Что случилось вокруг?

Помню стрёкот стрекоз
на зелёном лугу,
Шум звенящий шмелей
в день, не знавший прохлады.
Отчего их не вижу я?
Иль не могу?
Или все поисчезли
от дома, от хаты?
Было. Зной наступал,
билось сердце в бреду —
Красоты упоенья!
Пой, не пой, хочешь, оды.

Отчего я не чувствую так?
Не могу?
Что случилось со мной?
Иль — с самою природой?

В моей юности в ближнем подмосковном лесу
Я частенько бежала
отдохнуть на поляну.
По утрам там пила
с разноцветья росу.
Днём любила раскинуться
в травах не пряных.
Любоваться прозрачностью,
синью небес,
Где плывут облака,
в них чудес воплощенье...
Что со мной? Не пойму.
Где тот сказочный лес?
С кем из нас?... В ком из нас?..
От чего огорченья?..

А ещё помню песнь
соловьёв на реке,
А река та — Москва,
искони всем известна.
Я с семьей на 14-ом этаже
в новостройке Нагатинской
слушаю песни.
Что? Не верите? Нет?
Да-да-да, соловьи!
Услаждали наш слух
не один год, поверьте.
Отчего-то их нет
лет уж семь под Москвой,
а не только в ближайшем
к Затону сегменте.

Всё куда подевалось:
разнотравье, луга?
(Объясни, если знаешь,
и кто-то попросит)
Те поля с кукурузой
вдоль дороги, куда
Выходили знакомиться
из лесу лоси?

Это город идёт,
разрастаясь вперед,
Беспощадно сметая
дубравы, поля.
Со времен моей юности
аэропорт
Распростёр свои крылья.
Пропала земля.
Я сама любоваться люблю: самолёт
То взмывает, то движется
к месту посадки.
Но как больно смотреть,
тот, кто мыслит, поймёт:
Вряд ли этому рады
берёзки - подранки.

Вдоль дорог тех стоит
леса жалкого тень,
Не берёзки — калеки.
Где их ветви, листочки?
Посносили вокруг
столько сёл, деревень,
Интересно, о них
мы прочтём хоть полстрочки?

Вот и всё. Что да где?
Где да что? Отчего?
Дурачком должно быть,
чтобы не догадаться.
Наступает Москва,
разрастаясь кругом.
Должно даже с воробышком скоро расстаться?