Пародии

Ватикан, карабинеры, лиры.
Челентано, Росси, Сувениры
И Венеция: город в воде.
Придуманный для нас как на земле

Тут гуляют короли стриптиза.
Здесь была когда-то Мона Лиза
Здесь Рафаэль рисовал
на роль Мадонны искал
Он ту, что красивее всех.

Добрый день, Скуадра, здравствуй, Мария
Тобою восхищаюсь я, как впервые
Каждый римлянин здесь
любит только поесть

Они болеют за команду «Рома».
Ни минуты не находятся дома
Говорят они скороговоркой,
и восхищаются Гарсия Лоркой
Семь дней в неделю подряд они спагетти едят
И радуются гостям, ссорясь по пустякам

Здесь студенты, как один, тиффози
Президенты все, как мафиози
Тут Мастрояни живет, автографы он дает
Я получал их и сам

Добрый день, Адзурра, здравствуй, Мария
Тобою восхищаюсь я, как впервые
Вечный город один. Он называется Рим

Тут каждый пьет Чинзано. С утра до ночи пьяный
И даже Папа Римский, как и все мы человек
Я вслух кричу порою: Горжусь своей страною
Я итальянец. Итальянец навек.

Лишь вчера. Это было только лишь вчера
Гром оваций, крики до утра
нам не давал подчас уснуть
Естудей. Мир нас знал, как четырех друзей
И от того любил он нас сильней.
Теперь все это не вернуть.

Лишь вчера представлялась жизнь нам, как игра
Но проходит время и пора
перед концом нам подвести итог

Естудей. Шаг последний сделать всех трудней.
Разберут уроды всех мастей.
Ошибки наши ставя нам в упрек

Я знал, что повстречаю счастье непременно летом
И счастье будет зваться Катей, знаю я об этом
Мы вместе проведем и отпуск, и отгул
Уедем мы вдвоем, я в Казань ты в Барнаул

И снова я в Крыму, и снова в том же пансьонате
А рядом чудо-женщина, она зовется Катя
Готов уехать я с тобой, хоть на край, хоть за край

Море, а вдруг за мной жена приедет
Горе, а вдруг с собой детей привезет. Целый взвод
Шторы, закрой скорее шторы эти.
Взоры, как любопытен наш народ. Куда нельзя, туда и прет.

Вновь год прошел как миг, и снова лето наступило
Но дома я сижу, а в санатории Людмила
Оставила детей, всех сразу, пятерых
И писем мне не шлет, а я жду, словно псих

Море, южный берег Крыма.
Горе, всем тем, кто здесь не бывал, не видал
Горы проносятся мимо, мимо.
Ссоры домашние я забывал. Находил, что искал

Помнишь, девочка, гуляли мы в саду?
Я бессовестно нарвал. Точней, наврал
Что не знал я никакую Резеду,
и что лишь тебя одну я целовал

Что в твоих глазах хотел бы утонуть.
Эту чушь подряд всем бабам говорил
Ну, а сам я просто пялился на грудь.
И в кармане теребилку теребил

Ты со мною говорила о Дали,
про талант его все уши прожужжав
Ну, а я мечтал, как едем в Бирюли.
И вот там тобой займусь я не спеша

Как колготки с тебя медленно сниму.
А потом займусь я лифчиком твоим
И что твой Дали не сердцу, ни уму,
если мы с тобой потом не переспим

Пьяный деверь с перекошенною рожей
Бился с кумом, словно Мохаммед Али
А потом вдвоем мудохали Сережу,
В чьем родстве мы разобраться не смогли

Припев:
И постепенно свадьба превращалась в похоронку
Поскольку кто-то в мясо был избит
Сережа, кого деверь бил, нашел лимонку
Теперь обоим памятник стоит

Посчитали деньги в сложенных конвертах
В них не хватит даже съездить на такси
(Не является публичною офертой
Что за хрень это – кого бы мне спросить?)

Припев:
Ах эта свадьба, свадьба, свадьба, пела и блевала
Поскольку экзотичен был салат
Но из банкетного не выбравшись, из зала
Блевал со всеми и официант

Оператор полчаса снимав, напился
Со свидетельницей трахаться пошел
И раввин зачем-то каждый раз крестился
Когда выходил трястись под рок-н-ролл

Припев:
Ах эта свадьба, свадьба, свадьба, пела и бухала
И тамады, напившись, чушь несли
И в ресторане свадьбе было места мало
Поэтому куражились в пыли
На этой свадьбе все гуляли с центра до окраин
Толпа была не пернуть, не вздохнуть
Сплясав свой рок-н-ролл, раввин кричал: «Лехаим»
Умерших проводив в последний путь

Когда звезда на небе первая взойдёт,
Ты посмотри внимательно на землю,
Ведь вы стремитесь к славе. Кто вперёд?
Лишь только совесть почему-то дремлет.

"Ищущим славы" совместное.
Незабудка Кубанская и Сергей.


ПЛУТОВКА
пародия

Плутовка-совесть спряталась в кустах
И ждёт, когда взойдёт звезда на небо.
Не дождалась. Уснула. Как же так?
Ведь ей хотелось славы, зрелищ, хлеба!

Спешу плутовку-совесть разбудить:
- "Чёрт с нею, со звездой, гляди на землю..."
Но сон её, увы, нельзя пробить.
Что ж, побегу, а вдруг я стану первой?

Чтоб совести своей сказать однажды:
- К столу, где делят торт, не просят дважды.

2012

На слова одного стихирного поэта…

«…Может просто вдохнуть нафталина,
Чтоб пропала печаль и кручина?»

Может, взять и вдохнуть нафталина,
Стопорнуть бы мгновенье, как летящую моль?
Лента времени на отрезке недлинна,
Дни ушедшие все в ненавистную боль…
При паденьи же ты улыбаться изволь!

Может, просто – ведёрко бензина,
Зачем жизни позорная тяжкая роль?
А вдогонку махнуть ещё керосина,
Рассосётся в душе пусть набитый мозоль…
Хотя водкой быстрей излечить эту боль!

Но беда! Нет в продаже уже нафталина,
И хамит на вопрос продавец – вот скотина…
Может, это и есть та летящая моль?

Куда двинуть, где правда? Обрастаю щетиной,
Брошу всё……. И на исповедь прямо к раввину…
Пусть насыпит на рану хоть он ещё соль!

До мажор, ля би моль – души боль,
Глуп весь мир, пошлый грех, гол король…
Но и это кричать не причина!

Где ж найти то «под пых» нафталина,
И устроить судьбы своей роль?
Сознаю – сам уж стал, словно моль!

Но и с этим грехом жить изволь…


Изображение размещено из открытых источников Интернета

Абдуллин:
Ты безобидная овца,
нераспустившийся цветок
Ты совершенство, идеал.
Ты мать Мария, полубог

Христос тебя бы увидал,
от зависти наверно б сдох
Как Мекка ты в последний путь
людей способна провожать
Тебя увидит кто-нибудь
и может смело умирать

Ты свет луны, ты солнца луч.
Ты гений чистой красоты
Звезда, застрявшая средь туч.
Венок сонетов тоже ты

Как мышь лесная для сыча,
для наркомана анаша
Как для пожара каланча
нужна для нас твоя душа

Татьяна:
В твоем саду бурьян и глина
и восхищаться нечем там
Я мерзость? Дрянь? А ты скотина.
Садовник липовый и хам

Похож ты с виду на гориллу.
Внутри на мусорный бачок
Я мазохистка? Очень мило.
А ты хотел бы, да не смог

Ты в этой жизни только хочешь
сады иметь, любить и петь
Ты мне провал надежд пророчишь.
Каких? Твою отведать плеть?

Тебя совсем не занимать
ума, таланта и отваги
Ты можешь взять, ты можешь дать.
Ты можешь все. Но на бумаге

P. S. Написано 30 лет назад, когда я работал в казанской газете «Молодежь Татарстана».
С моей пародии на песню «Бухгалтер» (уже не помню, какой из двух. У меня на странице есть обе) началась наша стихотворная дуэль с моей коллегой, девушкой по имени Татьяна. Она с чего-то (поговаривали, что ради привлечения моего внимания к себе) начала писать пародии на мои пародии. Я ответил, слово за слово, родился некий цикл. Для меня это было не серьезно, но она в конечном итоге едва не возненавидела меня, может быть, я реально что-то значил для неё на начальном этапе. Не знаю, я никогда не встречал в жизни формулы «она его за муки полюбила. А он – за состраданье к ним». На моей памяти привлечь внимание стихами никогда не удавалось, ни моё – кому-то, ни мне – чье-либо из девушек, которые встречались на жизненном пути. Прошло 30 десятка лет, все сроки давности уже позади, и наша стихотворная перепалка с Татьяной наконец-то увидит свет. В том числе и для того, чтобы потенциальные читатели могли оценить - кто из нас с Татьяной 30 лет назад писал интереснее.

Абдуллин (Пародия на самого себя):
Да я такая, я сякая.
Я полный нуль, куда уж мне
Не дочь я Габдуллы Тукая,
не лучезарный свет в окне

Пишу я плохо, дико, гадко.
Нет ни фантазий, ни ума
Придурочная психопатка.
По мне рыдает Колыма

А ты велик, как Маяковский,
подслеповат ты, как Гомер
Ты пишешь, как Корней Чуковский,
ты лучше Пушкина, мин хер

Ты наш татарский Фет и Тютчев
в стихах своих сплетаешь нить
Вот только к людям надо чутче,
чутчее к людям надо быть

Татьяна:
Ты царь зверей, ты грозный зверь,
самолюбивый, гордый гений
Ты супердева среди дев
по части критики творений

Талантлив как Вильям Шекспир
и остроумный, как Задорнов
Тебя узнает целый мир
и будет все тебе покорно

Огнем горит пусть белый свет,
найдешь ты повод для сатиры
Своим стихом на вид потешным,
как прокурор готов судить
Того, кого считаешь грешным

Я ж психопатка, нет ума
и даже нет воображенья
По мне рыдает Колыма,
а я пишу стихотворенья

Пишу хреново, я ж не ты
и непонятно изъясняюсь
В стихах моих твои черты.
Их видишь ты? Я извиняюсь

Прошу прощения за то,
что оскорбила гордый гений
Ты журналист, а я никто
из рода недоразумений

P. S. Написано 30 лет назад, когда я работал в казанской газете «Молодежь Татарстана».
С моей пародии на песню «Бухгалтер» (уже не помню, какой из двух. У меня на странице есть обе) началась наша стихотворная дуэль с моей коллегой, девушкой по имени Татьяна. Она с чего-то (поговаривали, что ради привлечения моего внимания к себе) начала писать пародии на мои пародии. Я ответил, слово за слово, родился некий цикл. Для меня это было не серьезно, но она в конечном итоге едва не возненавидела меня, может быть, я реально что-то значил для неё на начальном этапе. Не знаю, я никогда не встречал в жизни формулы «она его за муки полюбила. А он – за состраданье к ним». На моей памяти привлечь внимание стихами никогда не удавалось, ни моё – кому-то, ни мне – чье-либо из девушек, которые встречались на жизненном пути. Прошло 30 десятка лет, все сроки давности уже позади, и наша стихотворная перепалка с Татьяной наконец-то увидит свет. В том числе и для того, чтобы потенциальные читатели могли оценить - кто из нас с Татьяной 30 лет назад писал интереснее.

Абдуллин:
Поверь Татьяна диспут наш
язык твой отточил остро
Бойчее стал твой карандаш,
почти как блудное перо

Я сквернослов, я словно сквер.
Ослиный циник, блудодей
И будь сейчас СССР
пугали б мной тогда детей
Я трутень, жаба, Чикатило….
Американский я пирог.
И ради красного словца
продать отца б родного смог…

Татьяна:
Стояла ты на пьедестале.
Моя звезда, мечта моя
Всю жизнь мечтал об идеале
и вот тебя увидел я

И совершенной, как Мадонна
ты показалась мне тогда
Я для тебя бумаги тонну
в стихах извел, душа моя

Но как хрупки мечтанья наши.
Моя любовь сошла на нет
Не знал, что лопаешь ты кашу
и даже ходишь в туалет

P. S. Написано 30 лет назад, когда я работал в казанской газете «Молодежь Татарстана».
С моей пародии на песню «Бухгалтер» (уже не помню, какой из двух. У меня на странице есть обе) началась наша стихотворная дуэль с моей коллегой, девушкой по имени Татьяна. Она с чего-то (поговаривали, что ради привлечения моего внимания к себе) начала писать пародии на мои пародии. Я ответил, слово за слово, родился некий цикл. Для меня это было не серьезно, но она в конечном итоге едва не возненавидела меня, может быть, я реально что-то значил для неё на начальном этапе. Не знаю, я никогда не встречал в жизни формулы «она его за муки полюбила. А он – за состраданье к ним». На моей памяти привлечь внимание стихами никогда не удавалось, ни моё – кому-то, ни мне – чье-либо из девушек, которые встречались на жизненном пути. Прошло 30 десятка лет, все сроки давности уже позади, и наша стихотворная перепалка с Татьяной наконец-то увидит свет. В том числе и для того, чтобы потенциальные читатели могли оценить - кто из нас с Татьяной 30 лет назад писал интереснее.

Абдуллин:
Наевшись на обед колючек
легко сатириком прослыть
Ты лидер среди суперзлючек,
но надо все ж добрее быть

И улыбаться надо чаще,
и шире, а не рот скривя
И станет жизнь как будто слаще.
Поймешь ты, что талантлив я

Не думай, что все в жизни плохо,
колоть всех можно лишь ежу
Не жди в моих стихах подвоха,
когда он будет я скажу

Давай дружить с тобою Таня.
Что нам делить, помилуй Бог
Поэт поэта бить не станет.
Ведь ты поэт, прости, подвох

Татьяна:
На кой мне черт дружить с тобою.
Ты поступаешь не мудро
Когда шкодливою рукою
берешь блудливое перо

Меня своим стихом бичуя,
ты не добьешься ничего
И лишь одно сказать хочу я
- избави, Боже, от него

Мне оппонент такой не нужен,
ты не поэт, ты сквернослов
Средь тех, кто с головой не дружен.
Ты, друг, первейший из ослов

Тебе обидно. Что ж и ладно.
А мне обиднее вдвойне
Быть чином ниже не накладно,
накладно быть послушной мне

Когда «в набор» опять напишешь
очередной несносный бред
То будь уверен, что услышишь
- ты отвратительный поэт

Уж лучше быть, как я «колючкой»,
чем как Абдуллин «голова»
И пусть я буду суперзлючкой,
мне наплевать, ведь я права

А если вдруг весной случится,
что ты полюбишь. Мой совет
Коль хочешь ты любви добиться,
ей не давай читать свой бред

Не обижай ее сонетом
в котором нету красоты
Не называй себя поэтом,
ведь не поэт, а циник ты

P. S. Написано 30 лет назад, когда я работал в казанской газете «Молодежь Татарстана».
С моей пародии на песню «Бухгалтер» (уже не помню, какой из двух. У меня на странице есть обе) началась наша стихотворная дуэль с моей коллегой, девушкой по имени Татьяна. Она с чего-то (поговаривали, что ради привлечения моего внимания к себе) начала писать пародии на мои пародии. Я ответил, слово за слово, родился некий цикл. Для меня это было не серьезно, но она в конечном итоге едва не возненавидела меня, может быть, я реально что-то значил для неё на начальном этапе. Не знаю, я никогда не встречал в жизни формулы «она его за муки полюбила. А он – за состраданье к ним». На моей памяти привлечь внимание стихами никогда не удавалось, ни моё – кому-то, ни мне – чье-либо из девушек, которые встречались на жизненном пути. Прошло 30 десятка лет, все сроки давности уже позади, и наша стихотворная перепалка с Татьяной наконец-то увидит свет. В том числе и для того, чтобы потенциальные читатели могли оценить - кто из нас с Татьяной 30 лет назад писал интереснее.

Абдуллин:
Ты поэтесса, мне смешно
и хохочу я, что есть силы
Как будто кислое вино
себя шампанским возомнило

От смеха я трясусь, «торчу»
и хохочу почти до колик
Раз лошадиную мочу
за пиво принял алкоголик

Ослиное дерьмо в цветы,
поверь, никто не превращает
Стихи набрать способна ты,
но лишь поэт их сочиняет

Татьяна:
Люблю тебя, как жаба муху.
Как мышь - крупу, бездомный - рвань
Сказать тебе не хватит духу
и я пишу вот эту дрянь

Я не плохой, но душу гложет
одна тревога и печаль
Увы, совсем летать не может
рожденный ползать. Очень жаль

А мне бы на небо забраться,
на землю с облака взглянуть
С Марией-Девой повстречаться,
с Христом в картишки сыгрануть

Стремлюсь упорно к идеалу
из мрака вырваться на свет
Мне так от жизни надо мало,
летать хочу, но крыльев нет

Помру от этой жизни - худо!
Нет сил убожество терпеть
Покуда жив, скитаться буду
и не мешайте мне хотеть

P. S. Написано 30 лет назад, когда я работал в казанской газете «Молодежь Татарстана».
С моей пародии на песню «Бухгалтер» (уже не помню, какой из двух. У меня на странице есть обе) началась наша стихотворная дуэль с моей коллегой, девушкой по имени Татьяна. Она с чего-то (поговаривали, что ради привлечения моего внимания к себе) начала писать пародии на мои пародии. Я ответил, слово за слово, родился некий цикл. Для меня это было не серьезно, но она в конечном итоге едва не возненавидела меня, может быть, я реально что-то значил для неё на начальном этапе. Не знаю, я никогда не встречал в жизни формулы «она его за муки полюбила. А он – за состраданье к ним». На моей памяти привлечь внимание стихами никогда не удавалось, ни моё – кому-то, ни мне – чье-либо из девушек, которые встречались на жизненном пути. Прошло 30 десятка лет, все сроки давности уже позади, и наша стихотворная перепалка с Татьяной наконец-то увидит свет. В том числе и для того, чтобы потенциальные читатели могли оценить - кто из нас с Татьяной 30 лет назад писал интереснее.

Абдуллин:
Куда уж нам с татарской рожей,
нам Бог талантов не давал
Но слышать мне обидно все же
- ты не поэт, ты коновал

Ты тут творишь, страдаешь, пишешь
забыв про сон и про обед
Стараешься, блин, рифмы ищешь,
но все же, блин, ты не поэт

Ранимым будешь, коли ранят.
Коль в прозе любят, а в стихах едят
Что делать, если в ручке Тани
вместо чернил змеиный яд

Татьяна:
Он рифмы ищет и страдает,
поэтом хочет он прослыть
И плохо спит, не доедает,
и мыслит - быть или не быть
Но не чураясь выражений
«блин», «падла», «хрен» и «идиот»
В процессе тьфустихосложений
достиг ты низменных высот

P. S. Написано 30 лет назад, когда я работал в казанской газете «Молодежь Татарстана».
С моей пародии на песню «Бухгалтер» (уже не помню, какой из двух. У меня на странице есть обе) началась наша стихотворная дуэль с моей коллегой, девушкой по имени Татьяна. Она с чего-то (поговаривали, что ради привлечения моего внимания к себе) начала писать пародии на мои пародии. Я ответил, слово за слово, родился некий цикл. Для меня это было не серьезно, но она в конечном итоге едва не возненавидела меня, может быть, я реально что-то значил для неё на начальном этапе. Не знаю, я никогда не встречал в жизни формулы «она его за муки полюбила. А он – за состраданье к ним». На моей памяти привлечь внимание стихами никогда не удавалось, ни моё – кому-то, ни мне – чье-либо из девушек, которые встречались на жизненном пути. Прошло 30 десятка лет, все сроки давности уже позади, и наша стихотворная перепалка с Татьяной наконец-то увидит свет. В том числе и для того, чтобы потенциальные читатели могли оценить - кто из нас с Татьяной 30 лет назад писал интереснее.

Абдуллин:
Да, есть в тебе искра таланта,
но очень слабая искра
Такой не вызовешь пожара,
такой не разожжешь костра

Такой искрой нельзя согреться,
нельзя ей печку растопить
Но чтоб писать стихи плохие,
такой искры должно хватить

Татьяна:
Он так обидчив и раним,
что право грустно драться с ним
Он так влюблен в свой божий дар,
что искру выдал за пожар
Судить берется дар чужой,

качая «трезвой» головой
«Ох, классно это» - говорит.
Потом – «А искра не горит»
Не греет то, что ты творишь.
В твоем пожаре не сгоришь

Не видит он, что те творенья
твоих мотивов повторенья
Тебе мне хочется сказать
простые русские слова
Не стоит зеркалу пенять,
коль рожа все-таки крива

P. S. Написано 30 лет назад, когда я работал в казанской газете «Молодежь Татарстана».
С моей пародии на песню «Бухгалтер» (уже не помню, какой из двух. У меня на странице есть обе) началась наша стихотворная дуэль с моей коллегой, девушкой по имени Татьяна. Она с чего-то (поговаривали, что ради привлечения моего внимания к себе) начала писать пародии на мои пародии. Я ответил, слово за слово, родился некий цикл. Для меня это было не серьезно, но она в конечном итоге едва не возненавидела меня, может быть, я реально что-то значил для неё на начальном этапе. Не знаю, я никогда не встречал в жизни формулы «она его за муки полюбила. А он – за состраданье к ним». На моей памяти привлечь внимание стихами никогда не удавалось, ни моё – кому-то, ни мне – чье-либо из девушек, которые встречались на жизненном пути. Прошло 30 десятка лет, все сроки давности уже позади, и наша стихотворная перепалка с Татьяной наконец-то увидит свет. В том числе и для того, чтобы потенциальные читатели могли оценить - кто из нас с Татьяной 30 лет назад писал интереснее.

Абдуллин:
У Пушкина был свой Дантес
и свой Рошфор у Дартаньяна
У Славы был КПСС,
а у Абдуллина Татьяна
любил насилие Де Сад,
влекло к девицам Казанову
Увы, влечет к моим стихам
Татьяну Гафт энд Иванову

Татьяна:
Он Пушкин, я его Дантес.
Он Дартаньян, а я миледи
В чужую кузницу залез,
кует изделия из меди
Но что дано, то не отнять,
акул пера не так уж много
Вот только цену надо знать
тому, что дадено от Бога

P. S. Написано 30 лет назад, когда я работал в казанской газете «Молодежь Татарстана».
С моей пародии на песню «Бухгалтер» (уже не помню, какой из двух. У меня на странице есть обе) началась наша стихотворная дуэль с моей коллегой, девушкой по имени Татьяна. Она с чего-то (поговаривали, что ради привлечения моего внимания к себе) начала писать пародии на мои пародии. Я ответил, слово за слово, родился некий цикл. Для меня это было не серьезно, но она в конечном итоге едва не возненавидела меня, может быть, я реально что-то значил для неё на начальном этапе. Не знаю, я никогда не встречал в жизни формулы «она его за муки полюбила. А он – за состраданье к ним». На моей памяти привлечь внимание стихами никогда не удавалось, ни моё – кому-то, ни мне – чье-либо из девушек, которые встречались на жизненном пути. Прошло 30 десятка лет, все сроки давности уже позади, и наша стихотворная перепалка с Татьяной наконец-то увидит свет. В том числе и для того, чтобы потенциальные читатели могли оценить - кто из нас с Татьяной 30 лет назад писал интереснее.

Абдуллин:
Твою б энергию Татьяна
да к мирным целям бы привлечь
Таскала б грузы вместо крана,
обогревала б словно печь
Наверняка б свернула горы,
и реки повернула б вспять
А ты ее всю тратишь чтобы
памфлеты злобные писать.

Татьяна:
Вот скажи мне, чтоб я мог спокойно уснуть
А что стихи мои вам, вы в восторге иль как?
Я скажу тебе что не в созвучиях суть
Хотя в роде своем недурной ты остряк

Ну, а в смысле таланта, ведь правда он есть?
Если б я был бездарен, не смог бы творить
То что пишешь ты складно, так это не честь
Да, когда ты в ударе, ты можешь смешить

Грусть свою я потомкам хочу завещать
Я смеюсь, но тоска гложет душу мою
Ты стихами своими сумел показать
Вот без песни строка, но я все же пою

P. S. Написано 30 лет назад, когда я работал в казанской газете «Молодежь Татарстана».
С моей пародии на песню «Бухгалтер» (уже не помню, какой из двух. У меня на странице есть обе) началась наша стихотворная дуэль с моей коллегой, девушкой по имени Татьяна. Она с чего-то (поговаривали, что ради привлечения моего внимания к себе) начала писать пародии на мои пародии. Я ответил, слово за слово, родился некий цикл. Для меня это было не серьезно, но она в конечном итоге едва не возненавидела меня, может быть, я реально что-то значил для неё на начальном этапе. Не знаю, я никогда не встречал в жизни формулы «она его за муки полюбила. А он – за состраданье к ним». На моей памяти привлечь внимание стихами никогда не удавалось, ни моё – кому-то, ни мне – чье-либо из девушек, которые встречались на жизненном пути. Прошло 30 десятка лет, все сроки давности уже позади, и наша стихотворная перепалка с Татьяной наконец-то увидит свет. В том числе и для того, чтобы потенциальные читатели могли оценить - кто из нас с Татьяной 30 лет назад писал интереснее.

Абдуллин:
Мне надоело жить в мечтах о загранице.
Осточертело проклинать родной Моршанск.
Сойду с ума я и залягу в психбольницу.
И там представлю, что попал я в США.
Свою палату назову я штат Монтана.
Старуху-няньку нареку – май лайв гирла.
Как доллар вытащу я рубль из кармана.
Американец я с Тамбова и Орла.

Монтана, милая моя Монтана
Пьяный главврач, лысый, как мяч
Монтана, милая моя Монтана
Гудбай, Россия, Сенкью вери матч!...

…Всех баб красивых деловые расхватали.
А остальным остался лишь полубардак.
И надо каждому давать по три медали
Чтобы на них подняться мог хотя б кулак.
Для деловых красавицы раздвинут ноги,
и отдадутся им со стоном из нутра.
А остальным осталось трахать лишь убогих.
Иль сам с собою трепыхаться до утра.

Татьяна:
Хочу в Америку, ну что же здесь плохого
Осточертела мне давно моя страна
Не остается больше ничего другого
Сойду с ума я и пошлю всех на...
Себе представлю я, что я сам мистер Клинтон
А чем я хуже, я ведь тоже не слабак
Хоть не смолю я не «Честертон», ни «Винстон»
Я понимаю, это вредно, не дурак

Я буду жить в большом дворце с красивой дамой
А лучше, если бы их было сразу пять
И, главно дело, рядом нету грозной мамы
Никто не будет больше деньги отнимать
Я пью раз в месяц только водку или виски
И русских песен я здесь больше не пою
И говорю, как мистер Клинтон по-английски
Что за стеной творится, я на то плюю

Но вот беда, я с головой пока что дружен
И мне не справится с Россией одному
Хочу в Америку, да только вот не нужен
Не нужен там я абсолютно никому

P. S. Написано 30 лет назад, когда я работал в казанской газете «Молодежь Татарстана».
С моей пародии на песню «Бухгалтер» (уже не помню, какой из двух. У меня на странице есть обе) началась наша стихотворная дуэль с моей коллегой, девушкой по имени Татьяна. Она с чего-то (поговаривали, что ради привлечения моего внимания к себе) начала писать пародии на мои пародии. Я ответил, слово за слово, родился некий цикл. Для меня это было не серьезно, но она в конечном итоге едва не возненавидела меня, может быть, я реально что-то значил для неё на начальном этапе. Не знаю, я никогда не встречал в жизни формулы «она его за муки полюбила. А он – за состраданье к ним». На моей памяти привлечь внимание стихами никогда не удавалось, ни моё – кому-то, ни мне – чье-либо из девушек, которые встречались на жизненном пути. Прошло 30 десятка лет, все сроки давности уже позади, и наша стихотворная перепалка с Татьяной наконец-то увидит свет. В том числе и для того, чтобы потенциальные читатели могли оценить - кто из нас с Татьяной 30 лет назад писал интереснее.

На поле панки танцевали. Был праздник сбора анаши.
Они об этом так мечтали. Чтоб оттянуться от души.
Трава для них важнее хлеба. И пацаны курнув травы.
Костер устроили до неба. Точнее, выше головы.

Бабуська парню приглянулась. Он ей, - "Давай?" Она дала.
Машина рядом подвернулась. Машина рядом там была.
Огонь всю охватил поляну. К машине близко он подполз.
Безмолвно сосны-великаны
кричали, - "Нас спасите. СОС!"

Машина пламенем обьята. Еще немного и рванет.
А жить так хочется, ребята. А умирать, - наоборот.
Из привезли в одну больницу.
Над юношей склонился врач.
Сказав, "Он в парни не годится".
Он все обрезал, как палач.

И полетела телеграмма. Она мамашу известит.
Что потеряла сына, мама. А дочь ей встретить предстоит.
В углу заплачет мать-старушка. Слезу рукой смахнет отец.
И молодая не узнает, - какой у парня был конец?

И будет карточка пылиться на полке пожелтевших книг.
Не изменившиеся лица, но ей он больше не жених.

Подражание.
У каждого из нас есть любимые авторы поэты, прозаики. И многие из нас, как мне кажется пытались подражать авторам. Вполне хорошая идея, когда есть на кого ровняться брать за основу.
Я небыл исключением и у меня есть стихи подражание С. Есенину, А. Пушкину. Но есть и такой опыт , опыт отрицание. После прочтения так называемых стихов современника, наминированнного, заслуженного, в чем не знаю... Но раскрученного на тот момент. Так после прочтения я долго пытался переварить в своей голове этот не вполне съедобный материал. Эмоции просто били ключём, как так??? Разве это можно вообще сопоставить с мыслью? И тут я вспомнил: во времена Пушкинской эпохи нечто подобное уже происходило. Заумь* так назвали своё направление поэты кубисты. В него входили такие как, В. Хлебников, В. Каменский и А. Чичерина (прозаик) прошу не путать с певицей современницей. Поэты кубисты проталкивали свою философию и видении "нового" направления в поэзии. Так после череды громких скандалов и высмеивания их поэтами в частности Пушкиным. А. С. Дело всей жизни сдулось. Долго отголоски ещё были слышны, и остались отпечатком в поэтике, как наглядный пример волнений в царской России. В современном более продвинутом варианте но с такой же околесницей я встретил стихи, лишенные вообще какого-то понимания но при этом ими восхищались. Я приверженец классицизма, классических стихотворений и потому безэмоционально не смог пройти мимо. После допереваривания я изрыгнул эту массу в своем варианте подражании и копировании автора. В оригинале они ещё более непонятны . Прошу прощение за мой французский в стихах И так моё отрицание:

Подражание на стихи, Анны Д
(Метафорическое)

Я рисую пальцами по стеклу, уходящий год в слезах тает,
Он цепляется бородой за окно, босоногий, сиплый, калека.
Он давно откашлял своё, прокутил в кабаках, наслюнявил.
Царапает ветвями ставни и злится паскуда теперь.
Дыханием свежести Dirola, скалит пасть свою зверюга.
застывая в лужах укрывшись снежком у моего ****ь порога!

Прохрустели слащавые его дни, полны пива и попкорна
Потные сальные общепитов фартуки , в урнах гнилые яблоки.
Запечатленные по темным углам, снятые камерой в порно
На небритых щетинах его, пыльные и грязные волосы.
- Ты то своё отгремел, задирая подолы бабам развратник!
Посвистывая вальяжно по углам, а теперь? Ты жалок и голый.

Дым сигарет
Обволок комнату плотно,
В сердце печаль,
Будто в луже болотной.
Словно железом по нервам,
по коже –
Как ты сказала:
«Не будем похожи
Мы на влюблённых,
что сохнут страдая…»
Так ты решила.
Меня покидаешь.
Что ж,
Ухожу я,
Шататься небрежно,
В глушь,
Где бессмысленно,
Пусто,
Безгрешно.
Там, за углом,
Где фонарь догорает,
Память,
Как псина,
Меня загрызает.
Имя твоё
В голове словно молот,
Бьёт и терзает,
Покоя не молит.
Знаю,
Найдёшь ты другого,
Конечно,
Будет он милым,
Послушным,
Успешным.
Только вот, Лер…
А, впрочем, не важно.
Всё это глупо,
Банально,
Продажно.
Только вот сердце,
Как зверь в клетке воет,
Вспомнив тепло твоих рук,
Что покоит.
Хочешь –
Забудь.
Хочешь –
Выбрось из жизни.
Только прошу,
Не смотри с укоризной.
Просто однажды,
Когда будет ночь,
Вдруг осознаешь,
Что очень,
Что очень…
Нет, ничего.
Забудь.
Я ушёл.
До свиданья.
Встретимся,
Может быть,
В день покаянья.