Иронические стихи

-Ты ходишь почему всегда согнутый?
Горбатишься, ну просто через-чур!
Сутулость одолела почему-то?
-В наушнике моём короткий шнур!

Иногда бываю, я, на публике
Парню одному состроив глазки..
-У тебя фигура как у куколки!
-Как у Барби?
-Нет, у Неваляшки!

-Саша, ты хмурый, не веселишься,
Ну почему ты на меня злишься?
Ну, пригубила маленький шкалик...
Я же не Саша, я же Виталик!

Если у вас не получилось
С первого раза, в первый заход,
Значит - увы! Ну не случилось!
Он не для вас, парашютный спорт...

Идём с хирургом меж больничных коек.
Лежат на них, кто на язык бывал когда-то боек.

- Вот истина – живого места нет - избита!
А та, вон, чёрт знает, кем была зарыта.

А эту истину чуть-чуть в вине не утопили.
А ту, вон, горемычную как есть недолюбили.

Теперь бросается на всех, подолом задранным маня,
С рефреном вечным: «Возьми меня! Возьми меня!»

А с той красавицей носились все как с торбой,
И бросили… да так, что стала та двугорбой…

- Скажите, доктор, а надежда есть?
Иль вечно хлеб им лазаретный есть?

- Кого на выписку, кого-то на погост,
Но «Скорых» не кончается обоз…

Не без оснований считала Эльвира,
Что все её мужики козлы,
Так, как её всем мужикам, мило
Рога ставила с осени до весны

Вот, распространяют бредни
Рождая иные смыслы -
Когда постареют сплетни,
Из них вырастают мифы

Как квалифицировать
Себя в электорате?
Если вас не избирают-
Значит избиратель.

У наших футболистов прыти
По принципу куются:
-Чем меньше по воротам бить,
Тем реже промахнуться

Опять зевает пёс
Мой сладкий говносос
Подмигиванье брось
Посрать гуляем врось

Снимает мне он злость
И если нервный гость
Мой домофонный пост
Сожрет его как кость

Мы будем гавкать сильно
Защитники квартиры
Гуляем с ним стабильно
Он ссыт на ориентиры

Нельзя одного его бросить
Он всюду бежит по пятам
За ухо кусаешь - елозит
Мы счастливы с ним пополам.

И без него я не смогу
Ни строчки не двух написать
Накурюсь и выпью коньяку
Пусть рано вставать и гулять.

О, мой комар! Ты жертвенно, мой вдруг
Попал в ладонь, зажатый между пальцев
Мне лапкою махал, одной из двух
Мне говорил, не будь неардальцем

Худое тело в муках не губи
Не раздави игрушешное семя
Не думай запятнатнать себя в крови
Не делай вред большой экосистеме

Он умолял и слезная капель
Катилась вниз и падала с ланиты
Склонить придется голову ужель???
И как бы не был на него сердитым

Я отпустил. А он не захотел
Лететь в леса. Он въелся глубже в тело
Он жадности перечить не умел
Погиб как жлоб от страсти оголтелой

Черпаю щи, наваристый бульон
Лоснится жиром знатная похлёбка
О, этот вкус, волшебный словно сон
И рядом с нёю налитая стопка

Овальный лапоть помнит вкус ноги
Но вымыт, чист, как редкостная ложка
На ужин в хату съедутся враги
Сижу и наблюдаю у окошка

Капустный лист катаю на зубах
Картохи крохи нёбом и десною
Я не спешу, держу себя в правах
Пущай идут проблемы стороною

Вкушаю пищу, знатный долгохлёб
В туманё грёз мучительного завтра
Клинически больной социофоб
Заказчик ресторанного стандарта

Снова складки жировые
Атакуют мое пузо,
Я, конечно, не впервые
Обрастаю этим грузом,
Но обидно, хоть убейте,
Ниоткуда, за неделю,
Я ведь, правда, на диете,
Похудела, блин, к апрелю.

Недосыпы, стрессы, возраст —
Вот откуда килограммы,
Мне бы <как там…?> баба с возу…,
Чтобы быть красивой мамой.
К лету чтоб не в мешковине
Безразмерной «шиковала»
За картошкой в магазине,
Мне дойти бы до спортзала.

Но спортзал тут день и вечер —
На прогулке с карапузом,
Почему же тогда вечно
Жиром обрастает пузо?
Кортизольчик это любит,
Скачет вверх — и больше веса,
Подскажите же мне, люди,
Как в декрете жить без стресса?

Поженитесь!
Подчинитесь!
Разведитесь!
Помиритесь.

Потолстейте
И рожайте.
Ешьте больше,
Не страдайте,
Поменяйте гардероб.
Похудейте, а то стёб!

Поменяйтесь!
Помолчите!
Говорите!
Не спешите.

Делай всё, а то лентяй!
Иди на фиг, не мешай!
Ну и что?! Нашёл себя?!
Что ни делал, всё фигня.

Классно жить,
Идя по кругу.
Хоть здесь правда,
Хоть здесь ложь.

Хоть ты "в маске"
Хоть "без маски"
Всё равно ты устаёшь!

Кусок , последний взять с тарелки -
То неприятность может быть,
Однако, если предложили,
Сомненье нужно отменить,
Такое предложенье внятно
Сулит удачу и богатство

Убиралась я на кухне мило,
Вдруг мой палец в острое уперся
– А зачем тебе на
кухне шило?
– Это просто штопор стёрся!

Стихи – это выход артиста!
А сердце – совсем не гранит.
Написано отзывов: триста!
Получено отзывов: три...
Да кто эти цифры придумал?
Бездушный, циничный статист!
К чему эти разницы–суммы?
Когда твой напиток игрист,
И льются слова безвозмездно,
Не ждущие с неба поклон.
Лишь тот врачеватель душевный,
Кто щедрой душой наделен!
Напрасного чуда не ждите
От жизни, людей и небес.
А сами вы лучше чудите,
Неужто вам жалко словес?
И пусть обернётся сторицей
Дар сердца без разных гордынь.
Написано отзывов: триста.
Получено: триста один!

Первый мир ушел под воду,
Мир второй сгорел в аду,
Третий, небом уничтожен,
Так написано в роду.

Мир четвёртый был потерян,
След его лишь на слуху,
Пятый - пирамидами известен,
Превратился он в труху.

Мир шестой , перерождённый,
Римом больше знаменит
И Христосом освещённый,
Сам себя готов сгубить.

Он выдвинул теорию - всерьёз, не в шутку,
С важным видом, с записной книжкой в руках.
«Любовь, - сказал, - это сложная штучка,
Не для простых, а для тонких умов».

«Она, - пояснил, - как погода в апреле:
То солнце, то дождь, то ветер, то зной.
И если сегодня я к Лизе полетел,
То это не грех - это поиск иной!»

«Любовь - это спектр, а не только два цвета,
Монохром - это скучно, друзья!
Я просто изучаю оттенки рассвета,
Чтоб лучше понять, что такое „любовь“ для меня».

«К тому же, - добавил, подняв палец строго, -
Все гении так: Леонардо, Вольтер,
Да тот же Дон Жуан - он ведь не без бога,
Он просто искал… ну, в общем, прогресс и полёт!»

Он формулы вывел, построил диаграммы,
Набросал график: «рост чувств» и «предел».
Вписал в примечанье: «измена - не драма,
А этап, как зима или первая метель».

Она слушала, губы в улыбке сомкнула,
Кивала, но взгляд был далёк и суров.
Потом тихо встала, плащ свой натянула,
Сказала: «Спасибо за курс наук.»

«Ты так умно всё расписал, систематизировал,
Оттенки, этапы, прогресс, горизонт…
Но знаешь, любовь - не тест, не олимпиада,
А сердце, что верит. А ты - просто глуп, идиот».

Он замер. В руках его труд многодневный,
Диаграммы, графики, мудрый трактат.
А в двери - сквозняк, и шаг удалённый,
И тишина, где был нежный взгляд.

Теория рухнула, как карточный дом,
Где вместо фундамента - ветер и ложь.
Любовь не измерить линейкой, умом -
За формулы свои он заплатил одиночеством.

"Морщиня лоб, извилин не прибавишь"-
Вздохнул философ, глядя в потолок.
Умом своим, ты, право, не исправишь,
Где разум спит, а где дремал сам Бог.

Пытался мудрый с лампой той гулять,
Искать людей, чтоб знанием снабдить.
Но люди шли, вперёд толкаясь, вспять,
А он бродил, пытаясь их словить.

Сказал он – «Знание!», – в ответ зевок,
И тИхонько ушел в свою берлогу.
Где книги ждут, и в каждой – свой урок,
Но кто ж их почитает, ради Бога?

И вот сидит, и лоб его морщины
Суровым полем стали, как в степи.
Ведь где-то там, средь смутные причины,
Ученость утонула, черт возьми!

Но вдруг – о чудо! – луч в окно проник,
И осветил пылинки, как брильянты.
«Быть может, – вздохнул он, – я постиг
Суть мудрости в сияньи этих грантов?»