Мистика и эзотерика

Верю, что знает тебя мирозданье,
дом твой - подобье небесного рая,
вечность мне шепчет во сне заклинанья,
злится судьба, свои карты сдавая.

Смех твой в пространстве звенит бесконечном,
взгляд твой теряется в сотнях галактик.
Там, где я в платье стою подвенечном,
жизнью срываются с тайны печати.

Я тебя жду и предвижу, как сказку,
розу рощу в ожидании принца,
время сорвёт надоевшую маску,
скоро начнётся годов вереница.

Порой мелькают киноленты судеб,
Ведущие в далёкие века.
Любили, предавали и прощали,
Сливались вновь, как времени река.

Порой глаза и лица вижу те,
Что на последнем выдохе шептали:
«Люблю, прости, прощаю, жду тебя…
Мне жаль… но я вас покидаю…»

Бывает, боль пронизывает тело:
Рубили, вешали, сжигали на кострах,
Стреляли, разрывали лошадями,
Травили ядом, замерзал в снегах…

Да, времени река, как кинолента.
Актёры те же, лишь иной костюм.
Улыбки, взгляды, смена декораций…
Сценарий роздан. Занавес. Мотор!
(2022)

Сейчас настало время откровений,
Пророчествоа Иоана Богослова на слуху.

Мир в хаосе,
Как шар несется вниз с крутой горы, сметая хлам повсюду на лету.

Горит земля  и порождает лаву.

Пожухлой  листвою маски с лиц
Срывает ветер перемен.

Уже ничем не залатать
Шагреневую кожу Дориана .

Наружу вывернуто все , что сам в себе таил.

Одежды- роли по пути слетают.
Настал час истины.

Стоим пред бездной ,
Нагие, без прикрас,
Желающие получить свой личный Paradise.

Пора ответ перед Творцом  держать.

Время ужалось , но есть ,
Пока печать не снята ,
И всадник
Конец времен не вострубил...

иду по улице я рано утром
вокруг лишь птички голосят,
вдруг вспыхнуло в сознаньи моем мутном,
чтоб обернулся я скорей назад.

немного страшно было это делать,
ведь что скрыватся там могло.
но повернувшись понял что сидела
там только тень моя и всё.

решил я посмотреть подольше,
что может она в себе скрыть?
но стала она будто тоньше,
и начала в глазах моих искрить.

бежал оттуда очень быстро,
но как от тени убежишь.
весь день прошел мой слишком кисло,
а страх сильнее сковывает лишь.

я понял только отоспавшись,
что тень то ведь лишь часть меня.
и твердое решение принявши,
я обернулся глядя ей в глаза.

она смотрела испугавшись,
и заискрилась прямо как тогда.
но страх во мне не отыскавши
вдруг отступила навсегда.

ее такой не видел больше,
и тут ко мне пришло оно,
спокойствие что было дольше
чем появлялось в жизни до.

В порыве ветра гаснут свечи, иконы
В полумраке не видны... И голос вдруг,
Откуда то и свыше, но чётко слышен:
Послушай и за мною повтори...

С тебя совсем и не убудет, но добр будь
И повтори. То, что сейчас ты и только
Ты и слышишь. Запомни, чётко повтори:

.....
Я отпускаю лишнее... Своё... Всё,
Что так копил всю жизнь... Годами...
И отдаю, без оговорок... Отдаю...
Мне лишнего совсем уже не надо...

И всех, я безусловно всех- Благодарю!
Кто отдавал, кто продавал и кто дарил...
Всё пригодилось, но вот сейчас, уже не надо...
Запасы вовсе не нужны и лишний груз
Совсем, совсем излишен.

Но то, что отдавал, и лишнее у некоторых
Из вас - Я попрошу вернуть, вернуть обратно.
Быть может,даже Вы не помните меня.
И разговор здесь вовсе не идёт
О материальном и меркантильности
Затратах... А об энергиях... Моих, не ваших...
Я забираю их. И их прошу вернуть
Обратно.

Взамен, Я снова Вам, Я подарю и Благодарность
И Любовь, Пусть Вас согреет всех в дороге...
Кому-то долгий путь предстоит ещё,
Кому-то путь немалый и тернистый...
И Вас согреет пусть подольше-
Кому-то Слово о Любви подарит искру
Для мечтаний! Храни Вас Бог!
Во свете ярком и Любви!...
А мне мои ...энергии ...прошу...верните ...
.....
Услышал! В эти дни благословенны, ты
Просто сделай то, что Я просил.
И в череду затмений всё получишь.
Всё, что задумал. Выполни... Люблю!

В день равноденствия весной,
Когда с собой сравнялись тени
И с сумасшедшею тоской, любовно
Соловьи звенели, выдавая трели.

Припёрся вдруг к нам Домовой,
Потребовал, чтоб записали в книгу.
В туманной дымке, огневой дугой,
С вампирной страстью, гномы залетели.

И бочку эля принесли с собой,
Заставили всех пить на брудершафт,
Эклером закусили, принесли лимоны.
Под огурец икнул тут Домовой,

Кивнув на стенку и позвал Кикимору.
А та не захотела быть одна и с Лешим
Заявилась, но гномам не понравилась она,
Сказали лучше бы пришли вещуньи.

Те не замедлили прийти и полон дом
Пришельцев многих разных, потом пришла
Яга и настроение прекрасным было.
Язык нашелся быстро и для всех.

Плясали- Домовой гапак, а Леший
На спор- твист и буги -вуги...
Кикимора с Ягой питались мухоморами,
А Леший с Домовым потом пошли домой,

Сказав, что в их болоте -русалки лучше спели бы.
И гномы убежали слушать соловья,
Пытаясь всё сравнить их с менестрелями.
Яга с Кикиморой дуэтом спели блюз ночи,

И балалайки с арфой у меня оставили...
Под утро угомонились все, я чуть прилёг,
Рассвет горел, на арфе запоздавший гном -
Дня добрым пожелал и растворился вскорости...

Платок оставила Яга, Кикимора -гармошку,
И балалайку Лешего, а гномы арфу здесь
Оставили- теперь Оркестр - у меня, -
А продолжение то, надеюсь будет же?

Не искушай меня в чертогах
хрустальных сна.
Всю жизнь я страстно верю в бога,
но так грешна.

Ну, почему ты вечно рядом –
плечо к плечу.
Твои настои с древним ядом
пить не хочу.

Ты драпируешься в одежды
белей снегов.
Твоим оружьем стала нежность,
почти любовь.

Вдруг я не выдержу и стану
такой, как ты.
Неузнаваемо желанны
греха черты.

Воронкой всасывает бездна
в свой сладкий мрак.
Я потерплю, я не исчезну.
Да, будет так!

Черная зыбкая тонкая муть
Вновь по земле растеклась.
В озере – лунный мерцающий путь,
древняя грустная вязь.

Встань на утесе среди тишины,
сладостно сердце замрет.
Омут – сосуд неживой глубины
тихо вздыхает, зовет.

Ловит далекие звезды небес
мудрый таинственный мрак.
Шепчет откуда-то взявшийся бес:
«Сделай один только шаг!»

В пучине плотского погрязли,
За мишуру цепляясь, за тряпьё,
Забыв об истине в любви,
Утопли в самости и лжи.

Дороже теплоты сердец
Нам стал витрин неона блеск.
Мы разменяли на картинки
Тот самый светлый дар небес.

И вот, по кругу обманувшись,
Всё мечется душа твоя.
И чтоб прервать сей танец бренный,
Идёт великая волна!

Она сорвёт иллюзий маски,
Затушит свет кривых зеркал,
Под корень вырвет из пространства
Всех тех, кто создал карнавал.

Открыв в телах души творенья
Кристаллов звёздные ростки.
Средь бури нового явленья
Взрастут с рассветом колоски.

Взрастут, проявятся потомки
Посеявших в веках сердца.
Вновь возродится сила Рода,
Что путь вела лишь от Творца.
(2022)

Благодарю тебя, Святая Мать,
За дух, явлённый светом на Земле,
За мудрость — многое простить, принять
И осознать единство на заре.

Средь мрака видеть искорки добра,
Раздуть его, чтоб воссияло пламя,
Чтоб грелись те, замёрзшие сердца,
Что покрывались льдом среди обмана.

Благодарю тебя, святая мать,
За твой покров средь холода в ночи.
Я лишь привратник у твоих ворот,
Хранящий в сердце стоп твоих следы.
(2022)

Не сплю, не спится в ночь,
Когда повсюду мрак.
Становится невмочь
Душить себя вот так.

Иль сниться, иль в бреду:
Я мёртвый господин,
А телом всё бреду...
Но то не сон! Один,

Совсем один кричу.
Беззвучен крик ночной
Для птицы: улечу
Искать гнездо-покой

В далёкие края...
А здесь оставлю вопль,
Ведь там душа моя -
Небесный Гелиопль!

Слова отчизны сей
Прекрасной, неземной,
Весь смрад души рассей
И Гипноса воспой,

Чтоб выспался слуга
Твой, Град на небесах...
Виднеются луга,
Как я дремлю в садах...

Я знаю, что умру весной,
так круг судьбы моей замкнётся,
сквозь ослепительное солнце,
светясь, прольётся дождь слепой.

В нём божий ангел золотой
мне, потрясённой, улыбнётся,
но сердце больше не забьётся
привычно в плоти неживой.

И из другого бытия
взгляну на мир такой знакомый,
что очень долго был мне домом,
который возлюбила я.

И в нём грустит моя семья,
душа, как прежде, к ней влекома,
но видеть облик невесомый
и осязать меня нельзя.

Мне предстоит не позабыть,
всё то, что нужно осудить,
в духовной роясь сердцевине.

И не смогу предупредить
всех, кто пришёл меня простить
о том, что смерти нет в помине.

Мысли вовсе юного в душе поэта — словно стая мокрых птиц,
Бьются в рваные аккорды на изломе тишины.
Я вижу силуэт в конце тоннеля, между лиц,
Где вместо обещанного света — только блики седины.

Я пытаюсь отпустить, но пальцы сжаты в кулаки,
Каждый выдох — как молитва, каждый вдох — как приговор.
В душе дерусь я с тишиной, пишу обрывками строки.
Я живу в пустой квартире где не слышен разговор

А я-в лесу..
Пришла, лечить
Вновь-душу!
Я головой склонюсь
Опять к лещине
Друиды мне
Когда- то, рассказали:
Лещина- Талисман мой
В этом мире
И я стою,
Прижалась головою
Всю свою боль
И тайны ей открыла
Кого любила- Я...
Кого любить готова
И боль сочится
Вытекает с силой...
Лечу я душу, сердце
Где-то, разум...
Вдыхаю запах леса
И озона
И ветки шепчут:
Ты откинь всё разом..
Пускай уйдет
Ненастье, в те-берёзы
Ты сбрось весь груз
Обиду и печали
И одиночество
Что так тебе постыло
И начинай...
Любить, ты изначально
К тебе идёт....
В дороге, едет...
Милый!

Уйдя вперёд, не возвернусь назад,
Коль взор мой к свету устремился.
Средь тишины рассвета, сквозь закат,
Иду к тебе по звёздам в райский сад.

Средь аромата множества плодов,
В благоуханиях изумительных цветов,
Я выбираю истины нектар,
В котором сохранился свыше дар.

Готов испить, склонившись к мудрости веков.
Ты для меня есть жизнь — извечная любовь.
Я признаю в тебе амриты проявление,
В твоих садах — вселенское рожденье.

И я иду вперёд, среди всего…
К тебе, мой Сад и естество моё.
(2023)

***
Юное, стройное, гибкое тело,
Мягко играет в бокале вино.
Девушка грезит в объятьях Морфея,
В мир Зазеркалья открыто окно.

Ночь покрывалом нам очи сокрыла,
Звёзды зажглись в мириадах огней.
В высь устремились прозрачные крылья —
Миг бесконечности в царстве теней.

Сильные руки в движеньях священных,
Страстно пылают дыханьем уста.
Он — единственный в этой Вселенной,
Роза прекрасна: остра и нежна.

Жажда утонет в реке наслаждений,
Сказка иллюзий в сиреневой мгле.
Алые маки в саду ощущений,
Месяц серебряный в нежной траве.

Волны морские сойдутся о камни,
Брызги солёные, влажен песок.
Ласковой пеной трепещет богиня,
Свеж и прохладен ночной ветерок.

Боль растворится в чудесном блаженстве,
В чаше Нектар — наважденье души.
Сладкие звуки летят в поднебесье,
Символ забвения в тайне Любви.

2010 г.

В темной колбе колдуна
сладкая отрава.
Предлагает все до дна
выпить мне, лукавый.

Так и тянется рука
к вязкому напитку,
и сжимает грудь тоска,
отягчая пытку.

Смотрят жуткие глаза
черного злодея.
Почему же отказать
сразу не умею?

Знаю, лишь я проглочу
только каплю зелья,
то доставлю палачу
дикое веселье.

Вмиг оно проникнет в кровь,
закипит, сжигая,
оживет во мне любовь
новая большая.

Темны гробовые печати
и близок до кладбища путь,
опять – это черное платье,
и слезы, ручьями, на грудь.

Храню тебя в памяти жуткой,
как в сейфе – резной талисман.
Жизнь – старая злобная шутка,
написанный кем-то роман.

Умрем, не поверят, что жили,
что те, кто сегодня в гробах
доверили свежей могиле
смертельный, отчаянный страх.

Со стуком захлопнется крышка,
земля будет пухом тебе.
И чей-то курносый мальчишка
от ужаса вскрикнет в толпе.

Впервые, несчастный, узнает,
что смертен, не вечен, как все.
Да, каждый из нас умирает
на этой жестокой Земле.

Послушай шум, что льётся с площадей,
Но сам шагай неторопливой поступью своей.
Пусть говорят, кричат, судят, зовут —
Твоя тропа - одна к покою, где уют

Ах, этот гомон — ветер в пустоте,
Он стонет в проводах, что на кривом столбе.
Ты ж чувствуй под ногой земли упор,
Прохладу мха, песчинок разговор.

Вот видишь вспышку? Миг, то, пустой славы.
Она слепит бездушные уставы.
А ты гляди на медленный рассвет,
Что красит поле в позабытый цвет.

И если спросят: «Где твой быстрый путь?» —
Кивни на просеку, туда где солнца луч
Пробившись сквозь листву, упал в пыльцу,
Создав из праха звёздную страну.

Внемли молве, но в сердце береги
Не гул её, а тихие шаги,
Что отдаются эхом в глубине,
Как корни в спящем каменном зерне.

Иди, пока ручьи весной звенят,
Пока от зноя дремлет виноград.
И пусть твой след с утра в росе смётся
Ты будешь знать, куда душа ведётся

Ведь истина не в крике, не в броске,
А в каждом прожитом тобой шажке.
Неси свой груз, свой свет, свою тоску
К доли простой и жизни кипятку

Идти вперёд под говором небес,
Не ожидая внеземных чудес.
Внемли молве… но продолжай свой путь,
Чтоб звёздной пылью душу обернуть

Душа, как птица, ввысь летит
Сквозь пелену земного чада.
Тоска её не возвратит
Назад, где цепи и ограда.

Летит она, где царство льда,
Где небо соткано из сини,
Не знал никто и никогда
Дороги, проторённой ныне.

Летит туда, где светлячки
Миров холодною толпою
Горят, как вечные стихи
Над позабытою мечтою,

Поближе к звёздам, чтоб почти
Достать рукой венец столетья,
И воздух режет на куски,
Как лезвием, лучи их света.

И этот путь не вверх, а вглубь
Себя самой, как человека.
Где каждый вздох — моя есть суть,
А каждый миг — конечнось века.

Там, в вышине, душа поймёт,
Что облака — её же мысли,
Что Млечный Путь туда ведёт,
Где звёзды — раны её жизни.

И повернёт обратно, вновь
К земле, что стала так ранима,
Неся в ладонях часть миров —
Осколки звёзд неисчислимых.