Вечер

allegoria vespertina


В тенистый сад ведёт аркада,
там жив фонтан, воды прохлада
как ручеек течёт неспешно,
что тот Ярдон, живой, нездешний, -

гулко струясь в кувшин из злата
по донцу застучит набатом,
выше к краям всё тише... тише..,
прозрачный звук почти не слышен.

В траве опавших листьев ворох,
поведает их тихий шорох
о мимолётности и тлене,
ступенях вниз и вверх ступенях,

что путь по ним извечно выстлан
ковром из многих слов и смыслов..,
и каждый шаг в саду осеннем
полнился тайным откровеньем.

Между дерев, в прохладе синей,
виденье, - будто паутиной
сотканы призрачной иголкой
шатры рубинового шёлку.

Пурпур шатров славят цикады,
в роскошном убранстве монады
свой разговор ведут о вечном,
о путниках, что так беспечны,

мерцают в сумраке глазницы,
словно диковинные птицы
зовут раскатисто и нежно, -
печаль лукавая безбрежна..,

кивают, шепчут вслед, тоскуя,
о выборе, что не минует,
но выбор сделан, знает сердце...
Откроется, чуть скрипнув, дверца,-

из сада уношу с собою
кувшин с Ярдонскою водою.
Я обернусь.., но это словно
дань пустоте, где всё условно...

Лариса Бойкова //Рита Юми//