Циклы стихов

Грустит моя деревня
В осенний сельский час
И выглядит плачевно:
Не слышит больше нас.

Стоит, дождями мокнет
И смотрит в тишину.
Не думала, что вскоре
Познает пустоту.

И шепчет ветер встречный:
«Прошла давно пора,
Не ждать нам больше встречи,
У каждого семья».

Ушли другой дорогой,
Теперь не по пути,
Но верит, что лишь вскоре
Зажгутся здесь огни.

И смотрит вдаль деревня
На старые следы.
Как быстро мчится время,
Оставив лишь мечты.

11.10.2026

Скрипичные ключи
Пытаются вскрыть сердце
Великие в ночи
Все тянутся до солнца

Спелые дровишки
Горечных людей
Новые игрушки
Брошеных детей

Добрые идеи
Вянут по утрам
Верные затеи
Остаются там

Гордые в начале
Мёртвые в конце
Счастье на причале
Лёгкость на свинце

Нет на свете света
Только седина
Скоро грянет лето
Ведь уже зима

Остывает правда
Варится вчера
Оборвалась карта
Сорвалась пчела

Под гнетом демогогии
Извечной революции
Минуя хлипкие балконы
И затяжные коридоры
Нам остаётся жить
Сегодня завтра и вчера
А послезавтра наступит долгожданная смерть


Смотреть на жизнь через тонкую призму смерти
Так же правильно
Как смотреть на оторваную ладонь
Ослепленную рентгеномМы будем воевать за смерть
И умирать за войну


Мы будем плакать под кроватью
Представляя луну
Мы не упали не продались
не проняли судьбу
Но нас убили застрелили
Притворили в золу

Природа щедро нас дарами наградила.
И эти блага поровну принадлежат нам всем.
Вот только их меж нами, честно, не распределила.
Неуж то это всё, мы потеряли насовсем?
А человек недалеко ушёл от злых животных,
По сво'ему он переделал все законы жизни.
И разделил всех, на богатых и "полуголодных",
Короче: на имущих, ну и, ненавистных.
А ведь все эти блага, наши предки, создавали,
А тут вдруг появился "меченый" пингвин.
При нём, Советскую мы власть, не удержали,
Переворот стал главной, из первопричин.
В республиках нашлись предатели священной жизни.
Между собою разделили наш родной Союз.
И появились страны скорописны,
На Украину глядя, я не удивлюсь.
(А вот, что будет дальше, - предсказать боюсь.)
В России тоже появился "патриот".
Он партбилет, на части, разорвал.
Заветам дедов объявил переворот,
И проявил себя, как алкоголик-маргинал.
Страну позволил полностью разграбить.
"Прихватизация" лишила нас всего.
Людей всецело умудрились одурманить,
Ну, а народу, не досталось ничего.
А было ведь бесплатным обучение,
Лечение бесплатным тоже было.
От профсоюза получали мы оздоровление.
Жизнь бедная, совсем нам, не грозила.
Столовые работали везде и всюду.
Все привилегии нам по карману были.
С водою автоматы расположены повсюду,
Мы честь и совесть, при себе, хранили.
Сегодня многие не верят, что такое было,
Что люди наслаждались благородной жизнью.
И солнце яркое нам всем светило,
И жизнь была, для всех нас, живописна.
Сегодня все ресурсы и заводы,
Принадлежат отдельным лицам.
А это узаконенные "кукловоды",
Владеющие всей страной, но по частицам.
Куда не сунься, всё принадлежит кому-то:
Кому-то водоём и поле, а кому-то лес.
Остался только воздух, но его как будто,
Приватизируют до высоты берёз!?
Так кто же и зачем историю запутал?
Все блага наши, так распределил?
Как достояние своё народ профукал?
Кто справедливость, нам тогда, похоронил?
Вопросов больше, чем ответов.
Как отыскать нам в этом деле компромисс???
Где разыскать таких нам правоведов?
Ты, Господи, в вопросе этом, разберись!!!
      -05.10.26-

Всё чаще вспоминаю я родительский свой дом .
Я там родился, вырос, в Армию ушёл.
Я чётко помню обстановку в нём,
Я в этом доме и призвание нашёл.
На том подворье были сад и огород.
В саду деревья плодоносили.
Картофеля хватало нам на круглый год.
По осени боролись с бурьянами и  амброзией.
Усадьба, хоть и узкая была, но очень длинная,
А поперёк усадьбы ручеёк там протекал.
Была слышна на вербах песня соловьиная,
Через ручей дощатый мостик там лежал.
В конце усадьбы рос Вишнёвый сад.
Мы между вишнями траву косили.
А в детстве там, курили самосад,
Мы это место, очень, полюбили.
В стогу на одеяле часто мы ложились,
Оттуда любовались звёздным небом.
Такие вечера нам очень полюбились.
И каждый проведённый вечер был великолепен.
Мы осенью на огороде бурьяны сжигали.
В костёр закладывали клубни.
И до готовности картофель запекали,
Вот так и проходили наши будни.
Как символ детства для меня родимый дом.
Он был, как вдохновитель моей жизни.
Всю юность пребывал я под его крылом,
И все те дни, как память, летописны.
А вот теперь, посёлок мой, разбит,
И от домов, одни развалины остались.
А он, по прежнему, меня к себе манит,
Но видимо, мы насовсем с ним распрощались.
      -06.10. 26-

Говорите детям о своих родителях.
Говорите обо всём, что было.
Что не зря вы появились в их обители.
И о том, как вас они любили.
Говорите чаще, если можно, каждый день.
В них заложены все судьбы поколений.
Не ложите на родителей плохую тень,
А иначе, вам не избежать дурных явлений.
Вспоминайте лучшие моменты жизни,
Прожито'е время, хоть и не простое.
Как учили вас любить свою Отчизну,
Ну, и ненавидеть, всё плохое.
Расскажите им, как время проводили,
Как решали сложные проблемы.
Как уроки жизни проходили.
И чему вас научило это время.
Расскажите как к труду вас приучили,
Научили экономить время золотое.
И чему ещё родители вас научили,
Хоть и время было не простое.
И о том, что вместе вы творили,
И какие песни вместе пели.
Что они наиболее ценили,
Почему вы к ним не охладели.
Вашим детям нужно точно знать,
Всю историю своих родителей.
Это им, придётся продолжать,
Ваши родословные традиции.
Это всё и к вам, в конце концов, вернётся.
Таковы законы нашей жизни.
Лишь тогда, удача всем нам, улыбнётся,
А оставшееся время, будет живописным.
      -07.10.26-

Мы часто вспоминаем одноклассников своих,
Хотя и время было не простое.
И очень жаль, но половины, больше нет в живых,
И мы, лишь вспоминаем, время "золотое".
А нам уже, за семь десятков лет,
Но мы всё чаще вспоминаем одноклассников.
На выпускном встречали мы рассвет,
И начиналось время сладострастное.
Довольно редко с ними мы встречались,
А некоторых, после школы, и не видели.
А, когда началась война, контакты все,  прервались,
Мы этот факт, конечно, не предвидели.
Сегодня мысленно мы всё перебираем,
И вспоминаем наши все общения.
Как будто снова в школе пребываем,
И ожидаем радости, и утешения.
Уже прошло лет десять, после нашей встречи,
А как хотелось бы увидеть всех живыми.
И хочется, чтоб снова наступил тот вечер,
Когда все вместе, мы окажемся родными.
Неумолимо быстро годы проплывают.
И близким, и друзьям, мы очень рады.
Уже и внуки зрелый возраст набирают,
Им никакие не страшны преграды.
А как хотелось бы, на склоне своих лет,
Собраться вместе в нашем школьном классе.
Пропеть ещё один, наш жизненный "куплет",
Мы, ради этого, на всё согласны.
Надеемся придет ещё то время,
Когда мы встретимся у школьного порога.
Уйдёт от нас, войны безумной бремя,
И всем мечтам, откроется дорога...
      -02.10.26-

Я помню мой отец, под девяносто лет,
По лестнице на яблоню забрался.
Не знаю я, каким азартом был он разогрет,
Но садоводством, очень увлекался.
Он с лестницы на дерево взобрался.
Но лестница, свалилась набекрень.
А рядом в тот момент, никто не оказался,
Вот и сиди там, на верхушке целый день!
Он стал на помощь звать, но безуспешно.
Шум ветра, да и голос то, уже не тот.
Надеялся, что помощь будет неизбежно,
Хоть кто-нибудь услышит, и его спасёт.
И, слава богу, мой сосед услышал.
Пришёл на помощь, и подставил лестницу.
Спасение пришло, как будто, "свыше",
Всё завершилось, безболезненно.
Такие вот мгновения запоминаются надолго.
Ведь мы не можем всё предвидеть.
А иногда страдаем поневоле,
Пример отца здесь - очевиден.
Храните в памяти хорошие моменты.
Ведь это составные нашей жизни.
И все те небольшие инциденты,
Они,как память наша - живописны.
      -01.10.26-

***
Пролог к сатиртческому басенному циклу
"Министерство Очень Дикой. Природы "
***
Вся жизнь его — сияющий абсурдный бенефис,
Он где-то между Богом и реальностью завис.
Как криво исказился
мир в сиянии его,
Где в центре власти
недоступный ОГО-ГО!
***
Ему ОНИ, все ЭТИ, и все Те
В подобострастии
отчаяно кивают
Всем бредням государственьным беззвучно подпевают,
Фальшивят все...
но понимают скрытно -
«Уж больно жирное и
сытное у ОГО-ГО корыто ...
***
Там пушкинская
рыбка золотая
Давно в его джакузи
чешуёй сверкает.
Все влажные капризы —
тот час же к исполнению,
По Ого-го-святому
Волеизьявлению...
***
Закон — что дышло.
Ого-го его не слышит.
Зачем всё усложнять,
когда он сам законы пишет?
И плещется в офшорах
неуёмный аппетит —
Он дышит только там,
где ярко золото блестит!
***
До безобразия проста
и неизменна эта тема
Когда умножена на деньги
Власть - извечная дилема...
А моих басен сатиричный слог
Пускай для НИХ, для ВСЕХ
Звучит как назидательный урок
***
Добро пожаловать в Министерство Очень Дикой Природы.
***

«КТО В ТВОЕМ ШКАФУ?»

Скелеты в моём шкафу – ансамбль изощрений,
Поэтому к чужим «пролежням» - вид откровенного безразличия.
Урывками, появляясь на публике без должных почтений,
Им по нутру эпатажное поведение, до неприличия.

Скелеты в моём шкафу – зрелище восемнадцать плюс,
Поэтому закрытые показы – омерзительны, но … желанны.
До начала спектакля «дурманящий блюз»,
Чтоб выкрики, из гущи зала, не казались чрезмерно вульгарны.


Скелеты в моём шкафу – воплощений смелых фантазий,
Поэтому «шаблоны» - жадно сглатывают слюну.
Эмоции после просмотра, гораздо ценнее лечебных мазей.
Они преисполнены силой, неподвластной ни мне, никому.

«СОВЕТ»

Разукрась тропинку дней ненастных.
Больше ярких красок в жизнь свою вливай.
И тележку, собранных обид напрасных,
Перестань тянуть. Забудь, не вспоминай.

Вытряхни пахучих мыслей иго.
Ясный взор - вот главная черта.
Пробуди внутри себя дитя индиго.
Нарушай покой до самого утра.

Начисто отмой зашарпанные стены.
Приглашай всех тех, кому не всё равно.
У подножья призрачной измены,
Смело обнажи бесстрашья остриё.

Я искренне рада Началу,
Хоть, может, и глупо звучит…
Я верность беру в награду,
Ломаю себя изнутри.

Из буквы я соки впитала,
Из звуков вбирала до дна.
От рифмы тихонько стонала,
Искала прилюдно себя!

То в гору легко поднимаюсь,
То с горки лечу невзначай.
И шишки свои я считала —
А может, то был тихий рай?

А после опять завывала
И в гору ползла — руки в кровь.
Увидела солнце с причала —
О, я оживаю: Любовь!

«ЛОМБАРДНАЯ РЖАВЧИНА»

А осень – она стервозничает…
Отрезвляет вульгарные щиколотки,
Да гонит взашей шоколадные оттенки.
Над пожелтевшими ёрничает.
Выдержанным из погреба,
Смакует перчёные гренки.

Надменно, в спину порхающей летней пташке.
На равных, с красующейся в соболях,
Снежной королевой.
Вечно негодует при упоминание
О весенней рубашке,
Считая себя заморской богемой.

Её золото стелется, серые лужи
Окаймляя бесценным узором.
Ненасытна, в своём пОтуге - удержать престол.
Она – сплетение, ослепляющих чар
С мимолётным позором.
Вечно пряча «опавшие прелести» под подол.

Циклон включён: идёт
Большая стирка,
Гудит водопровод,
Дрожит квартирка.

Сном, войлока плотней,
Музей обшило.
Звонок из-за дверей —
И сон как смыло.

Мокрей, чем пудель, гость
Стоит. Ни слова.
Прими лишь зонт за трость —
И роль готова.

Хоть классик не велел
Болтать с чужими,
Я всё ж не утерпел:
«Как ваше имя?»

«Your name?» — Нем, словно тень.
«Еси ли немец?»
«Wer bist…» — свербит — «…du denn?»
Студен пришелец.

Под ним уже растёт
Пруд Патриарший:
А вдруг и вправду тот,
Кто всех нас старше?

Крещусь: «Изыди, бес!
Аминь, рассыпься!»
Ни с места. Не исчез.
Видать, ошибся.

Ты отпер томик —
И стены тают.
Я думал, это до...миг —
Меня листают.

Уж лучше б бес: ведь он
В плену сюжета,
А ты не подчинён
Перу поэта.

Попал я в переплёт,
А ты — вприпрыжку:
Хоть задом наперёд,
Хоть сразу в крышку.

Захлопнешь — и в циклон.
А дождь — по корке
Стучит со всех сторон,
Как в дверь каморки.

Ты — кров моих страниц.
Прикрой полою:
Ведь я, как бедный Китс,
Пишусь водою.

Хотя — кичусь! — средь птиц
Мне быть: я — ветер
Над морем черепиц,
Не камнем в Лете.

Мой сборник — синий кит:
Поёт — кто слышит?
Как Китеж, он звонит —
Волну колышет.

Уйду ли я на дно
Иль ввысь, как птица?
Пожалуй, прав был По:
Всё это снится.

Нам только спать и спать.
Сомкнём ресницы —
И ветер вспять опять
Листнёт страницы.

Всех нас укутают старые сны.
Гроши в прошлогодних желаниях.
Клянчим мы у прошедшей весны
Долю мечты в оправданиях.

Всё тот же самый и снова обрыв
Боль в заключительном акте.
И с кукареканьем утренний срыв
До следующей спячки, в антракте.

Перебирая обрывки ночей,
Неведомой снеди пряность.
Вечные поиски хитрых ключей,
Отобранных в детстве за шалость.

Так в забытье, сонник прочтя,
На откуп себя, в утешение.
В пятом углу, тихо шепча
Молитву за прегрешение.

Ценность важнее, чем цена.
Искать забытые на почте адреса.
Не ждите перемены, стоя у причала.
Попутный ветер чтит «живые» паруса.

Фольга дешевле пестроты.
Сумейте избежать копирки.
Не осуждайте счастья наготы,
А наслаждайтесь им наперекор судьбе-транжирке.

Улыбка – дополнение к надежде.
Любите, не стесняясь, день за днём.
Не хмурьтесь тучам, не будет так, как прежде.
Босыми пятками танцуйте под грибным дождём.

Стоит в тени моя береза,
Грустит у старого окна.
Стекают нынче горько слезы —
Не ждать, когда придет весна.

Молчит и трактор в нашем поле,
Там только птичьи голоса.
Познал поселок столько горя —
Теперь одна там тишина.

Вдали видны остатки рощи,
Пропала синяя река.
Как будто взрыв познала мощный...
Ну, где ж, деревня, ты моя?

Огни погасли, нету солнца,
Никто не ждет нас у крыльца,
А только дождь повсюду льётся,
Не зная вовсе и конца.

Увы, но сердцу слишком больно,
Увидев павшие места.
Здесь в каждом шорохе невольно
Живет пропавшая мечта.

Здесь след оставлен мой огромный,
Здесь юность вся моя прошла.
Пускай ты нынче и обломлен,
Но в сердце ты цветешь всегда.

04.10.2026

Настала пора просветления,
Настала пора любви,
Настала пора вдохновения,
Свети, дорогая, — твори!

И в этом потоке принятий
Иди ты легко и светло,
Теплом одаряя лица,
Словами твори добро.

Безбрежные неба просторы
Зовут в дорогу тебя.
Свершится сейчас непременно
Всё то, что в судьбе у тебя!

Выбирала я шторы для кухни,
Захотелось сменить свой простор,
Чтоб влюбляться снова и снова
В этот нежный и солнечный флёр.

Вот красивые шторы в цветочек:
Там вовсю васильки и роса,
Стрекоза над узорами вьётся,
Голубея крылом у цветка.

У других штор — сюжет как загадка:
Солнце, радуга, дева-краса.
Будто сказка шагнула на кухню —
Подарив нам немного добра.

Посмотрела я снова в оконце —
Вечер тихо укрыл все дома.
Пусть в узоре останется лето,
За окном машет вьюгой зима.

В доме тихо, уютно, спокойно,
Рядом те, кто дороже всего.
Счастье — в том, чтобы быть просто дома,
С теми, с кем и на сердце тепло.

Шторы в цвете, в деталях, в узорах,
Но важнее — улыбка в ответ.
Наш с тобою домашний секрет:
Сбережём мы любовь на сто лет.

Из сатирического басенного цикла Министерство Очень Дикой Природы
***
Пролог
Мы видим, как в амбре одеколонном вахта кабанячья
Прёт в Разврат-Сити
За своим огрызком счастья.
Где Нохо в честь гостей
Из Министерства ОДП
Готовит гран-банкет...
Куда уже вложил вполне
себе немало средств
И годовой бюджет...

Глава 1. Ждут с замираньем в позе гран-поклон

Хоть губернатор
и терпеть не мог тех сук
из министерства,
Но чтоб пустить им
пыль в глаза,
Использовал все средства.

Чтоб роскошь
подчеркнуть, свою
любовь к винтажному
искусству,
Велел он в зале к потолку
Из хрусталя
приладить люстру.

А по периметру весь
блеск неона
— «Шоб блистало!»
Турецкие ковры
— «И шоб от входа... и до бара!»
Моржу он заказал
бассейн
С морской водой
— «Шобы с подогретой!»
А Вепрь-Секач -
швейцар у входа,
Чтоб в ливрею был одетый...

Эскорт из Горностаек —
ласковых и умных,
Лисичек в стразах и
в помаде от «Dior»
— весёлых,
хохотливых, шумных...
На подиуме — шест
к стриптизу белых крыс-
*В таинственном дыму*
Приват-кабинки тем...
ну, сами знаете кому.

И вот уже рвёт уши
хриплый джаз,
Хоть и кринжовый
саксофона мастер-класс...
На кухне молнии ножей
кромсают колбасу,
чтоб было впрок,
И крутит суши супер-шеф — хитрозакрученный Хорёк.

Снуют официанты,
в коктейль-баре суета,
готовится фуршет.
Все в напряжении
ждут гостей...
А их все нет... и нет....

«Эй, как там тебя ?!» —
Швейцар застыл в тревоге.
Вспотел.
Из-под ливреи
тесной
Вдоль позвоночника
под хвост стекает жир...
«Узнай-ка там,
не нужно ли подмоги?
Случилось что ,
быть может, по дороге?
Где гости,
чёрт бы их побрал?!
Я ждать уже застыл!»

«Что говорят?..
Вот этого нам только
не хватало!
Не может быть такого
у VIP-терминала!
Понятно, снегом занесло...
Ну пусть и валят,
сами знают на какое дно...

Что ж, господа!
Гостей пока что нет...
Я предлагаю в бар пройти:
Для них... для нас... для вас...
Там приготовили фуршет!»

А саксофон, застыв
на низкой ноте,
Кринжовый джаз
свой резко оборвал.
И ,вдруг взметнулся
вверх ...на самом пике,
в истеричном развороте,
Вдруг реквием под
сводом зала зазвучал!

Нохо презрительно
окинул взглядом сброд:
«Ну, шушара тупая,
все вы на халяву падки!
Сейчас сожрут и выпьют
всё, пожалуй, без остатка...
Достали все!
Резвитесь, так и быть!
А я пошёл.
Тем гадам министерским
надо позвонить!
...Что там у них? Ну просто...
как бы. уточнить».

Глава 2.Тихий апокалипсис

Пространства гул
из недр земных
протяжным выдохом
возник —
Истерзанной природы тектонический
логичный сдвиг.
И важен стал теперь
симптомный каждый шаг,
Где тундра объявляет
грандиозный свой аншла

***
По шёлку стен, по золоту виниловых обоев
Пополз зловещий и
уродливый зигзаг.
Тюлень-Бармен
— шары навыкат:
«Это что такое?!» —
И выронил из ласт всю
лакшери-закуску — свой
Хрустящий,
ароматный «Дешерак».

Когда на шубки горностаек
выпал дождь обломков
От тысяч ста неоновых огней,
Они визжали
в запредельно тонком
Диапазоне недорезанных свиней!..

На первом уровне в бассейне форс-мажор случился:
Морж в шоке,
он такого и не представлял —
Чтоб по поверхности воды
густой мазут разлился!
А он, трясясь от ужаса,
его своими ластами
отчаянно выгребал...

Растрескался фасад,
ползёт стена,
Сантехника скрипит
фальцетом чистым
Из кранов дорогих
вода — мазут сплошной!

В полу разлом под барои
и со свистом
Летит в него
фуршетный стол,
закуски-лакшери,
элитный алкоголь.

Безмозглые Лисички
дико хохотали,
Им Горностаек визг
замкнул последний ум:
— Ах, как смешно!
Хрипит Секач,
в дверях его зажали
Капканом балки!
Он — дурак
и ноги протянул...

Но как-то сразу
стало не до смеха,
Когда, вдруг
вздрогнув, потолок,
хрустя на стыках, съехал
И вместе с люстрой
рухнул на ковры
уродливой горой,
Чтоб разом весь
бомонд в его
последнем
вздохе накрыть
жестокой и
безжалостной звездой.

Теперь в Полярисе нет больше Разврат - центра.
А адрес его почты -
" АД- собака точка сом"
Природой были так
расставлены акценты!
А приговор суда исполнил Тектонический Разлом .

***
Что с кабанами?
***
Спасло только то,
что к разврату десант
не добрался,
Их ярый заезд вдруг
столкнулся с глухою стеной.
Каким «Ё... Х... Б...»
и вонючим козлом оказался
Их старенький «Пазик»,
уткнувшись с размаху
в провал осевой.

Фонарик во тьму...
«Мужики, что случилось?!»
— Похоже, что смыло
тут на хрен
асфальтовый тракт...
Сидят у обрыва,
в мазуте по рыло,
но слов не находят...
Один только мат...
***
А где же губернатор?
***
Вот картина маслом,
Репин отдыхает:
Перед разбитым зеркалом испугано стоит
Ни Mister Fox,
Ни гордый Нохо —
А разбитый вхлам
Песец...
И, тяжело вздыхая,
В стеклянные глаза
Угрюмого
ПИСЦА....задумчиво глядит."

***
Р.S,
Мораль сей тундры проста: если строишь свой неоновый рай на ворованные бюджеты поверх тающего льда — будь готов, что хрустальный канделябр прилетит точно в темя.
Последняя страница поэмы- басни * Хроники Тугдры* , перевёрнута .
Восемь ее частей ждут суда читателя . Как автор, я приму любой приговор. Спасибо всем неравнодушным. Сатира сложный жанр, где -то смешно где- то горько . И это - не для " чисто поржать"... это для - " подумать"...