. Он – боль. Он – сон.
Он здесь. Он за окном.
Она кричит. Она в поту. Она на свет родит звезду.
Он заберет! Он видит свет!
Звезда зажглась, а крика нет...

В пещере, что притаилась на скалах у Чёрного мыса, было сыро и темно. Тишина повисла здесь тяжёлым, давящим одеялом. Это одеяло откидывал лишь шум волн, разбивающихся о скалы: они, словно самоубийцы, бросались на острые выступы. Мужчина ступал осторожно, но уверенно, лавируя между скользкими камнями.

Тишина, будто царица, заняла свои владения — шум прибоя не смел нарушить здешний покой. Лишь один звук мятежными попытками доносился до мужчины:

Кап-кап

- Где прячешься ты, ненавистная тварь?
Выходи, не стыдись, Аидова сила.
Я повергну тебя, разрушу алтарь,
Отомщу за брата и всех, кого ты сгубила!

Мужчина обнажил клинок: его острота могла разрезать даже этот густой, тягучий воздух. Лязг металла прокатился эхом по пустому пространству, как знамение неотвратимой беды. Мужчина шёл дальше: тьма становилась плотнее, а едва уловимый звук — громче:

Кап-кап

- Не смогла уберечь своё женское лоно,
Честь свою не смогла сохранить.
Проклята будь, Медуза Горгона!
Навеки в пещере теперь будешь гнить.

Могла бы служить, себя не жалея,
И радовать всех своей красотой.
Ныне тебя окружают лишь змеи,
Моряки одинокие нарушают покой.

Тонкий луч света, как проблеск надежды, разрезал непроглядную черноту внутри пещеры. Отражённый от глянцевой поверхности клинка, он зигзагами промчался по каменистым влажным стенам.

- Но я не из тех, кто поведется
На лик твой прекрасный и острую грудь.
Таких дураков впредь не найдётся,
Изловлю, уничтожу тебя как-нибудь.

Кап-кап...

...

Мы полисом пред тобой содрогались,
Крик твой у камня застыл на устах.
Семья и друзья на меня полагались,
А теперь отомщу за них лишь во снах.

Вдали от любых глаз над лужицей чистейшей воды склонилась хрупкая фигура. От дуновения ветра её невесомая туника затрепетала, подобно крыльям сотни бабочек. Но фигура не шелохнулась. Луч скользнул по её мокрой и твёрдой коже, и мужчина увидел, как из каменных глаз продолжают стекать слёзы:

Кап…кап…

*Чтобы полностью прочувствовать сюжет, рекомендую ознакомиться с трагической историей Медузы Горгоны

самым замечательным в ней
было ее сумасшествие

это могло начаться в любую минуту

постепенно набирая обороты
музыка становилась все громче
забирая ее всю
без остатка
она словно растворялась в ней

я усаживался где-то в углу
открывал свое пиво
и наслаждался действом

она прикуривала одну сигарету за другой
склоняясь над телефоном
посмеивалась
разговаривала сама с собой
движения ее становились резче
она то вдруг запускала руки себе в волосы
пританцовывая
то начинала расшвыривать все вокруг
потеряв где-то на столе зажигалку

- да что это за жизнь такая!!
сосать и у плиты стоять?!
это что-ли ваша жизнь?!
нееет.. так дело не пойдет,
хрен вы угадали, нееет.
так дело не пойдет..

она с силой выталкивала из себя слова
пружиня всем телом​

она хватала пиво и продолжала двигаться
отбивать ритм
музыка была в ней
вибрировала внутри
заставляя ее двигаться
она танцевала
следовала за музыкой

поминутно она снова замирала
склонялась над телефоном
выискивая что-то погромче
с еще более бешеным ритмом..

-вот! послушайте, да!
послушайте!
сегодня мой день! МОЙ!!
она грозила в окно кулаком
- всю неделю я жду..
слушаю вашу тишину..
теперь и вы..
теперь и вы меня послушайте..
ненавижу!!
всех!!
всех вас..
шипела она
пересчитывая кого-то в окне пальцем

она нравилась мне такой
чистая энергия
чистая ярость
atomare nightmare...
это было прекрасно
пока вы были не при чем
и вся эта нерасщепленная энергия
не обрушивалась на вас самих..

когда она вдруг оборачивалась
и замечала мое присутствие
на ее лице появлялась усмешка
- что, нравятся ненормальные, да?
она запрыгивала на меня сверху
наши губы сливались в поцелуе
жадном и страстном
целоваться она любила
это было даже лучше, чем секс
секс она отвергала
считала чем-то низменным и грязным
предпочитая мастурбировать
через секунду она снова
по-кошачьи ускользала от меня
и продолжала свое буйство
танца и ярости

часы показывали полтретьего ночи
соседи спали или пытались уснуть
и никто из них не хотел с нами связываться​​​

Я тебя вижу за окном высотки,
Хоть это и так далеко.
Я тебя слышу: вот-вот постучишься мне в душу,
Ведь мой свет тебе так нужен.
Ты меня видишь, а я пронзаю тебя
Под взглядом моим жгучим,
А ты не прожигаешь меня больше своим ответом-таким летучим.

Ты меня ждешь?
А я тебя нет. Окно мое твердый дало запрет.
На открытие его мне нужен лучший свет.
И нет, не надо вновь пытаться
Зайти ко мне, прожечь и уйти...
Я больше не ищу тебя глазами
В высоких этих зданиях небес.
Не будь глупа — ведь ты не мотылёк,
Что в пламя устремился, поддавшись страсти.

Освободился я. Ни денег. Ни жилья.
И у ментов, по-прежнему на мушке.
Те не поверили, когда сказал им я,
Что завязал. Что больше не домушник.

Помог мне кореш. Тот гонял машины
Из Владика. В Москву и в Ленинград.
Случайно встретились. Со школы с ним дружны мы.
Потом в морфлот он загремел. Я - в разведбат.

Он попросил меня «Ланд Крузер» перегнать
Из авторынка, что во Владике до Сочи.
Я согласился. Он: ну, можешь вылетать.
Билет куплю тебе. Там будешь завтра. Ночью.

Под Благовещенском, на трассе сплошь туман.
Остановился я. К обочине прижался.
Две «БМВ» меня закрыли, взяв в капкан.
По мою душу. В этом, я не сомневался.

Я знал, что дань, все перегонщики здесь платят
Братве приморской. Регулярно. Как зарплату.
Так вот зачем хозяин Крузера мне значит,
Оставил бонус. Под сидением - гранату.

Не настоящую. Учебную. По виду,
Не отличишь от боевой. Её достал я.
Сорвал кольцо. Промолвил: "Парни! Не в обиду.
Я тороплюсь. Мне ехать нужно. Денег мало".

Они молчали. На гранату все косились.
На желваки на моих скулах, те, что нервно,
Поочерёдно, как в конвульсиях развелись,
Под смуглой кожей. Дерзко, нагло и конкретно!

И отпустили. В след смотрели злобно. Долго,
Туман рассеялся. День обещал быть ясным.
Я гнал, где позволяла гнать дорога.
И не давил на тормоз понапрасну.

один и тот же трек
он играет давно
он создал нужную атмосферу
наполнил собой комнату
наконец я один
никто не смотрит на меня
и я не считаюсь ни с кем
я выпью тогда
когда я этого захочу
ни больше и ни меньше
мне не надо держать темп
посуда и вещи остаются на своих местах
все прочно и неизменно
свет нравится мне
еда нравится мне
и этот трек в тишине без разговоров
он звучит иначе
чем если бы я включил его для кого то...
люди заглушают собой музыку
я заметил это
когда я еду в машине
и включаю им свою музыку
она звучит как-то не так
громкости не хватает
а если поставить громче
ты уже навязываешься
я знаю
им некуда деваться
но все же
я хочу взаимности

От них несло одеколоном
От меня же веретенкой -
Тошнотворно сладкий запах
Гидравлических узлов
От котлов с кипящим маслом,
В преисподней пахнет также
Затопит рот, глаза и уши
И расплавит мне мой мозг
Ни времени, ни места
Ни света и ни тьмы
Лишь бурлящий масляный поток

попрошайки помогут
где не в силах помочь никто
они принесут тебе хлеба
и весть с того света
попрошайки, что в полночь
кормят с рук мертвецов

старый мир дряхлел
и рассыпался у меня под ногами
но все это не имело для меня больше
никакого значения
я не пил и не курил
не ходил в церковь
или спортзал
не гонялся за женщинами
я думал о Мотоцикле
у него было имя
и я знал, как он должен выглядеть
он был для меня
самим совершенством
демоном инженерии
воплощением искусства
в металле
еще не построенный
он получил
огромаднейший кусок моей души
и изрядный комок моих нервов
полный напряжения
это захватило меня полностью
и я не заметил
как поставил на него все
Find what you love and let it kill you

не знаю, зачем я сидел там
на всех этих сайтах
разговоры не клеились
знакомства не получались
да я особо и не хотел
ни с кем знакомиться
все это дерьмо собачье
ты можешь перестать писать им
в любой момент
и никто не спросит
эй, куда ты подевался?

мы летим на солнце
или ставим эксперименты на
шимпанзе
спасаем евреев из концлагеря
или ползем в окопах
со снайперской винтовкой
мы супергерои и суперзлодеи
наши бункеры прочны как
никогда
и мы занимаемся в них
любовью​

она уходит
она возвращается
она постоянно здесь
будит меня среди ночи
у нее проблемы с одеждой
но она здесь
даже если бы ее не было
она все равно здесь
я слушаю ее песню
не знаю который день
это не проходит
и не заканчивается
вернется она или нет
эта песня будет играть

приходя домой
я чувствовал слабеющий
и уже едва уловимый
запах ее духов
что она разбрызгала
тогда по всей квартире
я разувался
и тянул носом
этот запах
а вдруг
но комната была пуста
я много забрал от нее
или она дала мне многое
я курил ее сигареты
слушал ее музыку
даже в разговорах
я ловил себя на том
что копирую ее интонации
ее жесты
мимику
все это здесь
и останется со мной
все
кроме нее самой

они выдирают из нас деньги
комиссии, проценты,
еженедельный срочный платеж..
недостаточно средств..
недостаточно средств..
недостаточно средств..
слишком много злости
слишком много раздражения
дела не идут
и ты залезаешь в долги
ничего не делается
и ничего не происходит
круг замыкается
Что можно еще придумать?
бросить курить?
это сэкономит тебе
несколько тысяч в месяц
что я потеряю?
часть себя и своего характера?
сяду считать копейки?
а если бросить есть?
а если бросить спать?
или плюнуть на все
и выдуть сигаретку?

ну хотя, собственно, чего я хотел.
промахнуться в темноте
в черной комнате,
черной кружкой
мимо черного стола -
это же естественно))
странно,
как я раньше до этого не додумался.
мне все твердят,
у тебя, наверное, депрессия
и мысли о суициде,
иначе почему?
а я ржу тут по ночам.
и гремлю стаканами.

Между боями, обо всём я размышлял.
О том, о сём... Жену, детишек вспоминал.
Они в деревне. Жинка пишет: «Хлеба нет…
Забрал для фронта, рожь с пшеницей, сельсовет.

Трясли амбары, у людей по всей деревне.
Муку ржаную пол ведра у бабы Фени
И ту забрали. Бабка в слёзы. Знамо - горе.
У ей по осени погиб сын старший - Боря.

Могли б старуху пожалеть! Не так ли, Федь?!
Одна она. Да еле ходит. Нынче ж наледь.
Вчерася, снег шёл. Потом дождь. А в ночь - мороз.
Война из нас, баб, много выкачала слёз».

И дописала: «С поля, слышу крики, стоны,
Где бой на днях был. Пали, наши батальоны…
Они небось, Федь, отступить-то, были б, рады.
Да в спину ткнули им штыки! Заградотряды…»

Письмо закончила словами: «Уж, смотри там…
Держи за пазухой: бинты, флакон со спиртом.
Случись чего, хотя бы рану перевяжешь.
Бог даст, до госпиталя, как-нибудь дотянешь…»

А он и не догадывается, что стал камертоном —
не ведает, что его нота держит меня на плаву,
когда я готова рассыпаться на осколки.
Осколки той самой короны,
что когда-то давила мне на виски.

А он просто живет: берёт аккорды, разговаривает,
улыбается, обещает новые песни,
философствует, устаёт, ...стареет.
А я привыкла ориентироваться на его странные тезисы,
разбирать на кирпичики,
задумываться,
узнавать новое,
бередить разум.
И пусть все говорят, что это полная чушь!

Но я чувствую эту частоту.
Я строю свой собственный ритм на ее основе.

«Я не камертон, я живой человек!» — сказал бы он, если бы узнал.
Но я и не свожу его роль только к этому.
Я признаю: «Твой звук дал мне паузу для осмысления,
а затем — ритм для нового дыхания.
И это – прекрасно.
Это лучше, чем серость.
Это лучше, чем забвение.
Это лучше, чем небытие».

Мы никогда не встретимся за чашечкой кофе.
Не поговорим о том, как устроен мир.
Не поделимся детскими воспоминаниями.
Не посмеёмся над одной и той же шуткой.
Но когда я творю миры, я слышу его ноту —
и строки льются ровно, без фальши,
словно мы поём дуэтом.

А он даже не знает,
что у него появилась вторая партия.

Жизнь – самая удивительная симфония
из всех возможных.

И я не прошу у него ничего,
кроме права звучать в унисон.

июнь 2026

Я бы бежал сломя голову,
От жизни свирепой судьбой,
Да,только,раны и боль,
Говорят мне,о мужестве войн.

Я любила его всю жизнь;
Он мне её подарил.
Я кричала ему "вернись! ",
Когда он из семьи уходил.

Он нередко меня предавал,
Предав не единожды мою мать.
Женою её не признавал;
Наверное, можно его понять.

У интересных мужчин
Всегда много женщин.
Вот и у него адреналин,
В крови-кипящий гемоглобин.

По женщинам был не малый пробег.
Он-гармонист, тракторист,
Добрый человек,
Весельчак и юморист.

Перед обаянием как устоять?
Одной, второй, третьей.
Как этих женщин не понять?
При таком то портрете.

Но, прожив жизнь,
Прыгая из постели в постель;
За ум берись-не берись,
Уже поздно догонять журавлей.

А синица родная
Всегда рядом была.
Он не думал, её бросая,
Что не выживет от обиды она.

Прощала она не раз
Предательство одно за другим.
Но в этот раз, его не дождалась-
Это стало горем большим.

Заболела синичка без его любви,
И жизнь потеряла смысл.
Остановились её часы,
И гроб её был уже бархатист.

А он, провожая в последний путь,
Синичку преданную свою,
Понял, что больше ей не вспорхнуть,
Завыл, словно, волк на Луну.

"Никто так сильно
Меня никогда не любил.
Была же у меня в руках синица,
А я захотел журавлей.

Вернись же назад-
Не отпущу тебя никогда.
Поздно слишком я осознал,
Как любил тебя, жена моя!

25 лет истязал тебе душу,
Не исправить теперь ничего.
Без тебя я-какая же мука
И теперь я совсем одинок".


Но я не оставила его
И обид на него не держала.
Я знала, как ему тяжело
И старалась быть всегда рядом.

Потому, что он-мой отец,
А судья-наш Бог, наш Творец.