Иронические стихи

Открою новый горизонт в общении с миром
Глядишь, пополнится литфонд еще кумиром!
Что для Китая голова, России - жопа
Граница держится пока идёт учёба

Пока китайский коммунист готовит уголь
В России пряник мед и хлыст идут на убыль
Ругать страну разрешено, порочить скрепы
Где раньше прятали зерно, остатки репы

Идет ротация свобод, меняют смыслы
И заменяет кислород газ углекислый
В тайге масштабно валят лес, летает стружка
И на пригорке ждет балбес свою подружку

Она уехала давно в Пекинский Дунчэн
Гребет немерянно бабло, хуэйцев учит
Путунхуа, шанхайхуа, уэ, минь, хакка
Такая хрень, галиматья, слеза монаха

Залезу лучше под забор, обратно в лужу
Мне этих терминов хардкор с прибором нужен
Свалюсь как раньше, в забытьи от литра браги
Адью! Счастливого пути! Пока, салаги!

Каждый делает ошибки.
Заблуждался Соломон.
Был когда-то умным шибко,
Но однажды даже он

Просто ляпнул не подумав,
Плохо тему изучив.
В мудрость мира царь угрюмый
Вплёл не правильный мотив.

Всё проходит? Так ли это?
Нет. Проходит всё почти.
Смертны радости и беды.
Суждено всему пройти.

Что родилось, то исчезнет.
Только, смерти вопреки,
Не подвержена болезням
Никогда и никаким,

Человеческая глупость
Не погибнет, не умрёт.
Сила ждёт её и юность
И обилие свобод.

Смотрю на эго: что-то неземное!
Ну и раздуло, просто Третий Рим!
Уже в дверной проём проходят двое:
Сначала Эго, ну а я за ним.
Ему б мандат , мигалку и охрану ,
И личный самолё́т для высоты.
Оно уже равно лишь океану.
И сверху вниз сжигает все мосты.
И правда: заслужило, спору нет!
Вскормила лично, не пустой лапшой,
А порциями стоящих побед.
Пусть раздувает.Главное с душой;)

С тобою встретились мадам...
На каком то сборище поэтов...
Все читали тут и там...
Всяких витающих сюжетов...

И Ваше розовое платье...
Рюшечки, висюльки, кружева...
Было похоже на заклятье...
У шамана у костра...

Шляпка тоже не подводит...
Дополняя весь сюжет...
Мысль дурная в башке бродит...
На языке вертится совет...

Сударыня вы ж тут к месту...
Приютились в унисон...
Как изюм блин прямо к тесту...
Вот вот заплачет Мендельсон...

Пава гордо выступает...
В далеке певец поет...
Глазки искрами стреляют...
Рот каравай жует...

И молчит не отвечает...
Ну а я как идиот...
Голову мысли покидают...
Ставят условный незачёт...

И на сборище поэтов...
Раут мой не задался...
И от сидящих во рту советов...
Опять один остался я...

Один коммент –и маска съехала,
Затрясся призрачный дворец!
Ей стало резко не до смеха,
Пришел величию конец.
Как защищала-то прицельно!
Дрожал ранимый эгоизм,
И кнопкой "удалить" спасала
Свой безупречный нарциссизм.
Несла ту "правду" очень рьяно,
Уча других, как нужно жить.
Но правду, где нашли изъяны,
Пришлось трусливо удалить.

Когда в штанах живот мозолит
Когда под ними целлюлит
Уже не истину глаголишь
А переходишь на санскрит

Где алфавит деванагари
Упанишады Бгахавад
Хрипишь бессонными ночами
Во тьму будильником поднят

Умным проснуться едва ли возможно —
Если до мозга костей — идиот.
Надежды на чудо заведомо ложны —
Волком не станет пугливый койот.

Совесть - тихий шёпот… ну, почти.
Бывает, дремлет где‑то в глубине груди,
Как кот у печки - сытый, чуть ленивый,
Но вдруг - как гвоздь в ботинке: «Эй, красивый,
Куда ты мчишься, в золоте,
Где честь, где правда? Вспомни, не спеши!»

Она не требует парадных речей,
Не просит почестей, не ждёт ключей
От рая на земле. Ей нужен лишь
Один простой ответ: «А честен ли ты?»
Когда лукавишь - колет, словно крапива,
Когда молчишь, когда душа труслива -
В груди, как камень, тяжесть накопилась:
«Ну что, герой? Опять себе сдался?»

Совесть не продашь - кто пробовал, тот знает:
На рынке душ её не выбирают.
Не спрячешь в сейф, не скроешь за дверьми,
Она - как тень: идёт всегда с тобой,
И в праздник, и в беду, и в час ночной,
Шепчет: «Ты ведь мог быть собой…»

А мы её кормим обещаниями:
«Завтра стану лучше, вот увидишь!»
Она вздыхает, смотрит с укоризной,
Как мать, что сына ждёт домой с грозы.
Мы наряжаем ложь в наряд парадный,
А совесть - всё так же в старом платье, но отрадном:
В нём правда, в нём свет,
Чего в витринах модных больше нет.

В час, когда мир качается, как плот,
Когда вокруг обман и хоровод,
Совесть укажет тропку - не шоссе,
Где нет огней, зато есть небеса.
Пусть она строга, пусть порой горька,
Зато не врёт. Хоть это утешает.

О ком слова из уст струятся?
О ком вещает молодежь?
Сильнейший есть игрок бильярда.
Таких как он ты не найдешь.

Силен, умён, красив, опасен.
Он словно ясный день прекрасен.
Глаза огнем его горят.
Он восхищает всех ребят.

Его боятся, уважают.
С ним рядом люди все взлетают
Игра его как монолог.
Он сам творит судьбы виток.

Но годы шли. Утихла сила.
Не тем он стал кем был доныне
Слабей в разы он стал играть,
И перестал уж побеждать.

Но даже так, играть кто встанет
Кто вызов бросит—проиграет.
И пусть сильнейший ты в стране,
Не совладаешь с ним в игре.

Он словно кобра ждёт момента
Чтоб нанести атаку верно,
Ведёт всегда свою игру,
Рисует кием по столу.

Характер боевой, жестокий.
При том при всем, стратег он ловкий.
Но в сердце, видно, доброта...
Ведь чертов он МСМК.

Дешевый понт - бумагу утвердить
Проставить букву где-то там в начале
А всем, по циркулярам этим жить
Стремиться стать таким же, в идеале

Куда красивей был бы докумен
Куда свободней мысли и законы
Никто мораль не вёл бы на размен
Расширить нужно просто лексиконы

Как манекен он мог бы быть стройней
А предписанье спрятал бы за формой
Тогда на сердце стало бы светлей
Жизнь с оптимизмом, стимулом и нормой

Бухгалтером работал бы без смен
Юристом стал бы, мощным правоведом
Когда бы, без согласной, докумен
Признали бы научные советы

Семейных балует кого различный сок,
Кого покрепче жидкость из бокала...
Во блюда мужа, все, кладу чеснок,
Чтоб ни одна зараза не пристала!

Какое трансцендентное блаженство...
Ты млеешь, улетаешь и нет слов...
Проходит рядом ангел, совершенство...
Эфир небесный, красота, любовь...

А ты застыл, как писающий мальчик.
Ни бе ни ме, тупишь, пот капает со лба...
Тебе звенит весёленький трамвайчик
И машет ручкой не твоя судьба.

Дед Мороз в санях престижных
С молодухой, внучкой кличут,
Пролетели над станицей,
Всё в натуре, а не глючит!

Их видали над рекою,
И над лесом, и над полем,
Обалдели все, не скрою,
Кто такое им дозволил?

В наше время все полёты
Нужно согласовывать,
Потому как есть прилёты,
Бьют необоснованно.

Да к тому же что за дело,
Ничего не скинули.
Всё в столицу. Нас задело.
Вновь деревню кинули.

Мы писали обращенье
Всем посёлком Путину,
Почему опять забвенье
На людей посудину.

Глядь, бывает же такое,
Да вы не поверите,
Словно чудо неземное,
Давай к нам, проверите!

Развернули с полдороги
Тройку новогоднюю,
Завалили всю в подарках
Площадь всенародную.

И пошла у нас потеха,
С ромом да абсентом,
А до вас Мороз доехал?
Нет? Вам к президенту!

© Александр Бурдин, 20.12.2024.

Где же молодость моя?! Где года былые, Вспоминаю иногда
Были молодыми.

Годы носятся всë вспять не догнать,
Проблема я уставшая
Я мать, седина

Дилемма, проживаю я года всë старею робко
А года они пески
Утекают звонко.

Годы милые мои что же так несëтесь?
Дни за днями Пронеслись,

Юность не вернëте....

Сказал поэт, что истина в вине,
Но я скажу на оно,
Хотя другими бы словами и сказал, да тут нельзя,
Так вот,что истина есть в лоно.

Арбуз однажды зебру встретил
И ей сказал: "Любовь моя!
Других таких же нет на свете -
Мы полосаты, ты и я!
И это - предзнаменование,
Что будет счастье нам дано.
Полос твоих чередование
С моим навеки сплетено.
Смотри, и у меня есть хвостик!
Нас точно годы счастья ждут".
Он напросился к зебре в гости,
И съеден был за пять минут.

Рожденный ползать, летает плохо
Ну, если только, фанерой с крыши
Ты, если громкий услышишь грохот
Упали с полки в Париже лыжи

Рожденный ползать стихов не пишет
Ну только грубо, в короткой фразе
Вдруг зарифмует черверостишье
Сомнений творческих ипостаси

Рожденный ползать лежит как кегля
Шар биллиардный в тупой отключке
И не выходит в байдарке гребля
Когда поверхностно неразлучны

Шагнуть попытка сдирает шкуру
Подняться больно, наполнен страхом
Вот записали в магистратуру
К червям, улиткам и черепахам

Стать бы для кого‑то музой -
О, заманчивый сюжет!
Чтоб стихи лились со вкусом,
А в прозе - волшебный свет.

Чтоб поэт, в восторге дрожа,
Воспевал мой взгляд живой,
Шептал нежно: «Ты - душа,
Ты - источник рифмы золотой!»

Я б сидела, томно вздыхая,
В кресле с позолотой, в цветах,
Он - строгая, вдохновляя,
Строки в пухлых тетрадях.

Он бы пил чёрный кофе без сахара,
Курил, рвал листы в сердцах,
А потом - о, миг подарка! -
Прочитал бы стих в устах:

«О, богиня, свет моих дней,
Без тебя - лишь мрак и пыль…»
Я б вздохнула: «Да, ей‑ей,
Очень мило. Где же мой мильфей?»

Стать музой? Звучит красиво…
Но, признаться, труд нелёгкий:
То вдохновляй, то молчи учтиво,
То сияй, то будь далёкой.

Лучше, право, без этих ролей -
Пусть творят, кто как умеет.
А я просто буду собой,
Без поэм и элегий, поверьте.

Две сигареты натощак.
Пронзила боль виски.
Горячий кофе, рифмы нет, да что уж —
Нет строки.

Полдня промаялся, сгорел.
Писал, черкал, мял, рвал.
Душил подушкой мокрой крик.
Себя корил, терзал.

Не помню — падал в сон, иль нет.
Остывший кофе, внутрь залпом.
Нащупал — вот оно!
Ах нет...
Зубами простынь рвал, с ней пота кислый запах.

Сереет небо, меркнет день.
Так низко пролетела птица.
Чихнул котенок на скамье.
И полились вдруг рифмы.

С открытой голою спиной лежит Даная
Над непокорною Невой, отождествяя
Свободу гордую и мост, в красивом теле
А ночь придет, поднимет хвост, падут бретели

Как серьги - яркие огни, как бант - перила
Стан украшают фонари, машины - сбрила
Собралась ноги раздвигать, свои пролёты
В такое время будут спать лишь идиоты

В даль пропускает корабли. И баржи с грузом
К ее опорам подошли с набитым пузом
И где-там среди толпы мой быстрый катер
В пределах арок широты всем места хватит

Забрезжит суетно рассвет, проснется лучик
Опустит на воду запрет дальнейших случек
Кому то вновь не повезло, в порту прописка
И где-то в море старый друг из Сан-Франциско