Мистика и эзотерика

Я расскажу тебе о том, что будет.
А хочешь, и былое расскажу.
И подскажу, когда обманут люди.
Друзей, что метят в спину, покажу.

И ты поймешь, где суть, а где - обман,
Где нить порвать пора, а где связать потуже.
Я расскажу, а дальше решай сам,
Кто - истинная цель, а кто не нужен.

Кто смотрит вглубь, теряет учёт дням.
Я проведу, но нет назад дороги.
И нет пути обратно по следам.
Смотри вперёд, а не себе под ноги.

Я не пророчила, а только назвала.
Я не спасала, только открывала.
Теперь смотри, как тлеют все слова.
Останется лишь то, что сам создал.

Ведуны, наворожите,
вы, колдуньи, опоите,
и, густое, словно кровь,
зелье жуткое сварите,
заклинания шепчите,
чтобы убивать любовь.

И, едва взойдет луна,
я приду совсем одна,
о заветном расскажу,
темным сумраком полна,
выпью горького вина,
плюну, дуну, закружу.

Тронет душу пустота,
стану я совсем не та,
от тоски освобожусь,
позабудется мечта,
от ненужных чувств чиста,
звонко-звонко рассмеюсь.

А ему другой настой
в полночь принесу домой,
отхлебнет отравы он,
обожжется ворожбой,
я услышу над собой
моей бывшей муки стон.

В реторте сердца так давно кипят
тоска и ревность, нежность и сомненье,
они во мне рождают и смятенье,
и мыслей бесконечный звездопад.

Так атомы дробятся и тогда
вновь восстают в иных соединеньях.
Тревога, неприятье и прощенье
меняют содержания, цвета.

Конечно, я не в силах прекратить
реакции материи незримой,
пока я здесь, она необходима,
иначе невозможно в мире жить.

В глазницах выжженных пульсирует слюда,
Где время плавится в тягучий черный оникс.
Он - геометрия последнего суда,
Вселенной выцветшей беззвучный демиург и комик.

Его вуаль соткана из немых молитв,
Из перьев птиц, что никогда не знали неба.
На лезвии косы - парад великих битв
И крошки горькие несбывшегося хлеба.

Он входит в сны, как ртуть в оконный паз,
Разматывая нить серебряного пульса.
В его груди - сапфир, единственный алмаз,
Что превращает прах в мерцание ресурса.

Там, где конечность обретает вечный смысл,
Он строит замки из застывших криков эха.
Изломанный хребет - как триумфальная мысль,
Над бренной логикой минутного успеха.

Он сыплет в рот мирам песок былых планет,
Глотая сумерки, как горькое причастье.
Бог смерти - это чистый, абсолютный свет,
Разорванный в немом восторге на запчасти.

Вдоль берегов, где спит густой туман,
Скользит челнок под шепот черной пены.
Там тишина - единый океан,
Смыкающий невидимые стены.

Весло вонзает в вязкую метель
Старик, чей взор - остывшее светило.
Ему не важна цель и колыбель,
Лишь то, что смерть под своды пригласила.

Нет ни монет, ни золота в руках,
Лишь груз молитв и горечи признаний.
Все, что рождало в смертных жгучий страх,
Сгорает здесь, вне круга ожиданий.

Недвижен воздух, горестен и пуст,
Но впереди, за тонкой пеленою,
Смыкается нектар забытых уст
С высокой, неизбежной глубиною.

Вершится путь. Последний шаг земной
Растает в дымке призрачной и млечной.
Перевозчик застыл над бездной ледяной,
Храня покой дороги бесконечной.

Открыть хочу я чакру, где любовь,
Любить желаю искренне весь мир.
Я помню это чувство, ощутить его бы вновь —
Душе своей устроить настоящий пир.

Хочу, чтобы пылал пожар,
Томилась благодать в груди.
Смогла бы раздавать я этот жар,
Который создаётся из любви.

Я все сказал и понял в этом мире,
Безмолвие  теперь моя стихия.

В молчании ума отчетливо
Я слышу звуки Тишины ,

А Тишина распахивает двери в
Пустоте,
Где ясность
Без форм, концепций, убеждений и
Оков.

Где на незаданный вопрос
Готов ответ,
Хотя он там не нужен.

Как нет того,
Кто мог его задать.

Есть только Пустота,
Которая внимает Тишину.
И безграничное в безвременьи Присутствие.

Знаки судьбы,
Прочитать:
Линии на руке.
Счастье вам- предсказать
Хотелось бы
Очень- Мне!
Что же идёт с добром?
Радостью?
Красотой?
Где же стоит,
То - Зло?
Может быть, за углом...
Может таит и нож
Меч, иль секиру точит
Что же рука твоя
В линиях, напророчит?
Но, я скажу- Одно:
Я-хозяйка судьбы!
Линии поверну
К счастью,
И даже- к любви!
К радости и мечтам
К любимому- Человеку
Линии,
Я-закручу!
Я - волшебством....
Ведь, ведаю.....

Из тьмы миров, из недр ада
Восстал их тёмный господин.
Он был могуч, его бравада
Сияла как во лбу рубин.

В его глазах, что смотрят в душу
Плясали адские огни.
Его ухмылка сломит сушу,
Перевернëт всë в миг в тени.

Он шёл вперёд, не зная страха,
И тьма клубилась за спиной.
Его дыханье пахло прахом,
И вечной, ледяной зимой.

Он правил тьмой, он правил злобой,
И сеял ужас в каждый час.
Он был судьёй сирым, убогим,
Казнил, кто против встанет враз.

И армии теней вздымались,
Вставая под его контроль.
Пред ним миры все преклонялись,
Встречая гибель, муку, боль.

Он шёл, неся лишь разрушение,
И гибель царствам и мечтам.
Лишь тьма, лишь мрак, лишь отвращенье,
Останутся потом лишь там.

Разрушены дворцы и храмы,
Забыта мудрость древних книг.
Пылают города, как драмы,
И слышен стон, и страшный крик.

Но даже в этой мрачной бездне,
Осталась искра, чуть жива.
Надежда вспыхнет в этой бездне,
И сокрушит его права.

Восстанет дух из пепла тленья,
И разорвет оковы зла.
И в миг победы, вдохновенья,
Увидит мир и свет тепла.

Сметут ветра печали бремя,
И смоют слезы боль и страх.
Настанет новое то время,
Когда развеется весь мрак.

И возродятся вновь надежды,
И расцветут сады любви.
И сбросят люди все одежды,
Что им навязывали дни.

И в новом мире, чистом, ясном,
Забудут ужас прошлых лет.
И станет путь людей прекрасным,
В их душах засияет свет.

Я не хочу никогда, никогда умирать,
жутко мне видеть на кладбище сотни крестов,
тело своё постоянно смогу ощущать,
душу всегда погружать в мир великих стихов.

Знаю, отсюда уйду в неизведанный мир,
солнце покину, свою дорогую звезду.
Кто-то, как я, осознает у свежих могил,
что лишь туда все дороги однажды ведут.

И не поверит, что те, кто смиренно лежит,
также, живя, ненавидели вечный покой,
больше от страха умерший уже не дрожит –
все, как один, загнивают в гробах под землёй.

Я вижу в тумане огни голубые,
они так похожи порой на цветки,
я к ним пробираюсь сквозь елки густые,
сквозь заросли кленов, калины кусты.

Но мне не догнать их, они ускользают,
они пропадают, рождая печаль,
потом в полумраке лесном оживают
и снова зовут в неизвестную даль.

Я очень хочу их однажды увидеть,
руками потрогать чудес пелену.
Я знаю. Вы этого тоже хотите,
меня вы поймете, и я вас пойму.

Сегодня мысли на вершине мира,
Но не твои и не мои,
А тех кто всё поставил ради цели,
Из совокупности любви.

Для тех кто вкладывал слова и смысл,
Для тех кто жил своей судьбой,
И пуля в теле что открыто,
Сочилась кровь несдержанной струёй.

Последние минуты вдохновения,
Пропали вдохом в небеса,
Пьеро в чернилах неустанно,
Напишут боли те слова.

Мы обладатели тех знаний,
И каждый написал как видел свет,
А время машет крыльями в закате,
В ночи у звёзд спрошу совет.

Просто пишу,пишу без темы,
Что мысли в голове твердят,
А пальцы бесконечно набирают,
Тот текст глазами,те что спят.

Я погружаюсь в свои мысли,
Как в океан своих проблем,
Чтобы побыть в том самом месте,
Где время не берёт нас в плен.

Пока ветер колышет деревья,
Дождь по лужам шепчет минор,
Одиноко и без вдохновения ,
Вдалеке слышится гром.

Заряд энергии соединяя в едино,
Всю ту мощь что хранилась внутри,
Нагревая и расширяя воздух,
Дотянувшись до края земли.

Появляется линии молний,
Как паутина среди домов,
Потом пропадают на время,
И шепчут у облаков.

Дождь сильнее ливнем по крышам,
Призывая звуковую волну,
Та что пристально сильно грохочет,
Показав всю красоту.

За окном в уютной квартире,
Мерцает на стенах тот свет,
Что затихает и пропадает,
И снова грохочет в ответ!

А потом собрав те блики,
Что мерцают при дожде,
В тишину опять вернувшись,
Чтобы долго прибывать во сне.

Пять лет назад погиб мой милый муж,
К себе я никого не допускала.
От одиночества смертельно я устала,
А быть одной — конечно, это чушь.

​Спустя четыре года полюбила,
Теперь семьей с любимым мы живём.
И жизнь опять забрызгала ключом,
О прошлом я почти что позабыла.

​Но фото старые я всё же не прибрала —
Простые снимки, кадры с пикника,
Из той страны, что стала далека,
Где я счастливой и живой была.

​О том, что это муж — не рассказала,
Сбрехнула просто: «Это старший брат».
Чтоб не пошло «ля-ля», как говорят,
И угрызений я не испытала.

​Но как-то раз пришла с работы днём,
А дома мой мужчина — я скучала.
Он радостно щебечет обо всём,
О новостях, которых я не знала:

​«К нам заходил сегодня твой любимый брат!
Проездом, заскочил лишь на минутку.
Я встрече этой был безумно рад,
Мы с ним сошлись, признаться, не на шутку.

​Привет тебе сердечный передал,
Просил любить тебя, беречь до гроба.
Спешил он очень — поезд и вокзал,
Обнялись на прощание мы оба.

​Просил тебя дождаться — ни в какую!
"Нет времени", — с досадой говорил.
"Заеду как-нибудь в пору другую"...
Был чем-то он расстроен и уныл».

​Я в ужасе!.. Какой ещё мой брат?
Ведь это был мой муж, давно покойный!
Ты говоришь — он здесь? Он рад?
Приветливый, на диво многословный?..

​Мужчина в панике: то ли от правды,
То ли того, что подружился с мертвецом.
Сбежал трусливо в ночь, я — без отрады
С покойником моим навеки под венцом.

Благодарю себя — я вновь проснулась,
Здоровая, живая, полная сил.
И это дар —
Дышать,
Любить и наслаждаться,
Ощущать каждую частичку себя!

Вновь гляжу я на небо,
Вижу дождь за окном.
Сегодня пасмурно,
Но солнце ведь внутри —
Оно и греет,
Даёт мне веру,
Что я опять готова в этот день идти:
Творить, учить и обучаться,
Смеяться, плакать, говорить.

Отслеживаю слова — ведь это очень важно,
Что говорю.
Слова — искра энергии живой.
Не стоит их расплескивать напрасно,
Особенно на тех, кто не в моих процессах.

Благодарю Вселенную за то,
Что море возможностей передо мной,
Что не вязну в болоте сомнений,
Что осознаю и в развитие иду.

Я спрашиваю лёд: «Как справиться
С холодом внутри,
Как не замёрзнуть,
Не утратить свет?»
И лёд мне отвечает эхом вечности:
«Замри, как я, но не останавливайся.
Удержи прохладу —
Но пусть течёт внутри ручей.
Будь твёрд, как я, но помни:
Даже лёд тает
Под солнцем правды,
Под дыханием весны».

Как лёд тает под солнцем —
Так уходят старые страхи.
Как вода освобождается —
Так я отпускаю обиды.
Таю, меняюсь,
Становлюсь чище, прозрачнее,
Сильней.

Вижу круги — как круги жизни на ледяной глади.
Каждый круг — урок, опыт, шаг к себе.
Они не исчезают, но трансформируются во мне.

Не стенаю и не плачу:
«А почему ж вот это так,
А не иначе?»

Да просто так. И всё.
И точку ставлю.

Закрываю те программы,
Которые давно отжили.
Прощаюсь с ними,
Благодарю за урок —
Ведь помогли раскрыться мне.

Как нет двух одинаковых узоров на льду,
Так нет двух одинаковых путей к себе.
Моя траектория — моя красота, моя судьба.

Снаружи — узор льда на стекле, сдержанность, тишина:
Хрусталь зимы, прозрачная корка, трещины вечности.
Внутри — пожар жизни, любовь, энергия, весна:
Пламя души, искра перемен, тепло, что не угаснет.

Я — река, что пробивает лёд на рассвете,
Я — лёд, хранящий в себе живую воду вечности.

Благодарю себя за то, что, как лёд под солнцем,
Я меняюсь, раскрываюсь, становлюсь собой.

И с этим знанием я шагаю вперёд,
Несу в ладонях лёд и огонь одновременно.
Мой путь — их вечный диалог,
Где лёд питает пламя, а пламя топит лёд.

В моей душе сегодня — гул металла,
Тяжёлый ритм под чёрною бронёй.
Там, где когда-то солнце согревало,
Теперь царит космический покой.

Меч полыхнёт багровым очертаньем,
Разрезав мглу сомнений и обид.
Я стал своим мучительным дыханьем,
Чей каждый вдох о прошлом говорит.

Пусть рушатся миры и гаснут звёзды,
Я в этой тьме нашёл свой горький трон.
Меняться поздно или слишком просто —
Внутри звучит имперский марш и стон.

За маской скрыт не враг, а шрам глубокий,
И Сила тянет в бездну за собой.
Я — Дарт Вейдер, гордый и одинокий,
Ведущий с самой вечностью свой бой.

Твоя Душа-ворота в Космос,
Неисчерпаемый ресурс,
В ней все, что пережил, что нужно,
И в этой жизни пережить.
Твои ошибки и задачи,
Твой путь, твой опыт, твой кристалл,
И помни, очень, очень, важно,
В сознание кнопки отключать,
Патологических, внедренных,
Кому-то выгодных программ.
Учись решать свои вопросы,
Осознанно, без костылей,
И отделять Души запросы,
От тех, навязанных из «вне»!
В тебе должна быть главной Сила,
Твое проявленное Я,
А твой единственный хозяин,
Душа, которая жива!

Верю, что знает тебя мирозданье,
дом твой - подобье небесного рая,
вечность мне шепчет во сне заклинанья,
злится судьба, свои карты сдавая.

Смех твой в пространстве звенит бесконечном,
взгляд твой теряется в сотнях галактик.
Там, где я в платье стою подвенечном,
жизнью срываются с тайны печати.

Я тебя жду и предвижу, как сказку,
розу рощу в ожидании принца,
время сорвёт надоевшую маску,
скоро начнётся годов вереница.

Порой мелькают киноленты судеб,
Ведущие в далёкие века.
Любили, предавали и прощали,
Сливались вновь, как времени река.

Порой глаза и лица вижу те,
Что на последнем выдохе шептали:
«Люблю, прости, прощаю, жду тебя…
Мне жаль… но я вас покидаю…»

Бывает, боль пронизывает тело:
Рубили, вешали, сжигали на кострах,
Стреляли, разрывали лошадями,
Травили ядом, замерзал в снегах…

Да, времени река, как кинолента.
Актёры те же, лишь иной костюм.
Улыбки, взгляды, смена декораций…
Сценарий роздан. Занавес. Мотор!
(2022)

Сейчас настало время откровений,
Пророчествоа Иоана Богослова на слуху.

Мир в хаосе,
Как шар несется вниз с крутой горы, сметая хлам повсюду на лету.

Горит земля  и порождает лаву.

Пожухлой  листвою маски с лиц
Срывает ветер перемен.

Уже ничем не залатать
Шагреневую кожу Дориана .

Наружу вывернуто все , что сам в себе таил.

Одежды- роли по пути слетают.
Настал час истины.

Стоим пред бездной ,
Нагие, без прикрас,
Желающие получить свой личный Paradise.

Пора ответ перед Творцом  держать.

Время ужалось , но есть ,
Пока печать не снята ,
И всадник
Конец времен не вострубил...