Деревня Новый Покровск

Ещё вчера светило солнце ясно,
И в мире было всё вокруг прекрасно.
В апреле жарком распускался сад,
И каждый житель был весне так рад.

Но свод небесный запылал огнём,
И мир сломался этим страшным днём.
И ветер нёс по полю сильный страх,
Оставив только пустоту и прах.

Деревня Новый Покровск умерла,
Её накрыла радиации мгла.
От Хойник близко этот край лежит,
Но время там как будто не бежит.

Там аист вьёт гнездо на крыше вновь,
Но не живёт в пустых домах любовь.
И речка Припять в тишине течёт,
Никто здесь больше годы не сочтёт.

Всё просыпается, звенит, журчит,
Но край родной в безмолвии молчит.
Сменилась декорация весны,
Теперь здесь снятся лишь пустые сны.

Бабушка Оля помнила те края.
«Там её Родина осталась навсегда»,
«Здесь быть нельзя, пойми меня, родная!» —
Ей пограничник тихо говорил.
Она стояла, слёзы утирая,
Смотря туда, где дух её парит.

И аист прилетел — гнездо на крыше
Плёл по привычке, веря в тёплый год,
Он клекотал о том, что: «Люди, я вас слышу»,
Но люди молча покидали дом.

Ещё вчера светило солнце ярко,
И мир сиял, и все цветы цвели.
В апреле том казалось очень жарко,
Дул свежий ветер по лицу земли.

Но в этот год весна была тревожной,
Небесный свод пылал большим огнём.
И ветер нёс по полю дрожью ложной
Весть о беде, что постучалась в дом.

Была деревня Новый Покровск,
Недалеко от Хойник, у реки.
Теперь там нет ни радости, ни света,
Лишь пустота и горе от тоски.

А в небо ветер гонит пыль и яд,
И чёрный гриб над этим всем навис.
Деревни словно призраки стоят,
И птицы с криком улетают вниз.

Там аист свил гнездо на старой крыше,
А речка Припять стала вдруг пустой.
И голосов никто уже не слышит,
Деревня стала мёртвой сиротой.

И нынче — тишина до онемения,
И стёкол нет, лишь рамы без стекла,
И кошка, что прижилась у строений,
Пугается любого шороха она.

Когда-то здесь тянулась к свету
Простая жизнь — как тонкий дым,
И каждый след виднелся на дороге метко,
И каждый голос делал вечер молодым.