Гражданская лирика

Всего сорок лет… А как будто бы вечность.
Апрельская ночь, и графит на зубах.
Тогда их спасала одна человечность,
И общая горечь, и общий был страх.
Но жизнь не учит. Мы снова у края.
Там, где ликвидатор лопатой копал,
Сегодня – траншеи, и, правды не зная,
Внук сеет смерть, бьёт наповал.
Простите нас, души, летевшие к свету.
Мы те мотыльки, что не знают вины.
Мы губим свою же родную планету
В разгар этой страшной и грешной войны.
Всего сорок лет… Мы по кругу идём,
Где каждый виток тяжелее и злее.
Мы детям в наследство руины сдаём,
О прошлом ни капли уже не жалея.

Вижу я весь мир, глядя в шар мой хрустальный...
Факелом война. Там, откуда пришла.
Я пуста, разорвана бритвой ментальной,
Ледяным абсурдом кошмарного сна.

Кровельным листом бьются ночи, как птицы,
Стёкла выбивая из окон и глаз,
Потрохами фениксов небо клубится,
И хрипит Семёныч:"Да, эх, ... ещё раз!"

Сильно изнутри вновь раскачана лодка,
Сорок долгих лет мы хотим "ПЕ-РЕ-МЕН".
Яростный мотор не пускает верёвка,
Думать? - Ай-ай-ай! - Это ж как VPN!

По буграм кисельным наверх выбираюсь,
Был зелёный луг, да закатан в бетон.
На ладонях кровь. Чьей же я умываюсь?
Звон да гул по храмам на ропот и стон.

Мозг прожгло насквозь, что казалось безвредным,
Но придёт свобода, и выльется гнев
С хором покаяния, крахом победным
Революционный столетний припев.

Ты под заморозкой, без чувств, обезболен?
В шаре в муках лица взывают ко мне,
Кнопкой на сафари охотится воин,
Каплет дождь из нефти на море в огне.

Вельзевул ворвался в Детинец и Кремль,
Рыщет Бога кончить , но там его нет.
Ангелов проклятья за post mortem дембель,
Глушат их мадонны Славянкой в ответ...

В тронных залах ходят великие люди,
В их руках бумаги и весь белый свет.
Там не видно ими сломанных судеб,
И на муки совести времени нет.

26042026

Решением задач не спеша занимаюсь
Серость небесная пасмурность создаёт.
Скукой и бездельем, скажу вам, не маюсь
В ногу со временем стараюсь идти вперёд.

Шёл по трассе, резвится ветерок
Как говорят, до костей пробирает.
По воле Божией всё наладится в свой срок
Надеюсь, что здравомыслящий меня понимает.

Не нужно особо грустить и тужить
Всё намного сложней чем думаем мы.
Важно понять, как следует жить
Чтоб избежать тюрьмы и сумы.

Не быть наивным, но и не злоупотреблять
Когда лукавое палки свои вставляет.
Серьёзность жизни земной представлять
Как любовь к человеку, Бог проявляет.

Решением задач не спеша занимаюсь
Серость небесная пасмурность создаёт.
Скукой и бездельем, скажу вам, не маюсь
В ногу со временем стараюсь идти вперёд.

Горько девушка рыдает,
Над кроваткой малыша.
Где ж папаша твой гуляет?
Нет его здесь ни шиша.
Он вчера был в доску пьяный,
А сегодня не пришёл .
Он паскуда окаянный,
Может быть к другой ушёл?
Ты не плачь дитё родное,
Хватит слёз их глаз моих.
Любовь дело не простое,
Моей хватит на двоих.
Я с тобою буду рядом,
Жаль что папа дурачок .
Оказался сука гадом,
Быть стеной для нас не смог.

Степь бескрайняя, синь простора,
Избы брошенных деревень.
Мы душою в извечном споре,
И мозги у всех набекрень!

Почему, отчего, кто мне скажет,
Пустота, как порок среди нас?
Скоро прах в пыль дорожную ляжет,
Тот, кто рушит устой сейчас!

Почему мы, как злобные воры,
Всё ломаем и есть ли предел,
Тьма застлала греховные взоры,
Или в душу всем ворон сел?

Солнца нет, лишь одна непогода,
Шквальный ветер рвёт силой высь.
Порождает день новый урода,
Ну, а мы со всем этим сжились!


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Прадед мой, Иван, уходил в четырнадцатом годе,
Целовал икону, крестился у ворот.
«Вернусь, Оксана, к урожаю, к первой звезде в небосводе,
Кубань наша подождёт, я вернусь через год».
А ушёл на Германский, в окопы под Лодзью,
Георгиевский крест заслужил в первом бою.
Но вернулся в семнадцатом — не в свой курень, не в хату,
А в станицу, где брат на брата поднял руку, проклятый.
Не дошёл до порога — пуля своя, не чужая...
Так и лёг у Тамани, где волна седая.

Три поколения, три войны, три судьбы в одной крови.
Одна земля, одна молитва, одни и те же сны.
Казачья доля — не выбирать, куда идти в поход,
А знать: за дом, за веру, за народ —
Пойдёшь, даже если возврата нет.
Такой он, казачий завет.

Дед мой, Николай, в сорок втором ушёл из хаты,
Мне было семь, помню: шинель, ремень, сапоги.
«Дочка, бери косу, работай за меня и за матушку,
Я вернусь, как фашиста сбросим с нашей земли».
Писал с фронта редко: «Жив, здоров, держимся под Ростовом».
А в сорок третьем — треугольник: «Пропал без вести в бою».
Только в восьмидесятых нашли под Новороссийском,
Под Малой Землёй, в безымянной могиле братской, тихой.
Баба моя до ста лет ждала, смотрела на дорогу,
Шептала: «Коля, вернись, я всё прощу, только будь со мной».

Три поколения, три войны, три судьбы в одной крови.
Одна земля, одна молитва, одни и те же сны.
Казачья доля — не выбирать, куда идти в поход,
А знать: за дом, за веру, за народ —
Пойдёшь, даже если возврата нет.
Такой он, казачий завет.

Сын мой, Андрей, в двадцать третьем собрался в дорогу,
Обнял меня: «Мам, я должен, это наш долг перед Русью».
Я плакала ночью, молилась у иконы строгой,
«Сынок, вернись, я тебя одного растила, боюсь...»
Он служит там, где снова брат идёт на брата,
Где снова русская земля стонет под огнём.
Пишет: «Мама, мы освобождаем наши города,
Деда Николая землю, нашу, родную, отцовскую».
Я получаю посылки, звоню, но голос дрожит,
Боюсь спросить: «Вернёшься?» — а он молчит...

И снится мне: прадед Иван, дед Николай и Андрей
Стоят втроём у ворот, в шинелях разных годов.
Прадед говорит: «Мы не выбирали, мы были верны присяге»,
Дед шепчет: «Я не вернулся, но землю свою сберёг»,
Сын отвечает: «Я продолжу, пока бьётся сердце в груди,
Кубань, Россия, вера — за ними пойду впереди».
А я просыпаюсь, крещусь, иду к иконе,
Шепчу: «Господи, сохрани моих казаков в обороне».

Три поколения, три войны, три судьбы в одной крови.
Одна земля, одна молитва, одни и те же сны.
Казачья доля — не выбирать, куда идти в поход,
А знать: за дом, за веру, за народ —
Пойдёшь, даже если возврата нет.
Такой он, казачий завет.

Вернитесь, мои казаки...
Кубань ждёт.
Я жду.
Любо.

Трактора везли говно на поле —
Первый запах будущего хлеба.
Да и хлев коровий надо холить
В подвиге рабочем дня потреба.

У реки один рыбак сутулый —
Ни поклёвки с самого утра.
Рыбу не уволишь за прогулы,
Благо есть хоть грелка для нутра.

У дороги жёлтый одуванчик
Радуется первому теплу.
Невзначай завидует обманщик
Только гидромета мастерству.

Рдеет небо, солнце закатилось,
Календарь спешит сменить число.
Ничего худого не случилось,
Так уже хоть в этом повезло.

Хард-рок, играя на гитаре,
С волнами спорил гитарист.
На море или в океане,
Его бодрил прибрежный бриз.

А волны подымались выше,
И танцевали с шумом брызг.
Всё подступая ближе, ближе,
И скрылся в волнах гитарист.

Исчезла музыка и волны
Повсюду стали утихать.
Настала тишина,- штиль полный,
И музыканта – не видать.

Зачем он со стихией спорил,
Чего хотел он доказать?
Ведь с океаном или морем,
Не стоит споры затевать.

Отсеките мне руку
По самое горло.
Наложите на швы бандажи.
С омерзительным звуком
Впиваются свёрла
В недра моей продрогшей души.

Я лежал в тесной яме,
Кусая колени,
И держал тщетно дёснами жгут.
С неба визг пилорамы
Искал наши тени,
Ну а тени — спасенья маршрут.

Кровоточь, кровоточь,
Небо перхотью серой,
Маскируй моё ложе золой.
Пережить эту ночь
Я смогу только с верой,
С верой в искренний
Разум людской.

Путь по минному полю
Не так уж и страшен,
Если двигаться прямиком в Ад.
Где ни страха, ни боли
От трезвости нашей,
От боязни вернуться назад.

Обещаю — я стану,
Я стану там лучше.
И вернусь из объятий огня.
К той, что вылечит рану
И мёрзлую душу,
Но уже не узнает меня.

Им бы только наслаждаться
Жизнью праздною своей!
С кем сегодня им сражаться,
Если всех они сильней?
И для них закон не писан:
Он покоен в их руках,
Беспощадно перелистан,
Синтаксиса нет в словах.
Всё позволено: в оффшорах
Деньги спрятаны от нас.
Нам навесили лишь шоры,
Чтоб не видел правду глаз.
Эта свора зла, гавкуча
И опасна для людей!
С ней тягаться несподручно,
Потому что деньги с ней.

Да, мы не против, если с русским
Ты заодно желаешь быть,
Чтоб за углом, в проулке узком,
Бандиты не смогли убить

И разбежаться. С ним ты вместе
Догонишь дерзкого врага.
Ведь выше дружбы нет и чести,
Коль с миром тянется рука.

На сцене племя лиходеев:
Куда не кинься – их мурло!
Похожи больше на злодеев:
В ушах серьга и на руке кольцо.

Как золотые истуканы,
Блестят одеждами в глаза.
Они, конечно, не бараны,
Но отличить от них нельзя:

Так блеют, на гору поднявшись!
Кресты целуют у попа,
Потом, от пуза все нажравшись,
Танцуют в залах гопака.

Они, подобно жирным тучам,
С позором для России всей,
Прибрав к рукам добро всё в кучу,
Ползут на запад к свиньям тем.

А те, что либералами зовутся,
Все скопом прут в Россию к нам:
Никак нигде не приживутся.
Итог: в истории разбросан хлам!

От рядового до фельдмаршала
Путем победы он прошёл.
И жизнь его следы оставила –
Он Славу вечную обрёл!

Наш герой, великий воин,
Генералиссимус и князь,
Светлой памяти достоин:
Он пример живой для нас.

Наше русское оружье –
Дух и мужество солдат.
Слово веское и нужное
Смог Суворов нам сказать.

С ним врагов мы победили
И в атаку шли вперёд,
От границ своих отбили –
Славит гения народ!

Полководец, умный, честный, –
Наш ты, Русский человек,
Навсегда теперь известный.
Не забыть тебя вовек!

Служить Отечеству – нет выше цели!
Пример Суворова живёт
Не на словах, а в славном деле,
К высотам он всегда ведёт.

«Наука побеждать» – его творенье,
Не знающее слова “нет”.
Он полководец, скромный гений
Оставил нам великий след.

И по следам его служенья
Пойдём с поднятой головой.
Любое выдержим сраженье:
В нас дух Суворова живой!

Служить Отечеству – призванье
С младых ногтей и до седин.
Не это ль главное желанье
Пронёс сквозь жизнь Великий Сын?

И мы, потомки, чтим и славим
Своих Отечества сынов!
Науку внукам мы оставим,
Как надо побеждать врагов.

Она — наставник с красным дипломом
С нею — адептов юных тела
Им дали пакеты перчатки с апломбом
Как символы кляпов грязных для рта

Верховный щебечет на камеру жирно
Запостит он фоточку в свой Инстаграм
Пастырь с жнецами на фоне цинично
Губами прильнули к их потным рукам

Ты вспомни как раньше субботник как символ
Был красный рассвет очищающий труд
Оскалом бюджета рыночной схемой
Сегодня бесплатно безвольных гнетут

Учить или ёрзать с пакетом на трассе
Бутылки, бычки собирать за господ
Ах, ты не сорил? важно ль им, разве
Мирянин, любезный, закрой-ка свой рот!

Субботник духа
Субботник совести
Субботник плоти
Субботник подлости
Культ надменности
Культ растления
Сакрально уязвимых слоев населения


Все персонажи и события, вымышленные, совпадения случайны. Действия происходят в вымышленной вселенной цикла "Школа, школа".

Мой дом пропах алкоголем,
Там не знают, что такое любовь.
В моем сердце остались побои,
А душа превращается в соль.
Свою мать таковой не считаю —
Да она мне и вовсе не мать.
Лишь отца из дыры возвращаю,
Только он и не хочет вставать.
Я тяну его за руки к свету,
Но под ним — только пропасть и тьма.
В этом доме ни завтра, ни лета,
Только эта глухая зима.
Каждый день — одинаковый бой,
Каждый вечер — прокуренный ад.
Я дышу этой едкой смолой
И дороги не вижу назад.
Пусть кричат и ломают стулья —
Я за шторами спрячу свой мир.
В этом доме, похожем на улей,
Я единственная, кто еще жив.

Что ты ищешь там за горизонтом?
Шлешь туда задумчивый свой взгляд.
Прожила всю молодость экспромтом,
Там, где фонари луной горят.

Тебя губы страстно целовали,
Упиваясь молодостью дней.
Только замуж так и не позвали,
Прогоняя радостно взашей.

Накурившись, ты смеялась грубо,
Похваляясь, как он облапошен:
Два кольца, искусственную шубу –
Со стола чужого много крошек.

Очерняя лик домашней куры,
Что уют свивает для него.
Лживо загнивающей натурой
Попираешь ты закон всего.

Развела семью, его сломала,
За развод вменив ему вину.
Верной быть ему не обещала,
Наблюдая, как идёт ко дну.

Где один, второй, там будет третий,
Самый смак женатиков ловить.
И плевать, что там семья и дети,
Запретить себе красиво жить?

Появился Он на горизонте,
Идеал твой, так хорош собой.
Вмиг разрушив кредо своё в промте,
Обнажишь души прикрытый слой.

Ты его любила и страдала,
Вспомнив разом всех домашних кур,
Перед ним ты эго унижала
И скакала лошадью аллюр.

Он не оценил твои потуги,
И не верил в искреннюю страсть.
То клеймо, что вешала от скуки,
С кровью ты пыталась оторвать.

На твоих глазах её целует,
Ту, что в двадцать лет живёт экспромтом.
Ты кричишь душой, прожить рискуя,
Наблюдая жизнь за горизонтом.

В чём нашей жизни суть?
Спросил я как-то раз себя:
Жить, работать,вовремя уснуть.
В рутину жизни себя влюбя.

Знать надо истину простую.
Красота порадует чуть-чуть.
Любить работу нам любую.
Доброту нам бы не спугнуть.

Она-всю нашу жизнь врачует.
С ней хорошо, спокойно жить.
Какие строки добрый человек рифмует!
За эти строки его нам благодарить!

Доброта-она в стихах,она и в прозе.
Доброта! Полёт её подобен розе!

25.04.2026 Минск

Добро спешило на работу.
Оно проявляло искреннюю заботу.
Что доброго мне сегодня сделать?
Может чужую работу доделать!?

Нет,не надо баловать иных.
Иначе не будет результатов никаких!
Не забудь про добрые дела для себя.
Дружбу с целым миром укрепя.

Не питаем иллюзий-вся жизнь впереди.
Себя ты в этом смело убеди.
Времени нет ни у кого из нас.
Делай добро,пока огонь жизни не погас.

В независимости от того,сколько тебе лет.
Пусть это будет твой главный предмет!

24.04.2026 Минск

Душе достаточно тепла,
И вера в лучшее цветет,
Когда наступит где-то мгла,
Тревожа мысль, опасность ждёт.

Но в ясный день шьёт небо луч,
И, улыбнувшись небесам,
Душа шепнет: «Меня не мучь,
Молитвы храм в себе ты сам».

Родным окажется чужой,
Отправит музу в дальний путь:
«Я далеко, но я с тобой,
Зря не лелей слепую грусть»