Стихи для детей

Мне кому открыть секрет?
Машке, Васе или нет?
Может, гусю во дворе?
Или Бобику в траве?
Бобик мне ответил: «Гав!»
Я не знаю – прав, не прав.
Гусь кусает за сандаль,
Мишка лезет на миндаль.
Маша кукле юбку шьёт –
На прогулку поведёт.
Вышла бабушка во двор,
Вытрясает наш ковёр.
— Баба, бабушка, скажи,
Знаешь, кто живёт в тиши
Под избушкой, где подвал?
— Кот там раньше ночевал.
А теперь пяток котят,
Есть они давно хотят.
Отнеси им молока!
Миска справа, где трава.

Вот и весь большой секрет!
И секрета больше нет.
Но зато есть пять котят,
Есть они теперь хотят.
Я налью им молока
И поглажу их слегка.
У секрета моего
На усах есть молоко.

Под кроватью — целый склад:
Мишка, бублик, мармелад,
Карамель, два фонаря —
Здесь сижу в засаде я.
Тихо тикают часы,
Мы — шпионские носы.
Смотрим час уже подряд,
Чьи тут шлёпанцы стучат.
Рядом Маша — мой солдат,
Не отводит умный взгляд.
Спохватились. Ищут нас.
Мы — в засаде. Всё! Атас!
Нас унюхал наш Барбос!
Ну и чуткий пёсий нос!
Затащили под кровать.
Надо мармеладку дать.
Но он возится, гремя.
— Вылезайте, ребятня!

Жил у бабушки баран,
звали его Ваня,
глуп, как редкостный болван,
с гнутыми рогами.

Разрешали в детстве мне
ездить на его спине.

Он обиду затаил,
сразу в бой не рвался,
хоть силён Ванюша был,
бабушку боялся.

Баба Валя много лет
для него – авторитет.

Всё же, начался скандал,
улучив минутку,
наш баран меня погнал,
злющий, не на шутку.

За моей дышал спиной,
полный ярости хмельной.

Я помчалась во весь дух,
скорость набирая,
истерически петух
закричал в сарае.

Чем всё кончится, друзья,
предсказать было нельзя.

На скамеечке вдвоём
тётушки вздыхали,
говорили о своём,
вобщем, отдыхали.

Грело солнце целый день,
охватила тело лень.

Я, как вихрь, вперёд неслась,
путь не разбирала,
тётка Ира сорвалась,
с нами побежала.

Я и думать не могла,
что она была резва.

Мы втроём влетели в дом,
к лестнице метнулись
и на самый верх бегом
взмыли, словно пули.

Ваня, вызвавший грозу,
бил копытом там, внизу.

Пульс в ушах звучал, как гул -
кровь в виски стучала,
тётка Ира: «Караул!»,-
тоненько кричала.

Тут-то бабушка моя
Ваньке задала ремня.

Успокоился нахал,
мстительный и вздорный,
и с бабулей зашагал
скромно и покорно.

Наблюдала я в окно,
это было так смешно.

Ведь старушка–то хрупка,
маленького роста,
её сбить исподтишка
с ног довольно просто.

Стеллаж высокий, полный книг
был в детстве у меня когда-то,
и драгоценный их язык
мне душу обдавал каскадом.
Рассказы, сказки и стихи
мой мир расцвечивали ярко,
из повседневной чепухи
для чувств открыли чудо-арку.
Под вечер лампа на столе
всё так волшебно освещает,
мурлычет кот, сомлев в тепле,
весь дом затих, весь дом читает.
Чуть слышно шелестят листы,
как будто бы, забывшись в танце,
на сердце – росчерк красоты
от бесподобных иллюстраций:
Чарушин, Лаптев, Васнецов,
Сутеев, Лебедев и Спирин,
Семёнов, Чижиков, Рачёв,
Коровин, Иткин и Билибин
и Маврина, и Кочергин,
и Дехтерёв, и Пивоваров,
Устинов, Савченко, Куркин,
Челак, Владимирский и Радлов.
Они привили нужный вкус,
они тогда меня растили,
с искусством жизненный союз
талантом истинным скрепили.
Прошло уже немало лет,
и время прервало разлуку,
я их волнующий секрет
раскрыла маленькому внуку.

Мне купили куклу Дашу,
Даша всех игрушек краше,
платье красное в горошках,
туфли новые на ножках,
бантик розовый в косичке,
очень длинные реснички.
Вы поверьте, я же знаю –
моя куколка живая,
ночью, если все заснули,
Даша не сидит на стуле,
с темнотой играет в прятки,
ест халву и шоколадки.
Но лишь утро наступает,
кукла снова замирает.
Часто ей шепчу на ушко:
«Не хитри, моя подружка!»

Глаза у пумы, как топазы,
и цвет у шести – золотой,
она умеет жить в пампасах,
в лесах и в вольнице степной.
Она всегда к прыжку готова,
её увидев, берегись,
дика, опасна и сурова
сегодня кугуара жизнь.
Порой холодный взгляд смягчает
всю суть звериную свою,
и пума будто вспоминает
дни, проведённые в раю,
когда мурлыкала от ласки,
всех сотворённая любить,
наверно, снова эту сказку
она готова повторить.

Про чистые листы
Пропеть успело
Пёрышко; быстрое
Взялось так смело!

Что же зачеркнуло,
Не понравилось?
Белый лист свернуло
Углом наиско́сь...

Пёрышко играло,
И кувыркалось...
Да ещё листочек
Пером затоптал.

Ветерок сналёту
Лист забрал с собой:
Парусом на лодку
Выйдешь над водой.

Очень страшно в коридоре,
Там хватает Ногохват.
Там большие страхи воют,
Не пускают деток в сад.
По шкафам расселись буки,
Забирают в темноту.
Я протягиваю руки
И вперёд иду, иду...
Ай! Вцепляется за ногу,
Не иначе — страшный Шиш!
Это кот, отбой тревоги.
Напугал меня малыш.
А с котёнком — веселее,
Хоть куда я с ним пойду!
Мы прошли всю галерею,
Всю большую темноту!
Он пушистой шерстью греет
И мурлычет на руках.
С ним, конечно же, бодрее,
И уходит с сердца страх.
И чего же я пугался?
Светит солнце, ясный день!
Не боюсь я больше, братцы!
Побегу сорвать сирень!

Это знают все вокруг:
Шарик – самый лучший друг!
В играх он товарищ верный,
А в беде защитник первый.

Но на днях пёс загрустил,
Хвост понуро опустил.
Не играется ему!
Мы в тревоге: «Почему?

Почему тоскует пёс?»
Тронули – горячий нос!
Да к тому же и сухой!
Ясно: Шарик наш – больной!

Мчимся в клинику зверей.
- Айболит, лечи скорей!
Нам за Шарика тревожно,
Сделай, доктор, что возможно!
Шарику лекарства дай,
Чтобы был весёлым лай!
**
Излечил пса Айболит!
Шарик больше не хандрит!

Сегодня у царя лесного –
большой банкет,
он юбилей справляет новый –
сто сорок лет.
Свои открытки рассылает
аж до зари,
и с почтой ласточки летают
и сизари.
Его дворец лисицы моют,
метут бобры,
колотят зайчики гурьбою
с утра ковры.
Сверкают люстры и торшеры,
блестит хрусталь,
его, трудясь, начистил серый
слуга-журавль.
Смахнули всюду пыль кукушки,
сияет свет,
натерли жабы и лягушки
цветной паркет.
Медведи бурые сдвигают,
кряхтя, столы,
приборы белки расставляют,
поют щеглы.
На кухне – бойкая работа
и суета,
здесь у шеф-повара енота
пыхтит плита.
Кипят и булькают подливы
душист паштет,
в духовке жарится лениво
гора котлет,
огромен торт, во взбитых сливках –
сто сорок роз,
и на подносе весь в оливках
лежит лосось,
в вазонах высятся салаты,
медовики,
и источают ароматы
в мир пироги,
мягко, рассыпчато печенье,
наварист суп,
а запеканки – объеденье
из разных круп.
И вот, увидели в короне
все-все царя,
он сел торжественно на троне
из янтаря.
Направо – маленькие феи
в кудрях, в бантах,
их голоса, как звук свирелей
в счастливых снах,
а рядом – хрупких эльфов стая,
что так легки,
они на крылышках летают,
как мотыльки.
Налево – гибкие ундины
с ворожеей,
от них немного пахнет тиной
и чешуей,
за ними – гномы восседают,
пьют лимонад,
из них, конечно, каждый знает,
где спрятан клад.
А на другом конце застолья –
читатель рун.
Он – гость, родной царю по крови,
маг и колдун.
Встал чародей в своей хламиде,
и - тишина,
ведь захотелось всем увидеть
трюк вещуна.
Один лишь взмах – и заискрился
у зала свод,
на нем во всей красе раскрылся
наш небосвод.
Луна горела в окруженье
звезд золотых,
и этот мир пришел в движенье,
на краткий миг.
Летели медленно светила,
под полонез.
И это чудо лучшим было
из всех чудес.
Потом наполнилась вся зала
живым огнем,
и птица-феникс трепыхала,
пылая в нем,
и сотни искр, как фейерверки,
шипя, взвились,
и, засияв во тьме, померкли
и пали вниз.
И тут же тысячи растений
взялись расти,
среди своих хитросплетений,
как сад, цвести.
Повсюду – пышные пионы,
гирлянды роз,
тюльпанов алые бутоны,
кусты мимоз,
колокола огромных лилий,
гвоздик пучки,
и незабудки голубые,
и васильки,
а в стрелах ирисов – кипреи,
нарциссов ряд,
сирени кисти розовели,
и виноград,
висели персики гроздями
меж ярких слив
и яблок с круглыми боками
был желт налив,
черешни крупные блестели
среди листвы,
лоснясь, арбузы зеленели
в кудрях травы.
Вдруг новый пасс, и все исчезло,
распалось в миг,
маг опустился в свое кресло
и тут же сник.
Но собрались в кружок ундины
и стали петь,
глаза холодные, как льдины
сулили смерть.
А голоса звучали нежно,
даруя сон,
сливаясь в радости безбрежной
враз в унисон.
В них рокот слышался прибоя
и крики птиц,
глубин неведомых гобои
и плач цевниц.
От этих звуков сердце билось
в груди быстрей,
терялись жизненные силы
у всех гостей.
И все равно хотелось слушать
их без конца,
забыть про все, отдать им душу
в стенах дворца.
Как только песни прекратились,
так в тот же час,
все эльфы к феям устремились
позвать на вальс.
Летали маленькие пары,
долой печаль.
Ах, как звучал чудесно старый
в ночи рояль!
И начал шумное веселье,
волшебный род,
и даже гномы захотели
встать в хоровод.
Сам царь лесной, чего таится,
допил компот
и со своей седой царицей
сплясал гавот.
Потом собранье развлекала
ворожея,
и много счастья обещала
двору царя.
Вот так закончился богатый
большой банкет,
как хорошо дожить до даты
в сто сорок лет!

На чердаке сарая
скрывался целый мир,
там мы с тобой играли,
забыв уют квартир.

Притихшие, сидели,
часами глядя вдаль,
и ласточки звенели,
летя в небес эмаль.

Под обветшавшей крышей
мы забывали всех,
возможно, кто-то слышал
счастливый детский смех.

Внизу был пруд чудесный
с коричневой водой,
нам было интересно
спугнуть его покой.

Лягушки и тритоны,
стрекозы, плавунцы,
купавки, их бутоны,
подводные дворцы.

А впереди – дубравы
цветная полоса,
картиной величавой
лилась она в глаза.

Весь лес мы изучили,
ведь, не жалея ног,
тропинки исходили
и вдоль, и поперёк.

Но с высоты сарая
он был совсем иной,
маня и поражая,
безмерной красотой.

Чудачка, хохотушка,
вновь в памяти мелькни,
любимая подружка,
ты помнишь эти дни?

Календарь перевернулся, май остался позади.
Первый день июня встретил ярким солнцем впереди.
На часах начало лета, школьный год уже прошёл,
Этот праздник самый светлый наконец-то к нам пришёл.
День защиты всех детей отмечает вся страна,
На селе ложится праздник на родные имена.
Летние каникулы — вольная пора!
На залитой площади празднует детвора.
Песни, игры, конкурсы, шум и звонкий смех,
Первое июня радует нас всех!
Ждёт весёлая дорога, уезжает сын в деревню,
Где шумят у речки тихо вековые те деревья.
Там любимая бабуля у порога встретит нас,
И начнётся деревенский, самый лучший в жизни час.
Ждут верные друзья, что скучали целый год,
И у каждого мальчишки дел теперь невпроворот.
Там в сарае ждёт сюрприз —новенький велосипед,
Он блестит на солнце, ставь скорее лайк!
Будет сын на нём гонять, обгоняя ветерок,
Загорать и на речушке плавать вдоль и поперёк.
Ну а если нужно будет — выйдет в огород,
Помогать любимой бабушке средь земных забот.
На площади в селе сегодня людно и тепло,
С праздником, ребята, лето к нам пришло!

Ты спишь — и мир становится тише,
как будто бережёт твой покой.
И даже время идёт еле слышно,
чтоб не нарушить дыханье твоё.

Ты — мой ответ на все мои боли,
мой свет, который не гаснет во мне.
Я столько раз терялась в неволе,
но ты стал смыслом в моей тишине.

Твои ладони — такие маленькие,
но в них вся сила держать мою жизнь.
Когда ты рядом — мне больше не страшно,
и даже боль начинает кружить… и стихать.

Я не идеальна. Я тоже ломалась.
Я тоже не знала, как правильно жить.
Но ради тебя я заново стала
учиться дышать… и учиться любить.

Ты не узнаешь, как сильно я плакала,
пряча усталость в улыбке простой.
Но каждую ночь я молилась и плакала,
чтоб Бог сохранил тебя, мой родной.

Ты вырастешь — станешь сильнее, чем я.
Пойдёшь по дорогам, где нет меня рядом.
Но знай: где бы ни был — душа моя
всегда будет рядом… невидимым взглядом.

И если однажды тебе станет трудно,
и мир покажется слишком чужим —
вспомни: ты был для кого-то чудом.
Ты был… и навсегда остаёшься моим.

Из цикла "Загадки для детей"

Живёт в саду нашем Неспеха.
Пусть в беге нет у ней успеха.

Бредёт по грядкам не спеша -
Ей непогода не страшна -

Она под солнцем и дождём
Повсюду носит целый дом!

И потому она не прытка.
Так кто в саду живёт?

- Улитка!

Страна для сладкоежек?
Представь, такая есть,
там мармеладом свежим
пропах еловый лес.

Там реки в восхищенье
приводят всех подряд,
они текут вареньем
и дарят аромат.

Восходы и закаты
сироп на землю льют,
и облака из ваты,
из сахарной плывут.

Трава кругом густая,
ей не нужны косцы,
ведь каждый точно знает,
что это – леденцы.

Цветы тут бесподобны,
для всех – живой искус,
представь, они съедобны,
и разные на вкус.

Зефирные пионы,
из пастилы вьюнки,
тянучки-анемоны,
ириски-ноготки.

Из взбитых сливок розы
и астры из нуги,
драже в шарах мимозы,
помадки-васильки

Повсюду - загляденье:
халва и монпансье
и сдобное печенье
вдоль ручейков с глясе.

На аккуратных грядках,
заметишь там и тут
в уходе и порядке
пирожные растут.

А на деревьях крупных,
что украшают сад,
увидишь вместо фруктов
созревший шоколад.

Пройдёшься по дорожке
неспешно, налегке,
глядишь, а босоножки
все в слипшемся песке.

Фонтаны с лимонадом,
пруды с густым желе,
компотов водопады
и озеро суфле.

Хоть верьте, хоть не верьте,
в стране сластей вас ждут,
но могут жить там дети
лишь несколько минут.

- Не хочу носить колготки,
Лучше гольфы. Дай компот!
И не трогай, от щекотки
у меня болит живот.

- Сколько бегать за тобою? -
говорю: давай гулять.
- Подожди, я куклу мою,
а потом начну стирать.

- Подойди, сейчас одену
куртку, шарф и сапоги.
- Ой! Я стукнула колено,
очень больно, помоги.

- Ну, куда ты побежала?
- Пить хочу, скорее дай.
- Ты ж пила.
- Мне было мало
и компот, а нужно – чай.

Наконец ей говорю я:
- Выходи. Она в ответ:
Можно пупсика возьму я
или свой велосипед.

Дай ведерочко с лопаткой
или мяч, он на окне,
а еще возьму лопатку,
куклу, сумку на ремне.

Наконец, ее собрала,
уж на улице – огни.
- Мама, мама, я устала.
Мама, на руки возьми!

По зову души собираюсь в поход,
В том нет никакого секрета.
Наш лозунг с отцом: «За восходом, вперёд!»
Зовёт долгожданное лето.

Готовы рюкзак, котелок, сапоги,
Резиновый с вёслами ялик,
Лукошко клубники, пакет кураги,
На завтрак – с повидлом рогалик.

Два свитера, шляпа, кроссовки, жилет,
Гамак, собачонка, панама.
Котлеты, ватрушки, чай, кофе - обед,
Но, прежде, любимая мама.

С утра ожидает у дома авто,
Примчались гурьбою ребята.
Приятно дворовой команды родство,
Однако родители - свято!

Полоска дороги несётся вперёд
В чудесное, яркое детство.
Семейство Петровых с Джульеттой поёт:
"Да здравствует моря блаженство!"

Потеряла варежку на прогулке я
И осталась варежка у меня одна.
Варежка хорошая, тёплая была
Для меня вязала бабушка моя.
Мы в саду катались с горки,
Я с Дариной и Богдан с Егоркой.
А потом ещё снежки лепили,
На веранду все мы заходили.
Воспитатель Вер Петровна, говорит,
- Эх, ты Маша - растеряша. Посмотри.
Варежка твоя , в рукаве твоём висит,
За резинку , Маша , посильнее потяни.
Вот и варежка нашлась, пропажа.
Рады дети и конечно , Маша.

Ох! Как мои носочки утром
в прятки любят поиграть!
Ночью самый шаловливый
сразу прыг и под кровать!
А другой - такой ленивый -
спрячется под стул и спит!
Я ищу их торопливо –
время утром так бежит!
Чтобы к завтраку успеть,
надо их скорей надеть!

Кто подскажет, как мне быть,
Как порядку научить?..

- Да ведь это всем известно:
надо
класть
носки
на место!

###

Жили-были Пёс да Лис:
По лесам гоняли крыс.
Но крысы вскоре надоели,
А в деревне птицы пели.

Было местным не понять:
Кто в курятник влез опять?
Знает Пёс: приказы - есть,
Но важнее дружба, честь.

Вдруг в один недобрый час
Закончился весёлый сказ.
Запылал весь лес огнём,
Вышел люд на них с ружьём.

Пёс на цепи сидит сурово
Возле дома их большого.
Хозяин цепь снимает вдруг,
И Пёс теперь совсем не друг.

Пёс зубами щёлк да щёлк,
Он выглядит - как серый Волк!
Рыжий Лис бежит по краю,
А Пёс - за ним, но он не лает.

Лис бежит скорей спасаться,
В дружбе некогда признаться:
Скорей-скорей в зелёный лес!
Там след его в глуши исчез.

К ночи кончилась облава,
Ошейник снят и спит дубрава.
Друзья по-прежнему друзья,
Но вместе им побыть нельзя.

Немало нового в их быте:
Лис твердит ему «простите»!
Для встреч дороги все закрыты,
Пёс помнит друга без обиды.

Он двор хозяйский охраняет
И чуть слышно к ночи лает.
Где тропы старые сплелись,
Там гуляет рыжий Лис.

Хоть люди Пса за то ругают,
Что несушки исчезают,
Но Лис за это не побит:
Он кур крадёт, когда Пёс спит.

***