Стихотворения в прозе

Я так часто бежала от чувств, что теперь за ужином пью с ними чай.
А они вон, напротив сидят, что-то твердят, ругаются .
Пищат, кричат, стебут, извиваются.
Я молчу и подливаю им чай.
Я просто тихо жду, когда наступит май.

Пару капель уроню, это за тоску.
Знаете, я с ней теперь очень мирно живу.
Но это по понедельникам.
По средам мной овладевает страх.
Такая у нас любовь с ним трепетная.

Рифму продала за спокойствие.
Но она приходит ко мне по
вторникам.
Мы с ней, то и дело, целую ночь крокочим.
Звук будильника разносит дом в клочья.
Прежде чем пенять на меня, посмотри в чём сам порочим.

Четверг четвергом. Дом работа дом.
Уснула в ванной.
Пятница для глупых пьяниц и шелковистых девиц..
Так считают пару десятков диванных тупиц,
Что время закладывают морокой с экранов..

В субботу заключила сделку с совестью.
И совершенно спокойно вновь обняла бессонницу.
Мы с ней вместе на полу валяемся,
В потолок смотрим, от хороших мыслей избавляемся.
Знаешь, порой кажись, мы этим наслаждаемся,
Когда рассудок с сердцем так
откровенно ругаются.

В воскресенье накрываю стол и ставлю чай.
Я просто тихо жду, когда наступит май..

Слепая собака
сидела у трассы.
Голодная. Жалкая.
Гордая статью.
А мимо неслись
людские контрасты:
С немым возмущеньем,
с холодной боязнью.
Другие молчали,
в ней видя себя, —
И рык затихал,
безнадёжно скорбя.
Кто хлеб положил
неумело, дрожа, —
Как будто в подачке
вся ценность гроша.
Кто вынул обед,
не сказав ничего,
А кто-то прошёл,
не заметив его.
Старуха вздохнула:
«Бедняжка...» — сквозь стон,
Мужчина ушёл,
в табачный дым погружён.
Кто номер набрал,
но нажать не сумел,
Кто в мыслях помог,
но остался не у дел...
Собака,
на миг приподняв свою морду,
В асфальт вновь уткнулась —
слепо и гордо.
А мимо катился
безликий поток,
Вжимая в дорогу
бездушья итог.
Ей нужно не мяса,
не стен, не ночлега —
Она ждала Слова,
как высшего блага.
Не жалкой подачки,
не вздоха в пути,
А права —
за кем-то смиренно идти.
И вдруг — тормоза.
Дверь открылась рывком.
Запахло надеждой
и старым жильём.
Чужая рука
не дрожала в испуге,
А просто легла —
как на плечи к другу.
И гордость растаяла
в этой тиши,
В целебном тепле
для озябшей души.
Умчалась машина
в закатную нить,
Уча тех, кто мимо:
как нужно любить.
Где был лишь асфальт
и слепая тоска —
Теперь только берег
и близость виска.

Я помню взгляд твоей души
И прикосновения любви,
Как друг-друга мы нашли,
От одиночества внутри.

Мы встретились в зари,
От утопающей тоски
И от взлетающей искры,
Сердца наполнились в крови.

Твои глаза сияют звёздами,
Я не вижу Парк под чувствами,
Вижу только тебя одну
И я в тебе глубоко тону.

Привет,я из твоих грёз,
От не понимания и слёз,
Я наше общение снёс,
В настоящие и с снов.

Для открытия нов,
Я знаю-что я твой,
Но ещё я сам свой,
Пошли со мной?

Я проведу тебя домой?
Я не Маньяк плохой,
Не Бандит какой,
Я обычный Поэт.

Хочешь я напишу поэм,
Когда будем мы вдвоем?
Давай встречаться?
Раз познакомились с тобой.

Как влюбленный бог,
Нас влюбил точно Купидон..
А теперь орудует,Амур,
С луком для любви, -Амор.

Может быть тебе я не нужен,
Но человечность тянет ко мне,
И куда ты пойдешь на ужин,
Может быть к нему?

Я уже начинаю ревновать,
Хотя мы ещё не знакомы
И я не знаю кто она!
Кто ты моя незнакомка?

Мне так трудно удержать,
Этот равный баланс,
Который имеет здесь вес,
Бывает хочется убежать...

Но это интересный век,
Я наберу этот верх,
Который состоит из текстов,
А может и нет...

Я бы собрал свои вещи
И пошел бы прочь,
Но я оставляю ответ,
В этом блокноте..

И ты смог воплотить мечту,
Ту которую сам себе поставил,
Хоть и когда скрещены мечи,
Ты сам в себе Поэта воздвиг.

Видимо это целый подвиг,
Но кого ты вообразил?
И кого из себя ты строишь?
Ты не цента не стоишь...

Но у тебя есть ключ,
Чтобы двери открыть
Это козырный туз,
Чтобы им победить.

Я бы ждал с моря погоды,
Только там и так есть погода.
Я бы в новости попал,
Но только что я там забыл?

У меня есть то же что и у других
И я такой же как и все,
У кого-то даже тот же вид
И фамилия с именем -лик.

Эти стихи как кроссворд,
Их писать отвечая на смысл
И я сочиняю эту прозу,
Для синего пламени искр.

Эта не угасает страсть,
Чтобы рифмы класть,
Прямо на такт,
Этих фраз.

Это мелодичность в стихах,
Как пение и музыка слов,
С меня как будто стекают,
Это творческий листопад.

Ты разрушила все мои сказки,
Я забыл что я хотел сказать,
Ты у меня сейчас в фантазии,
А через час мы вместе спим.

Походу я сам не свой в любви,
Я курю сигарету в кровати,
Она о бо мне в думах мечтает
И я развеял все её мечтания.

Мы с тобою так похожи
И нам с тобою по пути,
Я б об дорогу стёр поножи,
Совпали же наши судьбы.

Я долго ждал с неба чуда,
Что перестал ждать грёзы,
Я говорил правду по сути,
Что она красивая как розы.

Раз,два,три,я обожаю прозу,
Когда она в стихах вся просто,
Написана превосходно,только,
Не хватает ей просмотров.

Я пишу что есть силы,
А толку от моей рифмы?
Может мы сойдёмся
Или море разойдется?

Может быть настанет вечер
Или человек родится?
Ароматические свечи...
Классический роман...

Ты через два часа ушла
И о бо мне забыла,
Нашла себе другого
И скатертью дорога.

И что я здесь забыл вообще?
Просто нечего делать и всё,
О,может в этом есть то,
Что мне нужно для жизни?

Это именно просто из снов,
Просто выдумка с мозгов
И ты так с нетерпение ждёшь,
Когда же прийдёт она...

Чтобы я смог написать рифм,
Моя Мама у меня одна,
Такая которую нужно ценить
И я ценю,но не ставлю цену.

Тебе правда интересно
Или это всё индустрия?
Обычный список дел
Иль обожание тел?

Я бы ответил на вопрос,
Да было бы чем!
Я в пустую деньги сливаю,
На продвижение стихов.

А какой в этом толк?
И какой будет итог?
А мне работать на тексты,
Очень замечательное творчество!

Лучше б я молчал,не писал,
Да только ставки высоки,
Это жена и дети в листах,
Вы думаете что я псих?

Да,важность в Поэте есть,
Как ножом резать душу,
Но я не против честно,
Мне нравиться шутить.

Я люблю все эти грёзы,
С которых я сделал мечты
И они только лишь мои
И больше как я понял не чьи.

Стекают с крыши дождя ручьи,
Следы после дождя остаются,
Звучат капли бьющиеся об лужи,
Видимо дождливый день рыдает.

Вы смог ли бы поверить мне,
Если б я сказал что этот миг,
Не когда не закончится жить?
Вот такая вот истина пис.

Вас не кто не держит в взаперти,
Если хочешь так себе запрети,
Это читать тратя на это время,
Не надо,не причиняй себе вреда.

Всё ровно придется катать санки
И не куда от этого не деться,
А я и не хочу переставать сочинять,
Хоть меня странным бы сочли.

Почему то все близится к закату,
А там возможно и грома раскат,
Видимо начнётся час расплат
И что мы заслужили,наград!

Да именно так у людей
И у каждого она своя,
Моя любимая игра,
Нет я не Злодей...

Нет ты больше не моя,
А она и не была моей!
Это точно лира,
Это музыка в ушах.


Я бы порвал все письма,
Но мне стоит отвечать,
Почему всё так весьма
Холодно как зима?

Может прийдёт весна?
И да она тогда пришла,
Когда я думал что года,
Не когда не дойдут с десяток!

А они настали днями,
Я потратил свои стрелки,
Которые в миллисекундах,
Но они так долго идут почему-то.

У меня всё не так как у других,
Но у меня так как и должно быть
И в этом нет никаких проблем,
Только ответственность, отчёт.

Кровь венах по прежнему течёт,
В моих руках ещё остались силы,
Мне хватило правил и законов,
Я покатался и санки покатал.

Я бесконечно бы писал,
Но уже от этого устал,
Я отдохну где-то с час
И снова продолжу печатать.

Я оставил след,
Как тающий снег.
Почему-то я слеп?
Но отвечу лишь нет!

Может мой гнев,
Усыпил успех?
Это для тех,
Кому нравится стих!

Я был в выборе тем
И решил просто рифм
Написать на лист,
Чтобы получить текст.

Это мой верх,
Это мой ритм
И получше есть,
Поэты,я о них.

А это всё бред,
Хоть и мой стиль..
И я написал сил,
Может это не так?

Так дай же мне знак,
Хоть я влюблён в такт,
Этого творчество,брат,
У меня есть сайт.

Я зависаю в словах,
Точно в мечтах
И читаю словарь,
Своих записей фраз.

Я с ума сошел от строф
И лежу в больнице от строк,
Я б сказал себе оф,
Но говорю ок.

И я продолжаю свой пис,
Потому что люблю петь
И чтоб духом не пасть,
Я вновь открываю тетрадь.

Какая красивая девушка идёт,
Вся в прозрачном одеянии,
Меня очаровывает собой,
Своей восхитительной красой!

Почти связанные искрою,
Наши чувства во сгорают,
Что мне аж хочется с тобой,
Связаться вместе судьбой.

Она на другую не похожая,
Необыкновенная Прохожая
И тут же угасает влюблённость,
От понимания душ мировоззрения.

И я сдержано промолчал,
Потому что нам не по пути
И мы с тобой разные,
В ответах земных.

Может когда нибудь встретимся,
Когда наши мнения изменятся,
А сегодня я так и продолжу
Искать истинную попутчицу.

Потому что тебе слишком мало,
Может потому что тебе жалко?
Тебя гвоздь не устраивает в лопате,
Тогда ты просто Прохожая.

Твоя непреодолимая крепость,
Хранит в себе верность,
Что тебя мне не встретить,
В вдохновляющий вечер.

Я повернул время вспять
И заглянул в будущие вновь,
Чтоб увидеть ту явь,
Которую видят от очь.

Но не могу я представить себе,
Как ты выглядишь в жизни
И я точно задуваю все свечи,
Чтобы хотя-бы увидеть твой лик.

Но из подбора всех лиц,
Не подбирается вид
И я уже полностью вник,
И собрал шедевр из спиц.

Я связал всё что возможно
И не возможно для них,
Чтобы можно было возлюбить
И не отпускать этот миг.

И я знаю что это не та,
Которая быть должна,
Но это было не так
И она в мои двери вошла...

Мы уже говорили об этом,
Точно нахлынула волна
И на меня обрушился шквал,
И я так и не ответил ответом.

Дежавю увидел в глазах
И все на своих местах,
Может это всё бог,
Делает такой итог?...

Я оставил миф в стороне
И живу этими фразами,
Которые мне дороги,
Как и эти мгновения.

Я знаю что так и должно быть
И что мы ещё раз увидимся,
А пока я буду продолжать плыть,
Ты на всегда оставь мене смысл!

Мы были бы вдвоём
И жили бы вместе,
Строили бы жизнь,
Но мы разошлись.

Растаяло солнце в воде
И замёрзла луна небосвода,
Очередной день прошел
И рассвет новый пришел.

Этот стихотворный аккорд,
Точно русский оркестр,
Как по вкусу рецепт,
Для тебя этот всплеск.

Падает на землю белый снег,
Зима пришла ко мне в дверь,
Скоро настанет новый год,
А я по прежнему топлю лёд.

Я сочиняю стих за стихом,
Для кого этот новый абзац?
Может от фонаря этот ом?
И не уйти от моих фраз.

А я так хочу убежать от себя,
Но почему-то на месте стою,
Может это просто не по мужски?
И я дальше продолжаю жизнь!

Я зубы крепко сжимаю,
Чтоб не боятся жить.
Меня мысли посещают,
Что нужно быть сильным.

Я руки не опускаю,
Ведь я мужик
И всё вновь начинаю,
Проживать миг.

Я бы сдался без боя,
Но воспитание другое,
Я влюбился в прозу
И пишу эту дозу.

Ты завидуешь птице,
Что так летает высоко
И бьётся сердце твоё,
От свободы парить.

Ты летаешь в мечтах,
Создавая шедевры
И читаешь в листах,
Эти безумные тексты.

Я Безумец с умом,
Чтобы вновь полететь,
Подумай думом
И возьми парашют.

Ты хочешь быть птицей,
Но люди не летают по небу,
Но ты можешь сесть в самолёт
И полететь разрезая полёт.

Я восстал из молчания рукотворной строки
И как Пушкин сочиняю поэтично стихи..
Мне благоволит суровая и добрая жизнь,
Я построил с летами́ фирменный стиль.

Мне не составит труда опрокинуть слова,
Точно всё запихнуть в звучание рокка.
Больше двадцати лет я пишу эти абзацы,
Разбирая по не понятным буквам абстракты.

Краткое изложение разговора, экстракт,
Эти аббревиатуры точно зелья здоровья
И я написал это точно школьный диктант,
Чтобы заработать свой первый финанс.

У сильных женщин — чашка чая в руках,
Пар,что тает, как несказанные фразы.
И узор из усталости на висках,
И взгляд,устремлённый куда-то сразу.

У них дом — это книга, открытый лист,
Где меж строк тишина гуще клена.
Где сюжет порой замирает,как свист,
Не долетевший с холодного склона.

Их смех — это вспышка в кромешной ночи,
Яркий,щедрый, но очень недолгий.
Их печаль не измерить ни в чьих плечах,
Она— даль, где теряются все дороги.

Им бывает страшно: не гроза за стеклом,
Не разруха,не гул пересудов,
А тот самый,невысказанный ком,
Что растёт из невыплаканных будней.

У них есть своя невидимая нить,
Что скрепляет рассыпаться готовый мир.
И умение просто— молчать и любить,
Когда любить невозможно— по условиям игры.

Их сила — не в броне, не в стальном стержне,
А в умении каждое утро вставать
И,пригубив ту самую чашу до дна,
Тихо-тихо себя утешать:
«Ничего.Мы ещё поживём.
Посмотри,как берёза за окном светла».
И гладить того самого кота,
Что,как эхо, мурлычет: «Всё пройдёт. Была. Не была».

И в конце: «ты узнала себя?»,
Тихий вздох, и слезинки на щеках...
Если это знакомо до дрожи —
Значит, где-то внутри, вопреки всем и вся,
Теплится тот же огонь. Береги.

Я знал любовь,прекрасную мою
И неумолимо молитвою судьба,
Что так распорядилась мною,
Из князя в грязи стать сурово
Печальный вид и низкий быт,
Который в жизни как чайник,
На газовой плите кипит,
Хоть заваривай зелёный чай,
Не куда не денется печаль.
От работы,грубый май,
Оставил мне в памяти печать,
Для воспоминаний о серчать,
Когда жизнь очкарика потрепала..
И лишь крошки доставались мне,
Люди не дали духом пасть
И я с колен на ноги встал,
Почему-то для меня был смысл,
Не упасть в глазах людей на ниц,
Всему есть свой предел,
Когда не было границ,
Лишь невидимый взор...
Нужно было думать головой,
Когда ночь настанет накануне,
Тогда нужно не упасть в нокаут,
Я знал её не знающие желания..
Когда её развеял я мечтания.

Ты не вернёшь мне время
И не повернёшь его в спять,
Эта драма цепляет за душу,
Я построил бы чувства...

Но так и не строятся любы,
Только разные Люды,
Что уже тревожные судьбы,
Наша карма растёт...

Точно оловянный солдатик,
Часы идут точно на месте
И я с того же самого теста,
Точно Колобок слеплен.

Походу глубинный чертог,
Находится в чреве,
Да-до лампочки честно,
Просто жалко-у пчёлки...!

Я открыл для себя новый мир,
Но боюсь что это всё вирт,
Судьба со мной флиртует,
Неразгаданный миф.

Я забрал бы слова все назад,
Но я уже что хотел то сказал:
Я долго ломал свою жизнь,
А она так и не сломала свой стиль...

Ломаные кости становятся крепче,
Не кому не понять эту суть:
Я стираю подошву на кедах,
Это игра стоит восковых свеч...

Я с тетрадкой и ручкой умру,
Когда-то мечтали о цели,
Теперь только дороги проходим,
Поэт,стал чем-то больше на сцене.

Строчки, искушение тела
И у меня начинаются ломки,
Походу не хватает мне дозы,
Я как наркоман этих слов.

Зимой в бабушкином саду росла не простая ёлка: низкая, с корой, чуть мерцающей в морозном свете, и иголками, что шептались на ветер, как старые соседи.
В канун праздника внуки — брат и сестра — пришли к ней, и в их воображении уже горели гирлянды, лежали коробки с лентами, и за столом раздавался смех.
«Срубим, — сказал мальчик, — и будет у нас праздник».
Бабушка прикрыла платок ладонью и тихо сказала:
«Не простая это ёлка. В её корнях — память.
Вырубите — и она умрёт молча».
Дети захихикали, не восприняв всерьёз, и ушли спать.
Но ночь тянулась долго: луна взошла тонкой серёжкой, и лес, казалось, задержал дыхание.
Тогда ёлка заговорила — голос её был нечеловеческий: глубокий, шелестящий, как влажный ствол, который помнит дождь.
«Я страж, — прошептала она. — Мне не нужны ленты и огни. Оставьте меня — и я исполню одно искреннее желание». Мальчик вспыхнул в предвкушении:
«Пусть к нам придут лучшие подарки!»
Девочка молчала.
Её мысли возвращались к бабушке — к ночным кашлям, к тому, как та укрывает плечи пледом, чтобы согреть остывающую печь.
Сердце сжалось.
Не для себя.
Для неё.
«Пусть бабушка увидит ещё один рассвет, — прошептала она. — Пусть ей хватит сил и тепла до весны».
Ветви всполошились, как страницы книг, в воздухе повился смолистый запах, и над верхушкой на мгновение повисло тонкое золотистое свечение.
С ветки скатилась прозрачная капля, блеснула и упала на снег, оставив едва заметный кружок.
Ёлка ответила:
«Желание принято.
Но дар приходит с обещанием — его надо лелеять.
Каждую зиму приходите: откапывайте снег, укрывайте корни, приносите пледы и опилки.
Забудете — и я забуду».
На утро бабушка проснулась иначе: кашель стал тише, лицо посвежело, и улыбка застыла на губах, как теплый уголок домашнего света.
Мальчик огорчился — под ёлкой не лежало никаких подарков — но заметил иное: возле дерева появилось необычное тепло; птицы садились смелее, снег у ствола подтаял раньше.
Это было первое, хрупкое доказательство чуда.
Они приняли условие всерьёз. Весной откапывали ёлку, аккуратно сгребали солому и листву; к холодам укладывали вокруг корней пледы и мешки с опилками.
В тихие снежные дни приходили вновь, крошили хлеб для птиц, шептали дереву простые слова — и забота вошла в их жизнь как новая, верная привычка.
Мальчик, прежде жаждавший мгновенной радости, медленно менялся: он понял, что счастье можно отложить ради более важного — научился ждать и отдавать.
Время текло ровно, как годичные кольца.
Ёлка крепла; под её ветвями плелись семейные истории, на тех же ветках садились знакомые птицы.
В морозные вечера в санях привозили бабушку, укутанную пледом, и слушали шорох иголок, будто чей-то мягкий аккомпанемент.
Бабушка дожила до весны: кашель стих, на лице воцарилось спокойствие, и в её голосе, когда она рассказывала о том, как дети отказались от лёгкой радости ради её жизни, звенела благодарность — тёплая, искренняя.
Прошли годы.
Дети выросли, бабушка уснула спокойно, а к ёлке по‑прежнему приходили каждую зиму: откапывали снег, подстилали солому и пледы у корней, крошили хлеб птицам, говорили с деревом как с живым другом.
Обет, данный в лунную ночь, не вышел на площадь с лозунгами — он сел в мелочах, в обычаях, в следах на снегу и в полустёртых голосах, что возвращаются к стволу.
Нить эта оказалась тонкой и прочной одновременно: из незаметных поступков сложилась не торжественная речь, а домашняя, верная молитва.
Музыкой её был шорох иголок и ровное дыхание ночной деревни.
И однажды тот мальчик, уже не мальчик, остановился, прислушался — и всё стало ясно.
Любить — значит беречь.
Тихо.
Без суеты.
На всю жизнь.

В день Рождества, чествуем* рождение,
Не Господа, а нашего Отца.
И каждый раз, мы были в изумлении,
Сиянию глаз и Ореол его лица.

На улице метель и воет вьюга,
Земной покров обледенелый.
На сердце скорбь и вечная тревога,
Не успокоит душу, взгляд унылый.

Ты научил нас, в дружбу верить,
В порядочность и доброту людей.
Достойно жить, в себя поверить,
Быть честным, и чуток мудрей.

Мы все твои заветы выполняем,
И помним всё, о чём ты нас учил.
Святую ношу Память, оберегаем,
Чем дольше помнят, дольше жил.

Ты наш родной, наш милый Папа,
Всегда в душе, в наших сердцах
Мы благодарны, что ты и мама,
Любили нас, в незримых орденах.


© Copyright: Матрона Резникова, 2025
Свидетельство о публикации №125122500563