Эпические мотивы

                   Я пою, и лес зеленеет.
                                          Б.А

1

В то время я гостила на земле.
Мне дали имя при крещенье – Анна,
Сладчайшее для губ людских и слуха.
Так дивно знала я земную радость 
И праздников считала не двенадцать, 
А столько, сколько было дней в году. 
Я, тайному велению покорна, 
Товарища свободного избрав, 
Любила только солнце и деревья. 
Однажды поздним летом иностранку 
Я встретила в лукавый час зари, 
И вместе мы купались в теплом море, 
Ее одежда странной мне казалась, 
Еще страннее – губы, а слова – 
Как звезды падали сентябрьской ночью. 
И стройная меня учила плавать, 
Одной рукой поддерживая тело, 
Неопытное на тугих волнах. 
И часто, стоя в голубой воде, 
Она со мной неспешно говорила, 
И мне казалось, что вершины леса 
Слегка шумят, или хрустит песок, 
Иль голосом серебряным волынка 
Вдали поет о вечере разлук. 
Но слов ее я помнить не могла 
И часто ночью с болью просыпалась. 
Мне чудился полуоткрытый рот, 
Ее глаза и гладкая прическа. 
Как вестника небесного, молила 
Я девушку печальную тогда: 
"Скажи, скажи, зачем угасла память 
И, так томительно лаская слух, 
Ты отняла блаженство повторенья?.." 
И только раз, когда я виноград 
В плетеную корзинку собирала, 
А смуглая сидела на траве, 
Глаза закрыв и распустивши косы, 
И томною была и утомленной 
От запах тяжелых синих ягод 
И пряного дыханья дикой мяты, – 
Она слова чудесные вложила 
В сокровищницу памяти моей, 
И, полную корзину уронив, 
Припала я к земле сухой и душной, 
Как к милому, когда поет любовь. 

Осень 1913
 

2

Покинув рощи родины священной 
И дом, где Муза Плача изнывала, 
Я, тихая, веселая, жила 
На низком острове, который, словно плот, 
Остановился в пышной невской дельте. 
О, зимние таинственные дни, 
И милый труд, и легкая усталость, 
И розы в умывальном кувшине! 
Был переулок снежным и недлинным. 
И против двери к нам стеной алтарной 
Воздвигнут храм святой Екатерины. 
Как рано я из дома выходила, 
И часто по нетронутому снегу 
Свои следы вчерашние напрасно 
На бледной, чистой пелене ища, 
И вдоль реки, где шхуны, как голубки, 
Друг к другу нежно, нежно прижимаясь, 
О сером взморье до весны тоскуют, – 
Я подходила к старому мосту. 
Там комната, похожая на клетку, 
Под самой крышей в грязном, шумном доме, 
Где он, как чиж, свистал перед мольбертом, 
И жаловался весело, и грустно 
О радости небывшей говорил. 
Как в зеркало, глядела я тревожно 
На серый холст, и с каждою неделей 
Все горше и страннее было сходство 
Мое с моим изображеньем новым. 
Теперь не знаю, где художник милый, 
С которым я из голубой мансарды 
Через окно на крышу выходила 
И по карнизу шла над смертной бездной, 
Чтоб видеть снег, Неву и облака, – 
Но чувствую, что Музы наши дружны 
Беспечной и пленительною дружбой, 
Как девушки, не знавшие любви.
 

3

Смеркается, и в небе темно-синем,
Где так недавно храм Ерусалимский
Таинственным сиял великолепьем
Лишь две звезды над путаницей веток, 
И снег летит откуда-то не сверху, 
А словно подымается с земли, 
Ленивый, ласковый и осторожный. 
Мне странною в тот день была прогулка. 
Когда я вышла, ослепил меня 
Прозрачный отблеск на вещах и лицах, 
Как будто всюду лепестки лежали 
Тех желто-розовых некрупных роз, 
Название которых я забыла. 
Безветренный, сухой, морозный воздух 
Так каждый звук лелеял и хранил, 
Что мнилось мне: молчанья не бывает. 
И на мосту, сквозь ржавые перила 
Просовывая руки в рукавичках, 
Кормили дети пестрых жадных уток, 
Что кувыркались в проруби чернильной. 
И я подумала: не может быть, 
Чтоб я когда-нибудь забыла это. 
И если трудный путь мне предстоит, 
Вот легкий груз, который мне под силу 
С собою взять, чтоб в старости, в болезни, 
Быть может, в нищете – припоминать 
Закат неистовый, и полноту 
Душевных сил, и прелесть милой жизни. 

1914-1916

© Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Копирование запрещено!