Старость и Молодость

— Ты снова спешишь. У тебя всегда эти искры из пяток.
— А ты всё сидишь. Мхом поросла. Пропусти, я бегу!
— Куда?
— Туда! К солнцу, к ветру, за ту реку, где ещё ничего не решено! Там пахнет грозой. Там жизнь!
— Жизнь... А ты знаешь, что жизнь - это я?
— Ты? Ты - это конец. Я - это сила. Во мне бьётся пульс, во мне ритм, я могу ворочать горы, я могу целовать всю ночь, забывая утром имена!
— А я помню каждое имя. И каждый поцелуй. И каждую гору, которую ты якобы своротила. Ты только сдвигаешь их с места, а я уже знаю, куда они упадут.
— Ты скучная. Ты - пепел.
— Я - тепло от костра, который ты жжёшь. Ты думаешь, что ты пламя, но ты просто вспышка. Чиркнула спичкой - красиво, горячо, обжигает пальцы. А я - это угли. Во мне жар дольше. Во мне можно испечь хлеб.
— Хлеб? Кому нужен хлеб, когда нет голода! А я даю аппетит! Я заставляю драться, хотеть, танцевать на стёклах!
— А я собираю то стекло в ладонь. И делаю витраж. Ты когда-нибудь видела свет сквозь старую боль? Он мягче. Он не режет глаза. Ты слепнешь от своей яркости, а я учу видеть.
— Я не хочу видеть то, что видишь ты! Ты ходишь медленно и всё время молчишь... Ты - увядание.
— А ты - незрелость. Кислица. Я же - это сок, который ждал своего часа. Я - глубина вкуса. Ты боишься меня, потому что я - правда. Ты кричишь, чтобы не слышать тишины, а в тишине - всё самое важное.
— В тишине - смерть.
— В тишине - я.
— Не подходи. Я красивая. У меня кожа - персик, у меня волосы - ветер. А ты... Ты - морщины. Ты - немощь. Я не хочу быть тобой!
— А я была тобой.
— Лжёшь!
— Я носила тебя, как платье, которое жмёт, но так идёт. Я тоже дралась и жгла мосты. Я думала, что буду вечной. Но вечность - это не длиться бесконечно, а вместить всё. Ты вмещаешь только себя. Я вмещаю и тебя, и себя, и ту девочку, которая ждала на крыльце, и старика, который смотрит на море. Я - это ты, которой хватило смелости остаться и досмотреть кино до титров.
— Там скучные титры.
— Там имена всех, кого ты любила. Ты просто не умеешь их читать. Ты скользишь по поверхности взглядом. А я вглядываюсь в каждую букву.
— Мне страшно с тобой... Ты как зеркало, в котором я отражаюсь тускло.
— Я - твоё отражение в спокойной воде. Ты привыкла к ряби. Дай воде устояться, и ты увидишь себя настоящей, а не ту маску, которую ты надела на карнавал.
— Это не маска! Это я! Я - вечный танец!
— А я - последнее па перед занавесом. И знаешь... оно самое красивое. Потому что в него вложен весь танец.
— Ты уйдёшь?
— Я всегда иду следом. Просто иногда ты оборачиваешься и видишь меня слишком поздно.
— А если я не буду оборачиваться?
— Тогда я догоню тебя внезапно, и это будет больно. Лучше дай мне руку сейчас.
— Зачем?
— Чтобы научить тебя идти шагом. В беге нет мудрости, есть только одышка. Парадокс в том, что вечно молод тот, кто не боится меня.
— Я не умею медленно.
— Я научу. Это просто. Просто смотри на уголёк. Видишь, он дышит? Он красный, потом золотой, потом пепел... Но как же он греет сейчас. Неужели тебе не хочется просто посидеть в тишине?
— Хочется...
— Так сядь.
— Я боюсь остановиться. Мне кажется, если я остановлюсь, то умру.
— Глупая. Именно сейчас ты и начнёшь жить. Садись, я расскажу тебе сказку.
— О чём?
— О девочке, которая бежала быстрее ветра, а стала тишиной, которая обнимает весь мир.
— Это грустная сказка?
— Счастливая. Потому что в конце она, наконец, выдыхает.
— Хорошо... я посижу с тобой. Немного. Только до рассвета.
— А что такое рассвет для нас? Мы с тобой - стрелки на одних часах. Ты бежишь впереди, я иду следом. И только вместе мы - Время. В одном мгновении. Оно прекрасно, правда?
— Правда. Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что догнала.
— Я не догоняла, милая. Я просто шла рядом. Это ты, наконец, заметила.