Мистика и эзотерика

Омоновец молодой
сочинял поэму
о нахлынувшей любви молодой.
Такую взял непростую тему.
Сочинял он её неделю,
а потом зАпил.
Неделю человек был при деле,
гуляя в поэзии звёздном зале.

***

На обед котлета, гречиха,
зёрнышко к зёрнышку, не размазня.
Прохладно в раю, тихо.
Любить можно, убивать нельзя.
В небе не беспилотники,
белые ангелы.
Тела полупрозрачные, не потные.
Непонятно в каком мы здесь ранге.
В общем, терпимо,
только скучновато.
Какие-то все вокруг терпилы,
словно игрушки, набитые ватой.
Можно петь чего-то,
руки воздев кверху.
В баню водят поротно,
таблетки дают от нервов.
Может, и не рай это,
а новый медсанбат.
Воздух свежий, синее небо, где ты.
Как мы сюда попали, брат?

***

Испекла, Я- пирог, сегодня!
Ведь Дракон, обещал прилететь!
Он так любит, пирог с ежевикой
Обожает, он эту- снедь!
Он мне к чаю, приносит - мелиссу
На Планете Драконов- растёт!
Да и вкус, у неё- необычный..
Ведь лимонами, отдаёт .
Для Драконов, мелисса- лекарство
Им чешуйки, она- врачует
Помогает, блестеть постоянно..
Не мутнеют, в дожди и в суе...
Я накрыла, нам стол- в огороде
На земле, разостлала скатёрку
И устроилась, на природе
Подождать, Я - Дракона, тихонько
Не заметила, как уснула..
А проснулась, от нежного вздоха
Эй.. Зарета...
Возьмика мелиссу,
Завари нам, чаёчка- немного.
Я ему подавала кусочки,
Пирога, с ежевикой- чёрной..
А.. Дракон...
Мне, рассказывал- Сказки
О любви:
Человека... С... Драконом!

Мы в гневе говорим:" Свинья!"
И даже не предполагаем:
Мы со свиньей одна семья-
Не каждый это знает.
Возьмите кошку. Вся она
Возвышенно сияет
И место в доме для себя
Повыше выбирает,
Чтобы взирать на вокруг,
Как любит, свысока,
И кто у кошки лучший друг
Неясно нам пока.
А у собаки нрав другой:
Быть вечно на цепи,
И если кто махнет рукой,
Показывать клыки.
Но среди грозности своей
В надежде на успех
Собака смотрит на людей
Обычно снизу вверх.
И лишь свинья среди зверей,
Где много грозных, разных,
Обычно смотрит на людей,
Как на своих, на равных.
Недаром органы больные
Нам заменяют на свиные!

Каждый год отмечен кем-то
И названия ему
Из далекого Чимкента
Донесли на Колыму.
Год быка, козы, коровы -
Всех зверей двенадцать душ
По восточному закону
Окружают Гиндукуш.
Наступает год змеиный-
Год любви и год флирта.
Под свирепою личиной
Снится мне моя жена.
Но я дудку поднимаю,
Дую в дудку во весь дух,
И жена моя родная
Тут же обратилась в слух.
Я прошу свою судьбу:
(Пусть призыв не будет пуст)
Чтоб на каждую змею
Отыскался свой мангуст!

Пусто, пыльно.
Скрип полов.

Ветер, мухи.
Тьма кругом.

Крики кошек, крик ворон...
Скрипнул стул, что за столом.

Вздохи, охи.
Никого.

Дверь открылась,
От чего?

Горит лампочка, искрит.
Стекло окон вдруг звенит.

Здесь живу я, здесь - мой дом.
Я - невидим за столом...

Шаманка, дочь ветров и вьюг, Красива. Правда, я не спорю.

По вечерам лишь у костра. Чего-то шепчет и готовит.

Природу любит всей душой. Красиво, сказочно и просто.

И не спеша живёт в глуши, от глаз людей таясь укромно.

Покрыв свой дом, листвой берёз, и лапник рядом, у подножья. Всё в паутине, в свете звёзд. и не найдешь её. Возможно.

Но путник тихо, не спеша, её владения обходит, не приближаясь. Он молчит. Она ведь страх в душе наводит.

Её друзья, среди зверья - то дикий волк или лисица. Они ей ближе и роднёй. Такая странная девица.

Живёт затворницей она, хоть не в злотом красивом замке. Её избушка так мила, чудна. Возможно, это странно.

И так проходят здесь года. То Леший в гости к ней заходит, то Змей Горыныч не спеша, под вечер тихо к ней приходит.

Сидят, судачат, не спеша, былое время вспоминая. Ведь это, сказка навсегда теплом всём душу согревала.

15. 01. 2026г.

В забытый штат среди лесов,
Отправился ты в дом христов.
Служить и веру защищать,
О темном прошлом забывать.

Уже на первом наставлении,
Идут не так нравоученья.
Ты начал что-то замечать,
Людей вокруг подозревать.

У прихожан тут слова нет,
У каждого в шкафу скелет.
Все словно в секте состоят,
И тайну общую хранят.

Фамильный склеп в саду стоит,
Загадки древние хранит.
Но странный механизм двери,
Открыть лишь можно изнутри.

Недостающее цепи звено
Подправил смехом, тут
Так заведено. Мохнатым
Мехом, наружу грелись
Изнурённые коты. И строем,
Практикуя дни искусственной
Ходьбы, не человеческой
Ходьбы — овечьей, лежали
Мы расслабившись в раю.
Овса бы! И салюта, эх бы!
Но тут внезапно хлынул летний
Дождь. Как жаль, что не было
Зонта. А кто-то снова бил в
Колокола. Тут так заведено.
И пролилась блаженная слеза.
Мы запятой лежали в корпусе
Отсутствий. И я узнал тебя по
Волосам. Хоть было так темно,
Ну что ж теперь; тут так...
Заведено. Потом антракт
На антарктиду. Засушливо –
Холодный, липкий на обиду.
В осенних водах заряжали
Сглазы, чтоб высушить нутро.
Невероятно исчезая сразу,
Что ж, видимо тут так
Заведено.

Чапаев изрубил саблей столько врагов,
что и вспоминать страшно.
Оттого-то он нам и дорогой,
оттого-то он и наш,
что летел в бой, как птица
на ржущем коне.
Нашим генералам Чапаев снится
и тихо плачут они во сне.

***

И чёрной бархатной змеёй
Дыханье скользнуло надо мной,
Неслышим шёпот - но сполна
Его читает тишина.

По коже - медленно, без слов,
До ключиц тянется покров,
Как знак, оставленный во тьме,
Как зов, прижатый к глубине.

В затылке - тяжесть чьих-то рук,
Извив, сомкнувший тесный круг,
Он сжал мне горло, сбив покой,
Проник в сознание - холодной тьмой.

И в шёпоте исчез запрет -
Где «я» уже не значит «нет»
14.01.26

Закончен цикл, и снова у воро́т –
Пришёл вельможа Старый Новый Год...

* * *

Старый год с Новым годом поспорил:

– Я главнее, ведь Истинный я!
Ты пришёл к нам в Советскую* пору,
А я был здесь любим до тебя.

– Старина, мы тебя уважаем!
Ты в почёте у нас навсегда,
Но со мной новый год мы встречаем
И нам светит ночная звезда...

– Самозванец! Пришелец с Европы,
Ты нам чужд и не близок душе...

– Тише-тише! Засыпаны тропы...
Мы сменились на том рубеже.
Я пришёл и тебе поклонился,
Твоим в кудрях седым волосам.
С той поры весь мир преобразился –
Да об этом ты знаешь и сам...

– Я забыт, я заброшен, ненужный...

– Не забыт, мы все помним тебя!
Каждый год в январе, в зимней стуже
Вспоминаем, всем сердцем любя!
Накануне январских гуляний
Толпы ряженых входят в дома
И несут сотни благожеланий...
Нам приятней с Тобою зима!

– Убедил, растопил моё сердце,
Как нектар твои эти слова.
Я, признаться, душевно согрелся,
Хоть рисует мороз кружева.
Ты, Братишка, весьма дружелюбен –
Соглашусь я на братский союз,
Так давай же бокалы пригубим –
Пусть играет торжественный блюз.

– С удовольствием выпью с тобою
Новогоднего терпко-сухого.
Время льётся прозрачной тропою
Ради яркого счастья людского.
Пусть сбываются чудо-мечты,
Жизнь пусть радость несёт и улыбки,
Звёзды светят пусть всем с высоты
И играют загадочно скрипки...

– А давай мы для всех пожелаем,
Пожелаем любить и играть.
И купаться всем в благоуханье,
И плоды своих целей срывать!

* * *

Прекрасно жить без всяческих хлопот
Я всем желаю в Старый Новый год!

_______________________________________
*
Зимой 1918 года советская власть решила сменить календарь в России. Вместо Юлианского календаря мы стали жить по Григорианскому. И поэтому мы празднуем Новый год два раза 😉

Знаете, я всегда считала себя прагматиком до мозга костей. В моей жизни всё было разложено по полочкам, а любые странности я привыкла объяснять логикой или банальной усталостью. Но всё изменилось три месяца назад, когда я переехала в старую квартиру в центре города. Высокие потолки, скрипучий паркет и какая-то особенная, густая тишина — именно тогда в моей жизни появился он.
Сначала это были мелочи. Я списывала всё на стресс от переезда: ну, подумаешь, ложка упала сама собой или шторы занавешены чуть иначе, чем утром. Но характер моего соседа проявился довольно быстро. Оказалось, что мой невидимый жилец — жуткий педант и большой любитель порядка. Стоило мне оставить немытую чашку в раковине на ночь, как утром я находила её выставленной на середину стола, словно немой укор моей лени.
Я назвала его Филимон. По характеру он оказался ворчливым, но очень заботливым «старичком». Иногда по вечерам я слышала в углу за холодильником тихое сопение или звук, похожий на то, как будто кто-то крохотными ладошками поправляет коврик в прихожей. Мы жили в состоянии холодного нейтралитета, пока не случился тот самый вечер.
Я вернулась с работы совершенно разбитая, поставила чайник и… уснула прямо в кресле, накрывшись пледом. Проснулась я от резкого, отчетливого звука — кто-то настойчиво дергал меня за край пледа и громко, по-птичьи чирикал прямо над ухом. Вскочив, я почувствовала едкий запах гари. Оказалось, я забыла выключить плиту, и полотенце, лежавшее рядом, уже начало тлеть.
Сердце колотилось как сумасшедшее. Я быстро залила всё водой и открыла окна. Когда дым рассеялся, я заметила на полу, прямо у своих ног, маленькую пуговицу от старого пальто, которую потеряла еще в день переезда. Это был знак. Филимон не просто жил здесь — он присматривал за мной.
С того дня наш быт превратился в настоящий тандем. Я всегда оставляю ему в красивом блюдце кусочек домашнего пирога или конфету без фантика, а он в ответ следит, чтобы я не теряла ключи. Но важнее всего стало то чувство, которое поселилось внутри меня.
В суете огромного мегаполиса, среди бесконечного бетона, пластика и цифровых уведомлений, мы часто чувствуем себя бесконечно одинокими и оторванными от чего-то настоящего. Нам кажется, что дом — это просто квадратные метры, купленные в ипотеку. Но благодаря моему маленькому ворчливому хранителю я поняла: дом — это живая душа.
Присутствие Филимона стало для меня той самой тонкой ниточкой, которая связывает современную девушку с её корнями, с древними сказками бабушек и верой в то, что мы никогда не бываем по-настоящему одни. В мире, где всё меняется слишком быстро, так важно знать, что за твоей спиной есть кто-то, кто бережёт твой покой, пока ты спишь. Это ощущение невидимой защиты дарит удивительное спокойствие. Теперь, закрывая дверь на ключ, я не просто ухожу из квартиры — я оставляю свой маленький мир под надежным присмотром. И, кажется, в этом и заключается истинное счастье: чувствовать, что тебя ждут, даже если этот «кто-то» ростом чуть выше кошки и очень любит овсяное печенье.

Милонов в обнимку со стриптизным шестом -
такой странный сон бог послал.
Уже и по старому мы в двадцать шестом.
Виталий, с годом Осла!
Ах да, миль пардон, Лошади год.
Министр один должен сниться.
Да ну их всех. Год, набирай ход,
мелькайте, календаря страницы.

***

Как нам гармонизировать
То внутреннее, что имеем,
С тем внешним,
что приходит каждый день?

Мы все сейчас идем в духовность.
Мы все в аскезах , медитациях
и в благости, конечно!

Мы так умело прикрываем всем этим то.
Что нам на самом деле и не стоит делать!

И иногда за внешним прячем
собственные боли,
Припудривая и прикрывая.

Наверное, не стоит …

Наверно, нужно себе самим признаться
И прямо посмотреть в глаза
сегодняшней реальности!

Пусть выйдет все, что наболело!
Пусть чирий тот прорвется.
И , глядя смело в глаза,
себе сказать:
«Да. Я такая. Была такая.
Но я работаю.
Я ухожу от прежних паттернов.
Я выпускаю из себя все то,
Что уж давно отжило.
Уж не копаюсь в грязном я белье!
Ведь это все мешает
истинному развитью моему!»

И стоит нам иллюзию отбросить,
Настроившись на новую стезю!

А также стоит осознать,
что долго мы искали
Учителей духовных.

Они как будто знают, как нам жить,
Куда идти!

Мы на себя такую мишуру навешивали,
Что мама не горюй!

Но точно знаю я: у каждого свой путь.
И каждый вправе выбрать то,
что свойственно ему!

Хочу итог я подвести:
довольно масок!
Все уж есть внутри!
Нам стоит лишь те маски снять,
В себя поверить
И просто наблюдать!

Принять себя такой, какая есть
И расширять свою реальность!

Принять и подружить себя с собой.
Вот это- главное.
Сегодня…

И если гусеницей я была, то
Стоит в бабочку мне превратиться
И ум свой отпустить.
Сполна он управлял.

Теперь Хозяйка я!
Да.
И точка!

Который с кладбИща сбежал.
Неделю назад, ночью тёмною.
О трупе поведал сержант.
"Приметы:
Личина ужасная.
А губы, как синяя нить,
Раскрасили будто фломастером,
Увидеть и не позабыть.
Глаза постоянно закрытые,
Протянуты руки вперëд.
В следах от земли свежевырытой,
Весь грязный мертвец-обормот.
Хромает он медленно на ногу,
Как в старом, кассетном кино.
Одетый в пиджак одноразовый.
Всё тулово наклонено.
Босой. И на пальце сверкающий
Висит у него номерок,
Который совсем не читается.
Халтурно работает морг.
Описаны нашим сотрудником
Черты. Фоторобот готов.
Короче, кто знает о трупе том,
Звоните!
Сержант Иванов
На связи всегда круглосуточно.
Спасибо вам будет – на хлеб.
Совместно по этому случаю
Доставим покойного в склеп."

Шизоид на старом пруду
Кормит лебёдушку хлебом,
С рук и у всех на виду.
Мрак меж землёй и небом.
Шепчет ей ласково он:
«Где же тебя носило?
Я вот теперь дурак,
В птицу тебя превратило»…
Лебедь всё ближе к нему,
Смотрят глаза в глаза,
И будто пронзая тьму,
Сверкнула над ними гроза,
Раздвинула тучи вмиг,
Свет пропуская в мир,
И лишь лебединый крик
Пронзил сумасшедший эфир.
Мгновенье прошило насквозь
Деревья, скамейки, пруд,
Такое бывает, когда
Его очень долго ждут.
Придёт шизофреник завтра,
К нему приплывёт она,
На этом лишь месте театром
Заведует Сатана.
Они будут жить так долго,
Сошедший с ума поэт,
И девушка-призрак-лебедь,
Да их безутешный секрет…

Запись из «Дело№1690» 1993г г.N
«Девушка» была изнасилована и утоплена в пруду. Её парень сошёл с ума и ходил на пруд, куда прилетал одинокий лебедь. Свидетели часто их видели вместе. «Парень» подкармливал птицу. Потом лебедь пропал, а «парень» утопился в том же пруду…

Купила я карты Таро,
Чтоб в них отыскать волшебство.
Легло на ладонь серебро,
Открылось судьбы мастерство.

В них мудрость и древний секрет,
И шёпот грядущего дня.
На каждый вопрос есть ответ,
Что карты таят для меня.

Отшельник, и Шут, и Луна,
Их голос так тих и глубок.
Теперь я стою не одна,
Мне мудрость даёт свой урок.

Рисунок манит за собой,
В мир знаков, загадок, путей.
Теперь я владею судьбой,
Средь магии лунных ночей.

Читал про Ктулху я, не веря в сказки эти,
В то, что подобное ему быть может на планете.
Сочинил рассказ писака тот, чьё имя позабыл я,
Летя на самолёте в поздний час где-то над южным полушарьем.
Мой взгляд следил, от книги оторвавшись, удалялась как земля,
А разум мой блуждал в вышине над мирозданьем.

И я заснул, и, книгу выронив из рук,
Откинулся на кресло, расслабляясь.
А в голове, сплетая мысли как паук,
Одна идея появлялась:
Что, если истину прочёл я, а не выдумку воспалённого рассудка?
Что, если, прав был автор, и не выдумал всё он?
Задумавшись об этом на минутку,
Я провалился в чёрный сон...

Мне снились города, чтобы были похоронены водою,
Я видел черепа на улицах, и кости, уносимые прибоем.
Среди руин, оставшихся с незапамятных времён,
Покоился огромный гроб: что в нём?

Задав себе этот вопрос, я потянулся туда мыслью и...
В черепе моём осталось только эхо.
И рухнул самолёт
Среди бурлящих вод
Близ Таити, к северо-западу от Р'Льеха.

Ужасный вой.
И тишина.

.:
Не думайте, что лайков сноб,
Лишь небольшой протест постели,
Прекрасен снежный мой сугроб,
Из пышной новогодней ели

Неяркий проблеск чьих-то снов,
Что платят дань былому году,
Бредущий к цели из основ,
Кому-то третьему в угоду

Как начинающий философ,
Мечты дыханием согрет,
Душа моя, одни вопросы,
Я превращу их, в тëплый свет...