Иронические стихи

Плакала Саша:
Много печали.
Рёбра у Саши
Жёстко торчали.

Губы распухли
От поцелуев.
Трогал за груди
Поэт Оболдуев.

Гришка касался
Девушек лиц.
Был он любитель
Больших ягодиц.

Плакала Саша
В тоске и печали:
Гости всё выпили
И...обокрали.

‎вторник, ‎13 ‎ноября ‎2018 ‎г.

В моей голове – тараканий совет,
Опять раздуваю из мухи слона.
Сижу и пишу на тебя компромат,
Чтоб карма тебя наказала сполна.
И тут ты вещаешь: "Не накручивай зря!"
(А факты кричат громче, чем твоя брехня!)
В глазах моих вспыхнул святой криминал:
Прибить тебя – просто благой финал!
Но я держу себя в тонких руках:
Я знаю семь лет каков ты мдурак.
Забирай свою ложь и двигай вон,
Пока таракан мой не достал патрон!

В стихах – пожар, и губы, как магнит,
И мир дрожит от страстного стрипзиза.
А в жизни он... застенчиво молчит
И так боится он сюрприза.
В стихах он – безумец и герой,
Который жжёт глаголом наши души.
А в жизни – заскучавший изгой,
Который тихо чай на кухне глушит.
Напишет так, что замерзает кровь,
И рухнет мир от пылкого раскола...
Но вся его великая любовь
Стучит не в сердце, а в экран смартфона

-Почему борщ жидкий и без мяса?
-Я рецепт от бабушки взяла
В кулинарной, за год шестьдесят пятый
Про мясо, там, на гривенник, прочла...

За окном фонари зажигают огни,
Телефон отключен, и на сердце покой.
Я с любимым сыном осталась одна,
И на белый весь свет махнула рукой.
Пусть начальство строчит, пусть трещит интернет,
Пусть заботы с утра осаждают порог –
Я сегодня отвечу всем "нет",
У меня на безумие кончился срок.
Если кто-то опять поучать норовит
И на карту глядит свысока,
Указывая курс, где тоска и обрыв,
Где кромешная глушь и чужая вина...
Я не стану в ответ распускать кулаки,
И доказывать что-то – такая тоска!
Я отправлю в игнор все чужие штыки,
Улыбнувшись легко, свысока.
И пусть куда бы ни посылали –
Я пошлю им вдогонку воздушный привет!
Меня так упорно туда отправляли,
Видимо, лучше курорта просто нет!

Хорошая девочка знает правила,
Сглаживает углы, не говорит нет.
Чужое "надо" в душе возглавила,
А на своё поставила вето и запрет.
Она не громкая, не опасная,
Не слишком дикая, как неживая.
Всё идеальное, всё прекрасное,
Только внутри – пустота сплошная.
Глядя на ее жизнь, задаёшься вопросом
Посреди правил, чужих "должна":
Где же там она сама? Почему всерьёз
Всё её настоящее убивается до дна.
С такими действительно проще: тихи и послушны,
Ни острых углов, ни упрёков, ни бурь.
Такие удобные роли недушны,
Для жизни — привычная, мягкая роль.
Но тянутся к искрам, а не к пустышкам,
И любят совсем не за этот покой.
Их жизни, сложенные по книжкам,
А я лишь молюсь , чтобы быть не такой

Когда мы в конце жизни умираем,
То говорят - червям мы в пищу попадаем...
Когда всю плоть те черви объедают,
Тогда какими нашими болезнями страдают?

Я что - то начал за червей переживать -
Ведь не должны за нас они страдать!
Не надо перед смертью нам болеть -
Здоровыми должны мы умереть!

Так что следите за здоровьем вы своим!
Тогда ж мы фауны здоровье сохраним!
А если еще пищу вы хорошую едите -
То точно после смерти никому не навредите!

Искала в сети уникальный рецепт,
А вышло – периферия раздора.
Кругом аккомпанемент из нелепых дилемм
И тонна пустого, смешного задора.
Доказывала я вчера сгоряча,
Что в жизни – эксперт по эквилибристике,
А жизнь лишь качает головой, хохоча,
Стирая сомнения лёгким движением кисточки.
Смотрю исподлобья на эту суету,
Где каждый второй – в иллюзии власти,
Но я выбираю простую черту:
Не тратить себя на пустые страсти.
Забыть разногласий былых диссонанс,
Где слово, как стрела, летит точь-в-точь,
И дать настоящему свету шанс
Согреть эту тёмную, звёздную ночь.

Жизнь прекрасна, спору нет,
Но когда встаешь в рассвет,
Кофе пролит на штаны
Мысли сразу смущены...
Взлет, падение, вираж!
Я лечу на променаж.
Вроде только ввысь парила,
Лбом асфальт чуть не пробила.
Да, грабли – лучший наш учитель,
А я – отчаянный любитель
На них попрыгать, поплясать
И вновь инсайты пожинать.
Но опора стала крепче,
Лоб бронирован давно!
Шрамы от прошлых осечек –
Это просто мудрость, но...
Очищаю мысли, вроде,
Сняв оковы дуализма:
Грабли – это же в природе
Главный двигатель харизмы!

Враги сожгли родную хату
Подсыпав щелочи в навоз
Неплатят сутками заплату
Вопросом ранят на вопрос

Ни грамма к эго уважения
Ухмылки, вопли, дикий крик
Зло проявляют отвращение
Дурацкой фразой: - Слышь, мужик!

Нигде от них покая нету
В трамвае место норовят
Занять и сунуть нос в газету
Листая шумно все подряд

Не пропускают в двери первым
Хамят презрительно в ответ
От этих тварей дохнут нервы
И слепнут очи на предмет

Невыносимо видеть злыдней
В алмазах, в золоте, в мехах
И с каждым часом только скрытней
Идет война на рубежах

Займусь самоцензурой, сама проверю тексты,
Ничьих чувств не обижу, совсем наоборот -
Настряпаю фастфуд с улыбкой и кокетством,
Конвейером читателю отправлю прямо в рот.

Открою секонд-хенд с эстетикою штампа.
Минор исповедальный - турецкий сериал,
Где, как глухонемым, перескажу под рампой:
"Страдала и любила, ушёл, забыл, пропал".

Или начну писать заметки о природе,
Как протокол осмотра того, что есть в лесу.
Чтоб никаких намëков на сказки о свободе.
И променяю рок-н-ролл на лютую попсу.

Избавлюсь от метафор, чтобы легко и прямо.
Пусть станет орфография излишней шелухой.
Из общего корыта последних графоманов
Напьюсь их "звёздной пыли, укрытой тишиной".

Над ритмом надругаюсь, пусть будет слог разбитым, -
Преступник над поэзией, анархо-поэтесса.
Кастрирую мозги и стану паразитом
На чувствах у несчастных в угоду их регрессу.

Скажу: "Пишу я сердцем", без лишней редактуры.
Найду сто рифм для ангелов, для неба и креста.
Но без какой-то базовой языковой культуры
Святого в этих строчках не будет никогда.

Чтоб кровь из глаз пошла, на мои строчки глядя,
Чтобы они смердели, как позапрошлый ужин!
И если такой стану, прошу вас, бога ради -
Как бешеного пса, меня убейте лучше.

Вот скажите, мужчина, зачем вам девчонка душная?
Сами же липнете, жалуетесь:
«Пощади, Господи, милый, она же как пытка, как острый клинок, она мою логику в бездне хоронит!»
Но в тишине, за порогом сомнений, вы ищете в ней этих самых мгновений.
Вам страшно сгореть, раствориться, пропасть, но снова в душе выключается лоцман.
Вам нужно, чтоб «душно», чтоб плавился лед, ведь только любовь вас из тьмы достает.
Вам скучно с удобной, послушной, покорной, вам надо — чтоб искрой, чтоб дерзкой, чтоб спорной.
То вам ласки её не хватает, то от нежности жарко внутри.
То бежите, себя забывая, то ревете: «Постой, не люби!»
А она ведь не просто тревожит — ей самой нелегко от любви.
Просто сердце иначе не может: если любит — горит до зари.
Так не прячьтесь за громкими фразами, не зовите спасенье в ночи.
Вы же сами становитесь счастливы, как она вам кричит: «Сгинь». :)
Вы путаете любовь с потерей лица и ищете выход до самого-самого конца.
Но стоит ей отойти, отступить, отпустить, как вы начинаете в пустоту голосить.
Вам нужно «душно», чтоб чувствовать: вы не одни.
Чтоб кто-то считал ваши робкие, тихие дни.
И этот крик о пощаде — лишь страх пред собой: быть не героем, а просто любимым подлецом.:)

Звенит звоночек каждый день,
Сказать пытаясь: «Не у дел!»
А я бодрюсь, а я держусь,
А я «волчком» еще верчусь.
У звонка, быть может, сбой,
Механизм нарушен?
Мне, пока что, на покой рано и не нужно!
И хоть я не молода, присутствуют болячки,
Моя «зима» не наступила,
Не хочу я в спячку!!!

Я ж твоя лапочка,
Чувствуешь, дорогОй?
Новые тапочки…
Бровь подвела дугОй…

Блёстки и рюшечки,
Пара дежурных фраз.
Я ж твоя душечка —
Это ли не экстаз?

Кутаюсь сказками
В чувства, как в палантин.
Хлопаю глазками —
Полный адреналин.

Проще быть маленькой…
Спросу ну ни на грош.
Выросла б паинькой…
Или б как тот «Гаврош».

Буду тихонечко
Мышкой в углу сидеть
Или легонечко,
Чуть подвывая, петь.

Что так не нравится?
Этого не хотел…?
Дай позабавиться…
Я без конца «у дел».

Аудитория —
Знаешь ли, полный зал.
Вот так история.
Ну теперь целый пазл.

Картины тонки - заплетаются в картонки,
Где гало Леры освещает путь галеры.
В оде, жëны, расправляют одежонки,
Воспевая Моне эры - корабельные манеры.


Жанры: Лингвистическая амальгама / Лингвистический натюрморт / Мета-поэтическая эпиграмма

Она - вечный штурман, хранитель всех дорог,
В её глазах - маршрут, в руке - компас и приказ.
А он - застывший плот, что не плывёт вперёд,
Прирос к дивану намертво, как старый, тихий газ.

«Вставай, пора!» - звучит, как штормовой сигнал,
Как крик, что будит скалы и срывает якоря.
Он лишь вздыхает тяжко: «Я ещё не домечтал…»,
И снова тянет время, словно вязкий, липкий клей.

Тарелка - тяжёлый, злой барьер,
Её поднять - всё равно что сдвинуть горный склон.
Он смотрит на неё, как на жестокий приговор,
И шепчет: «Пусть постоит. Пусть отдохнёт и он».

Пыль на полке - не враг, а верный, тихий страж,
Свидетель всех отсрочек, хранитель ленивой тьмы.
А пылесос - чудовище, что сеет тихий страх:
«Включу потом… когда проснёмся мы…»

Она рисует планы, чертит графики, мосты,
Мечтает о движенье, о шаге в новый свет.
А он твердит упрямо: «Здесь спокойно, здесь тепло…
Зачем куда-то рваться, если и тут неплохо, нет?»

И так стоят эпохи: она - вперёд, в полёт,
А он - в уютной гавани, где шторм не проникает.
Пусть мир вокруг меняется, пусть время вдаль плывёт -
Он просто тихо шепчет: «А может… всё оставим на потом?»

Макрониха Макрону
Дала по Луи Витону
И, не смотря на правила,
Бланш под глазом поставила.
Может слова попутал,
Может служанку щупал,
Может, как Бил с Моникой,
Шалил с кем-то тихонько,
А может так, для порядку,
Чтоб жизнь не казалась сладкой,
Двинула, прямо на публике,
По всей французской республике.
Надел Макрон очки,
Смеются над ним мужички:
"Пускай он чистый и бритый,
А всё ж бабою битый."

От зла давно страдает дятел
Интриги подлые вокруг
Кричат, ты что, упрямый, спятил
Пора-пора уже в медпункт

Ты прояви, в натуре, гибкость
Стучи помедленнее, в такт
Пускай береза первой скрипкой
Не принижай ее талант

Будь милосерднее и проще
Не заставляй листву дрожать
Ты всех достал в родимой роще
В норе спокойно не поспать

Почистить можешь клювом перья
Щипать пшеницы колоски
Зачем долбить до одуренья
Вести себя не по-людски

Но бедный дятел их не слушал
В азарте поиска жучков
Ствол молотил в дыру снаружи
Не опуская рукавов

Пусть это будет мой каприз,
Случайный жест, минутный праздник,
Как лёгкий предвечерний бриз -
Свободный ветренный проказник.

Без нудных правил и причин,
Без лишних дум и ожиданья,
По-королевски, средь рутин
Осуществлю своё желанье.

И этот женский мой каприз
Раскрасит серых будней прозу,
Как неожиданный сюрприз,
Как в декабре живая роза.

Как росчерк тонкого пера,
Как капля тёплого дождя.
Мысль «переделать все дела»
Исчезнет, в детство уходя.

Лежат ли средь травы призывно,
Иль средь кустов прилягут вдруг.
Это любовь – это взаимно.
Они мой лучший старый друг.

Не промахнуться – вдарят верно!
И в голове опять салют.
Мысль проясняется мгновенно,
Силён у мудрости маршрут.

Ругаюсь? Нет, ценю стабильность.
Ведь в мире розовой мечты
Граблей ударная тактильность
Спасает вмиг от суеты.

Другие учатся усердно -
Анализ действий их глубокий.
А я в надежде неизменной
Жду черенка полёт высокий.

И через год мне не забыть,
Столь освежающий маршрут:
На те же грабли наступить,
Которые меня так ждут.