Гражданская лирика

Я смотреть перестал телевизор давно,
Там крутят годами тупое кино.
Устал от вранья, что летит нам в лицо,
Где каждый второй — подлец и дерьмо.
В новостях у нас всё «просто класс», «хорошо»,
Но мы-то привыкли — это просто шоу.
Вешают лапшу, не жалея рук,
Пока в тишине разрывают страну.
А под этим прикрытием «светлых идей»
Рвут на куски жизни простых людей.
Вы всё говорите: «Закончим войну!»,
Но только плотнее набиваете мошну.
Слова — это пыль, а на деле — оскал,
Ваш «закон» — это то, что барыга писал.
Пацаны на фронте — там «всё замечательно»,
Слушаем сводки мы очень внимательно.
А в студиях лица лоснятся от жира,
Кричат о победе и правилах мира.
Дайте автоматы уродам из шоу!
Гоните на фронт их — вот будет смешно!
Покажите на всю страну этот цирк,
Как «звёзды» в окопах меняют свой лик.
Я уверен, от дикого хохота предков
Земля содрогнётся и выстрелит метко.
Враг задохнётся от смеха в тот миг,
Увидев, как «ряженый» в каске поник.
Это будет шоу, где правда видна,
От этого смеха завянет война!
Чем дольше воюют в грязи пацаны,
Тем больше нулей у «хозяев» страны.
Барыги по праву, закон под себя
В Думе напишут, нажмут, не скорбя.
Если закон не идёт против них,
Значит, он принят в один только миг.
А те, кто в окопах, и те, кто молчат —
Просто дрова для ваших заплат.
Я выключил ящик. Там выжжена суть.
Нас никогда уже не обмануть.
Слышишь, как гулко смеётся земля?
Это конец вашего вечного вранья.

Туапсе, Туапсе, Туапсе!
Тихий город у Чёрного моря.
И печаль замерла на лице,
И клубится лохмотьями горе.

Почернели душистые тмины,
Но не музыки слышен мотив.
Это плачут, как дети, дельфины,
В чёрной нефти глаза опустив.

И хотят, но не могут, как прежде,
В небо синее птицы взлететь.
Хоть душите меня, хоть режьте,
Не могу я на это смотреть.

Равнодушно стоять с ними рядом...
Боже правый, прошу, вразуми!
Для чего и кому это надо?
Люди, люди, ну будьте людьми!

Туапсе, Туапсе, Туапсе!
Тихий город у Чёрного моря.
И печаль замерла на лице,
И клубится лохмотьями горе.


©

Как важны нам
Мужские поступки!
Лишь они-
На такое способны!
Своей щедростью
Нас осыпают!
Жизнь дают!
И... Любить, могут!
По поступкам
И действиям вашим
Понимаем-
Что это-Он!
Не красавец..
Но, это-Не важно!
Сердце, очень красиво
В - Нём!
Он не мелочен..
И не мстит..
Просто любит
Со страстью
Сильно!
Никогда
Никаких обид
Нанести он не сможет-
Стыдно!
Это...
Ниже достоинства будет!
Он-Мужчина!
Он-Воин
Могуч!

Я.....
Люблю- Его!!
Очень- Сильно!
За него...
Я- в Аду..
Сгорю!

Яблоки дороже апельсин,
Логика исчерпана, как слово,
Становясь музеем, магазин
Много приготовил нам такого.

Восемь касс и два всего кассира,
Нет пошлей слов «акция» и «скидка»,
И привычная картина мира —
Прошлого фальшивая агитка.

Лабиринт, в который мерчендайзер
Превратил поход за молоком,
Тащит кверху злости эквалайзер —
Хочется напакостить тайком.

Самообслужив себя в расчёте,
Сумму посчитав сперва ошибкой,
К способу оплаты как придёте —
Выбирайте — «оплатить улыбкой»...

Чиркни письмо,побудь со мной,
мой ангел строгий и земной,
под твердь холодную и дождь,
ты друга лучше не найдёшь...

Что строили ж... - невесть чего,
земного рая торжество...,
и вот дошли до отрицанья,
труд превратился в ожиданье.

И отекли глаза и ум,
а враг включает новый "шум",
тебе бы восклицать руками
(но это,если... - между нами)

В пустых и гулких комнатАх,
в портретах тех,что при умах,
но как же мертвенно чужое,
куда девалось всё Большое...

Всё планетарное...Не раз,
я затевал о том рассказ,
а нынче и не говорят,
не вспомнят...,или не хотят.

Читать труды,решать задачи,
но деньги - власть,что взять у клячи..
Общественный обобран дом,
всё в нём поставлено вверх дном.

Путь сгущенный,под цвет зелёный,
под капиталец заточённый,
и вот разинул случай рты...,
и перешли мы все на ты.

Нефть,газ ушли...,и капиталы,
и яхты в их порты-причалы...
Чего ж вы ждёте?...Как лизнуть?
Как подойти и сдвинуть чуть?

Как откупорить и налить,
ждать маны,с ними мне не пить.

Все ополчились? Дирижёры...
залезли в дом,крадутся в норы,
морочит голову редактор,
продался...,с кличкой "дядя-трактор".

Ещё недавно эти "гуси"
писали "Полис" в Европуси,
и,наконец,достали их,
заспотыкался даже стих.

Переменилось...,нервы сдали,
и отрыгнули и сломали
забор...,амбарные замки,
счета арестовали си...

За них и взялись воевать,
проплатят из "своих" за мать,
с улыбочкою предовольной
обнимут...,и накатят полный.

Всё это "зрячут" леваки,
им не пробраться на TV,
ну,что с того,мы разны очень,
трава могильная под сочень...

Очнитесь люди,вам втирают...,
про "опиум" церквей твердят,
и забирают,забирают...,
и никого не пощадят.

Здесь мерзка лесть,глупцы - обуза,
наесться хочется до пуза,
и прекратить кошмар всебратства,
сливают бред дворцы лукавства.

PS: Наркотики не применяю - одни художественные аллегории...

Испещрены томов страницы
И о любви, и о добре.
О том, что по ночам не спится,
коль в ссоре мы,
тебе и мне.
О том, что должно сердце Данко
без устали дарить другим.
И рычаги освоить танка,
коль приближаются враги.
О тех защитниках за землю
свою,
кто шёл на фронт, в тыл — в бой.
В крови, весь в ранах, из болота
поднявшись, рисковал собой.
Кто за неё, за мать родную,
за жён, за деток, стариков
Шёл напролом, чтоб
уничтожить, чтоб только
разгромить врагов.

Кто не страшился умирать,
чтоб только не прослыть Иудой.
Ведь своё имя потерять...
Названье этому есть — "худо".
И часто смерти вопреки
спасал Господь,
в Него кто верил.
Детей рожали мужики.
И длинный век им был отмерян.
О них. О них так много в книгах.
Читай. Учись. Мужчиной будь.
О стариках, о женах, детях
всегда заботься. Не забудь.

Есть интегральный показатель:
Живут ли люди хорошо?
Такой вот общий знаменатель,
Что, как, к чему в стране пришло.
Как в ней заботятся о людях.
Как учат, лечат, ценят их.
Там совесть, честность в людях будят,
Или всё делят «на троих».
Сей показатель интегральный,
Поскольку сходится всё в нём.
В нём всё сливается реально:
Цена продуктов и геном.
И показатель этот – смертность,
От всех родившихся процент.
Растёт – в стране живётся скверно,
А падает – в стране расцвет.
У нас растёт неумолимо:
Что год – нас меньше на миллион.
Кривая вниз. Неоспоримо:

Выберите последнюю строку. Предлагаю:
В тюрьму невинных. Власть не тронь!
Власть из страны гоните вон!
Всех выгнать! Но не трогать «трон»?!

Каков ты есть, таким и будешь:
Открытым, честным и простым.
Людей таких, как сам, ты любишь,
Душой быть хочешь молодым.

Твоё желанье исполнимо:
С задором пляшешь и поёшь.
И страсть к любви непобедима –
Ты долго-долго проживёшь!

Не возраст старит, а кручина,
Что силы хочет отобрать в ногах.
Но если ты боец, мужчина,
То докажи, что смерти – враг!

В здоровом теле дух здоровый –
Ты победитель, ты герой!
И в наступивший год твой новый
Удача будет пусть с тобой!

Кубанская степь не пуста:
От края до края цветенье!
Заденет тебя красота
И вызовет в сердце желанье

Пройтись босиком по траве,
Почувствовать жизни творенье.
И это не то, что ногам на жнивье,
Где гибнут души откровенья.

Кубанская степь не молчит:
Блистают на солнце растенья,
И сокол над ними летит,
И чудится дивное пенье!

Не растрачивай силы напрасно:
Без ума можно шею свернуть!
Если видишь нечётко, неясно,
Как на гонках, не нужно бежать.

Разберись, что ты хочешь от жизни.
Напряги свои мысли – и в бой
Против тех, кто мешает Отчизне
Родиной быть всем дорогой!

Силу духа и волю к победе
Подкрепляй ежедневной борьбой.
Видишь, вышли из дома соседи,
Чтоб отправиться вместе с тобой!

У меня такое дело:
Жить без песни не могу!
Даже если надоело,
Я назло пою врагу.

Враг – молчанье! Не умею
В тайне чёрное хранить.
Пусть другие не посмеют
Души светлые чернить.

Позову на помощь песню –
Словно друг, спешит она!
Стало быть, уже известно:
Мне без песни – никуда!

опять в дыму горят донбасс и грозный ,
опять мальчишки лезут под броню.
а он твердит, бессовестный и толстый,
что защищает будто бы страну.
зовёт геройством - дырявое корыто,
пустую славу - ценой чужих смертей.
но с каждым днём всё явственней и сыто
гниёт улыбка у  кремлевских стен.
ты -не мудрец, ты - старый гном,
в обрывках карт и в потных орденах.
ты разбудил войну - и мёртвым нет в ней сна,
живым же места нет в краю родном.
пока твой палец давит красный старт,
растёт из братских тел - единый, страшный саркофаг.

Стихописание - это не бумагомарание.
Тут особый склад ума нужен.
Вдохновение. Познание. Размышление.
Все в мыслительном процессе крутится.
Идея формируется.
Она в стихах реализуется.
Между собой стихи рифмуются.
И Авторским правом контролируются.

Но этого мало. В стихи душу вложить надо.
Стихи, с душою родственную душу найдут.
Прилив душевной энергии вольют.

Душа воспрянет, Стихам сознанием станет.

Души в стихах объединятся.
В шедевр поэтического произведения превратятся.

Под стук колес подвижного состава
Девчонка дробь с барабана выдает.

Удар ее силен.
Все громче слышен
Барабанный перезвон, в ударе.
И пальцы - крепче стали.

Кружатся воины ШэМерь (ШийМерь),
В прощальном танце обреченных.
Им нет пути назад. Их души меткой стали.

Врата владыки смерти - Азырен, открыты.
Бокалы с мертвою водой для них налиты.

Все громче слышны голоса Мари,
В печальном хороводе.
Все ярче тусклые огни сияют в небосводе.

Под стук палиц о панцирь барабана.
Вобрав всю силу детских мышц в удар с ладоней,
Девчонка песню рекрута поет,
Под леденящий звук гармоней.

Слова прощальные в них тают.
И капли слез ее с лица платформу ударяют.

Под стук колес, пассажирского состава,
Девчонка дробь с барабана выдает.
Как будто по врагам стреляет.

Кружатся резервисты,
В прощальном танце обреченных.
Гармони протяжно голос выдают,
Под ритм ведомых.

Сигналят военкомы им,
К вагонам призывая.
По струнам ненависти танцующих играя.

И множатся сердца сирот,
Под редкий стук колес,
Пассажирского состава,
Отцовской ласки обделенных.

Летит удар набата, за ним другой.
К вискам неокрепшего создания залетают.
И боль, как клещи рака, её виски сжимают.

Стараясь удержать себя, она сползает.
И тело в обморок впадает.

Плачь провожающих, как томагавк,
То исчезает, то вновь,
В потоке шума вокзальной суеты,
Сильнее возрастает.

Удар судьбы девчонку надломил.
Отец спасеньем сиротке был.
Он мать родную заменил.
Та рано в мир иной ушла, при родах.

Пройдут года и мир настанет.
Но нас, Мари, уже не станет.

Мы, "русскими, не помнящими родства",
В глазах соседей станем.
И ненависть вдвойне в себе взрастим,
К тем, кто среди мари манкуртами взрастали.
И с нас, язычников, в Рождении Рода,
Листки истории сорвали

Воплощенье духа — перекрёстки судеб.
На страницах Ваших крестики-кресты:
"Этот...
Сыровато.
Тот...
Готов. Пусть судят", —
Росчерком отмечены на полях листы.
Что пересекалось, выплеснуто в книгах.
Все, что написалось, не оборвалось.
Но, умолк глашатай, подчинившись мигу.
Посетив, забрал Вас гость, нежданный гость.

Крест — пересеченье фактов - вдохновенья,
Гибели и жизни, прозы и любви,
Верности и чести;
— Отрицанье лести,
подлости и мести —
Всё , чем были Вы.
Водружён над Вами близкими, друзьями
Жизнеутверждающий творческий союз.
Жарче его пламя.
Как Христово знамя,
Над могилой Вашей —
Плюс.
Бесспорный плюс!

Всё поле дымкой занесло,
И только знамя багровело.
На штурм нас ровно сотня шла—
А сколько всё же уцелело?

Вокруг разрывы, свисты пуль,
И ярость вновь осатанела.
На штурм нас ровно сотня шла,
Но многих жизнь недоглядела.

Кого-то сразу забрало,
Кого-то после— неумело.

Как странно сознавать порой,
Внутри что сломаны приделы.
Нас выходило ровно сто,
Но вновь страна осиротела.

Кому-то больше повезло —
Он внич лежит и смотрит в небо,
Иль дьяволам,что всем на зло,
Крушат и сносят все пределы.

На штурм нас вышло ровно сто,
Но десять лишь дойти сумело

Двадцать шестой год новую Победу,
Возможно вновь весной нам принесёт.
Как в сорок пятом возвратились деды,
И наш солдат домой с войны придёт.

Заждались дети, матери, и жёны.
Заждалась мужиков и вся Страна.
Разбит урод пусть будет прокажённый.
Даст Бог опять закончится война.

Тупые псы затеяли вновь битву.
Надеялись РОССИЮ победить.
Но видимо скотами позабыто,
Что наш Народ вовеки не сломить.

Мы с чистым взглядом и душой открытой
Стремимся жить. Нам не нужна война.
Всегда с Победой из кровавой битвы,
Она выходит - Родина моя...

Январь уже вновь приготовил лыжи.
Ещё немного и от нас уйдёт.
Тепло Весны становится нам ближе,
И может быть солдат с войны придёт.

РОССИЯ наша не подвластна бесам.
Как хочется скотам нас задушить.
Ну а у нас свои есть интересы.
Исчадью зла здесь никогда не быть.

Мы не подвластны мерзости законам.
Идём туда, откуда Божий свет.
В бой за добро ушли опять колонны.
Честней РОССИИ в этом Мире нет.

Сердца нам греют колокольным звоном.
И в душах наших Правда лишь живёт.
Настанет день. Назад придут колонны.
Солдат с Победой в дом родной придёт...

Какой бы широкой душа ни была,
И сколько бы сил в доброту ни вложила.
Завистники будут желать только зла,
Оклеветав и поморщась спесиво.

Доброе сердце же ищет добро,
Слабых и ждущих спасая.
Чувствуя боль братьев меньших нутром,
Боль их, скитания зная.

Сколько спасла ты голодных, больных,
Брошенных в смерть и мучения.
Глаз и хвостов благодарных, живых,
Сколько вложила в лечение.

Кто-то шептался, смеясь за спиной:
«Нечем заняться, всё мается.
Всех усыпить – не страдать ерундой!»
Злым языкам не покаяться...

Но ни один в этом мире не знал,
Как ты сама угасала.
Жизни отрезок себе отсчитав,
Судьбы животных спасала.

Сколько успела, сколько смогла,
Только свеча догорела.
Смерть над тобой расправляла крыла,
Права предъявляя на тело.

Глиобластома съедала твой мозг,
Любое бессильно лечение.
Этот с душой жизнестойкости пост:
Кончены боль и мучения...

Моей вселенной был хозяин,
Я так вилял тебе хвостом,
Ловил твой голос, взгляд случайный.
Я помню пищу, тёплый дом.

Всё в миг какой-то изменилось,
И из любимого питомца
За просто так или провинность,
Я превратился в незнакомца.

Я зверь домашний, не обучен
В природе навыкам охоты.
Теперь голодный я, измучен.
Я пес бездомный. А вот кто ты?

Слюну голодную глотая
И жизнь бездомную влача,
На мир озлобленно взирая,
Бросаюсь к людям сгоряча.

Не заслужил я быть игрушкой,
Вся жизнь поставлена на кон.
Считал я, мир мой самый лучший,
Быть не хотел бездомным псом...