Шансон

А у него весёлая натура,
А у неё шикарная коса,
А у него везде мускулатура,
А у неё от бабушки краса.

Они подходят чётко друга к дружке,
Им смотрят вслед, завидуя слегка,
Слезу смахнув, усталые старушки,
И хачики из дорогого крузака.

У них любовь такая, трали-вали,
У них мечта одна, но на двоих,
Они друг друга чем-то добавляют,
Из бесшабашных пара шаровых.

А у него наколка — море, чайка,
А у неё такая, братцы, грудь,
А у него к клешам блатная майка,
А у неё в крови, похоже, ртуть.

Они сегодня жизнью управляют,
У них ажур, хоть за душой пятак,
Они всё про себя, и в общем, знают.
За них в ответе грозный зодиак.

Им по колено море, океаны,
По барабану жизни мишура,
И не страшны медвежие капканы,
На их сердцах любовная пора.

(С иронией о вечном)

[Intro]
Никогда я не был в Магадане,
В бухте той
Потерянных надежд.
Знаю, что судьба хранит в стакане,
Слёзы многих
В тьму ушедших вежд.
Ничего не вычеркнуть из боли,
Не убавить тихий
Гул ветров,
Там мы все – актёры той же роли,
В тени самых страшных из миров,
В перезвоне стылых
Кандалов.

[Chorus]
Магадан – след оставил глубокий,
Магадан – душа плачет навзрыд.
Магадан – город горя далёкий,
Магадан – душу многих саднит,
Магадан – в песнях зеков царит,
Магадан – эхо многих обид…
Магадан…
Магадан…
Магадан.

[Verse 1]
Никогда я не был в Магадане,
Нечего поэту
Там искать.
Город, что пропал
В надежд тумане,
Ну, чего тогда и воспевать?
И пускай не знал в загон рассветов,
Где полоска неба –
Словно шрам,
Магадан, в своих седых ответах,
Сам пришел, как истина, к стихам.

[Chorus]
Магадан – след оставил глубокий,
Магадан – душа плачет навзрыд.
Магадан – город горя далёкий,
Магадан – душу многих саднит,
Магадан – в песнях зеков царит,
Магадан – эхо многих обид…
Магадан…
Магадан…
Магадан.

[Verse 2]
Никогда я не был в Магадане,
Хотя многим
Посетить его пришлось.
Это поле чуждое нам брани…
В души, где вбивали
Ржавый гвоздь
Замирает пульс на хриплой ноте,
Стынет слог,
Как воздух в декабре.
Всей страной в одной пустой дремоте,
Жили век в запретной пустое.

[Chorus]
Магадан – след оставил глубокий,
Магадан – душа плачет навзрыд.
Магадан – город горя далёкий,
Магадан – душу многих саднит,
Магадан – в песнях зеков царит,
Магадан – эхо многих обид…
Магадан…
Магадан…
Магадан.

[Bridge]
Там не ставят памятник с цветами,
Не звенят бокалы в шумный час,
Лишь судьба, скреплённая слезами,
Смотрит в ледяные дыры глаз.
Это наша общая тревога,
Наш неспетый, горестный псалом,
Где для всех одна лежит дорога –
В край, где стынет небо за бортом.
Ничего не смыть дождём случайным,
Даже если вдаль бежит строка.
Нас роднит с тем берегом печальным
В душе рана, как кровавая река.

[Chorus]
Магадан – след оставил глубокий,
Магадан – душа плачет навзрыд.
Магадан – город горя далёкий,
Магадан – душу многих саднит,
Магадан – в песнях зеков царит,
Магадан – эхо многих обид…
Магадан…
Магадан…
Магадан.

[Finale]
Никогда я не был в Магадане,
Где мороз кусает за виски,
Где под снегом в жизненном капкане,
Спят разбитых судеб дневники.
Никогда я не был в Магадане,
Там, где море шепчет о былом,
Там, где горе в снежном океане,
Разлилось густым, холодным сном.

[Outro]
И пускай в зените солнце светит,
Согревая пыльный мой порог,
Магадан во мне всегда ответит –
Как единственный, немой урок.
Заметая след последней тайны,
Сквозь забвенье, через все года,
Он останется в душе
Печалью дальней,
Где навеки замерла звезда.


© Евгений Заикин, 2026 год

Если кому-то интересно, то исполнение песни на мои тексты (стихи). На основе нейросети (ИИ) можно послушать здесь на сайте «Мои Песни». Если песня понравилась, то можно поставить лайк.

[Куплет 1]
Вот я иду такой торжественный
и важный,
Переполняя чей-то жуткий интерес,
Для 90-х был бесбашенно отважным
И попадал не раз в крутой замес.

[Куплет 2]
Теперь в глазах — не жесть,
а глянцевая стужа,
В кармане — пропуски от всех земных дверей,
Я тем былым себе сегодняшним
не нужен,
Как и приставка Денди
для нынешних детей.

[Припев]
Иду сквозь строй витрин, такой же, как и прежде,
Лишь стал дороже галстук и плотней пиджак.
Я пережил свою последнюю надежду,
Чтоб научиться делать самый верный шаг.

[Куплет 3]
Мой старый двор забыл ребро моей ладони,
Здесь правит бал совсем иная шелуха.
Я здесь почти чужой, на этом перегоне,
Где вместо «братства» воцарилась требуха.

[Куплет 4]
И шрамы у виска — на память от босоты,
Не жду я жалости от рыночных святош.
Пусть их успех блестит фальшивой позолотой,
Меня ломала жизнь, а их — пустая ложь.

[Припев]
Иду сквозь строй витрин, такой же, как и прежде,
Лишь стал дороже галстук
и плотней пиджак.
Я пережил свою последнюю надежду,
Чтоб научиться делать самый верный шаг.

[Куплет 5]
Я не ищу трибун, оваций и наград,
Мой голос — как удар,
как сорванный затвор.
Кому-то важен блеск, пустой парадный ряд,
А мне — огонь внутри и честный разговор.

[Куплет 6]
И пусть шептали все: «Ну вот финал и точка»,
Затёрт, забыт, ушёл в небытие давно, —
А я, как старая заносчивая строчка,
Вновь лихо выбиваюсь на большое полотно.

[Припев]
Иду сквозь строй витрин, такой же, как и прежде,
Лишь стал дороже галстук
и плотней пиджак.
Я пережил свою последнюю надежду,
Чтоб научиться делать самый верный шаг.

Забудь, мой брат, дневную суету,
Послушай, как гитара тихо плачет.
Давай увидим жизни красоту
И вспомним всё, что действительно значит.

Мы часто ропщем небу в укороты,
Считая мелочь собственных потерь.
Мол, жизнь-злодейка выбилась из квоты,
И счастья нет сегодня и теперь.
Клянем судьбу, начальство и погоду,
Боимся сглазить то, что Бог послал...
А Он дает нам воздух и свободу,
Чтоб каждый утром заново вставал.

Послушай, брат, не в злате наше счастье,
Не в том, какой достался лимузин.
Пока мы здесь — над нами Божьей властью
Расписан путь от неба до низин.
Взгляни вокруг: кому-то много хуже,
Но он идет с молитвой налегке.
А мы ворчим, что мир слегка простужен,
Зажав удачу в собственном замке.

Я помню парк осенний, старый дворик,
Там без обеих ног сидел старик.
Он улыбался утру, словно стоик,
Хотя к мольбертам кистью не привык.
Его ладони грели хлеб горбушкой,
А взгляд был чище утренней росы.
Он просто жил. И наполнял макушку
Спокойствием невиданной красы.

Послушай, брат, ценней всего на свете
Простой рассвет и тишина в тиши.
За каждый шаг мы перед Богом в ответе,
За каждый вздох израненной души.
Не плачь о том, что пролетели годы,
И что забор от ветров покосился.
Нам жизнь дана для счастья и свободы,
Чтоб каждый день ты к лучшему стремился.

Не жди чудес, они живут в простом —
В святой молитве, в чашке чая вечером.
Мы строим замки, забывая дом,
А счастье рядом — просто не замечено...

Так дай нам, Боже, разума и силы
Ценить тепло протянутой руки.
Мы все твои небесные посылы,
Твои земные чудо-маяки...

Мне цыганка нагадала,
Эх, дорогу длинную,
Карты по столу бросала,
Да, по руке, по линиям…

К Магадану путь нелёгкий,
Но, туда – Бог миловал,
Я попал в Нью-Йорк далёкий,
Мне гражданство выдали!

В жизни выпала дорога,
Мне в судьбе потерянной,
Прям, из русской, из берлоги,
Да в небоскрёб немереный…

Привыкаю понемногу,
В новых жить реалиях,
И простите, ради Бога –
Что не осел в Израиле…

На Гудзон я выйду ночью,
Словно на Москва-реку,
В Штатах жить прикольно очень,
Эмигранту - страннику!

Мне цыганка нагадала,
Думал, так – по прихоти,
Только всё реальным стало,
Даже - Леди Либерти!

Вот и верь теперь гаданью,
Да, в судьбы пророчество,
Как остался б на закланье -
В лагерях бы корчился…

Сегодня стрельбище начнётся у заброшенного склада,
И будет всем там управлять одна, блатного парня, баба!!!
Блатная баба с мужиком туда приедут ранним утром,
И только там они вдвоём,
Ведут базар обо всём с ружьём под дулом!!!
И вот один блатной мужик достал свой ножик из кармана!!!
И начал он вдруг угрожать одной блатного парня Бабе!!!
А третий вдруг блатной достал крутой наган свой из кармана,
И получилася у них такая вот марихуанна!!!
Сегодня бандой всей на джипе поедут они в ресторан,
И все напьются они снова,
И раздерутся прямо в хлам!!!
А на столе у них стоит пустая пепельница с водкой,
И только Бабы говорят всем хором тост под ту гармошку!!!
И кто-то что-то вдруг сказал,
Что у Блатного есть большая дача,
И машина у него есть крутая там в придачу!!!
Один блатной вдруг предложил поехать к другу всем на дачу,
И проституток взять с собой и прокатить их всех в придачу!!!
И молча он к ним подошёл и плюнул им он прямо в рожу,
Свой пистолет блатной достал и тычет им он прямо в ротик!!!

Душе Господь найдёт местечко

Множество в судьбе мной недописанных страниц,
Читал, писал чрез строчки отношения ко мне девиц,
Недосказанные фразы - ютились на обрывках судеб,
Смысл жизни непонятен, надеяться нельзя на чудо!

Множество встречалось в жизни: девиц, дам и вдов,
На них потратил дней немало, лет, быть может слов!
Память помнит всё, пред Всевышним, вряд ли утаит,
А сколь грехов подарено душе, не разберётся аудит!

Не умолчать, об этом мне, пред Господом - в суде,
Не доиграл каприз свой жизни, быть может, в суете,
В грехах признаться не берусь, докажет пусть Господь,
Пред образам церкви не молюсь, но Бог в душе живёт!

Боль с нежностью не путал: впредь в сердце и душе,
Любил в прелюдиях ласкать: дам, девиц, вдов я в неглиже!
Быть может, с кем-то душу отогрел, спас от ран сердечко,
Надеюсь, всё-таки в раю: душе Господь найдёт местечко!

Сомненья были на сей счёт, рассеял утренний туман...
Ищу давно я путь словам, в любовный, чтоб собрать роман,
Мгновенья были, чтоб понять: насколько прав иль виноват,
Жаль! Не хватило жизни всей, лета уж мчатся на закат!

Множество в судьбе мной недописанных страниц,
Читал, писал чрез строчки отношения ко мне девиц,
Недосказанные фразы - ютились на обрывках судеб,
Смысл жизни непонятен, надеяться нельзя на чудо!

В прошлой жизни было всё: ссоры, ласки, ложь и слёзы,
Где строго чуткость проявлял: сквозь сны, астрал и грёзы!
Любви сюжетов не кроил, измены презирал, - обманы...
Судьбе, жаль, счастье не дарил из-за отсутствия романов!
Любви сюжетов не кроил, измены презирал, - обманы...
Судьбе, жаль, счастье не дарил из-за отсутствия романов!
Судьбе, жаль, счастье не дарил из-за отсутствия романов!

А ты так долго, я прошу, ну не молчи,
Мужчины тоже плачут, но внутри
А ты так долго смотришь в пол
Как будто там ответ
Я рядом, но до сердца — шаг
А до молчания — нет

Твой голос прячется в груди
И дрожь бежит рекой
Ты держишь боль, как тонкий лёд
Под тающей водой

Я вижу, как тебе темно
Как будто день погас
И если надо, я побуду
Тише всех сейчас

А ты так долго, я прошу, ну не молчи
(не молчи)
Мужчины тоже плачут, но внутри
(но внутри)
Я рядом, слышишь, я с тобой
А ты не прячься за стеной
А ты так долго, я прошу, ну не молчи

На подоконнике следы
От недосказанных обид
И чай остыл уже давно
А взгляд всё так же спит

Ты улыбаешься в ответ
Но ранишь сам себя
А мне бы только обнять
И удержать тебя

Я вижу, как тебе темно
Как будто день погас
И если надо, я побуду
Тише всех сейчас

Пусть дрогнет голос, пусть сорвёт
Пусть станет легче вдруг
Не надо быть сильней дождя
Когда болит твой круг

Сними с души тяжёлый лёд
Оставь его в руках
Я не уйду, я побуду сам
Светом в темноте, как сон

А ты так долго, я прошу, ну не молчи
(не молчи)
Мужчины тоже плачут, но внутри
(но внутри)
Я рядом, слышишь, я с тобой
И мир не сломит нас с тобой
А ты так долго, я прошу, ну не молчи

Не молчи
(не молчи)
Я здесь
(я здесь)

Двух мгновений довольно,
чтоб рухнули стены.
Твой голос — не эхо,
а первоисточник вселенной.

Я не искал — узнал.
Словно уже здесь бывал.
Просто молчал.
Просто знал.

Знал, что явишься светом
в промёрзший тоннель,
Что вьюгу уносит
твоя ладонь, как метель.

Встреча без жестов,
без лишних фраз —
Она началась
до нас.

Теперь я дышу тобой,
и не надо иного.
Мне не страшно,
что станет явным любое слово.

Тишина подтвердит,
тишина подтвердит.
Я тебя не терял —
просто долго молчал.

Тишина подтвердит,
тишина подтвердит.
Ты вошла в этот мрак,
и он больше не ждал.

Останови время.
Оставь ключи.
Я буду ждать столько,
сколько ты хочешь молчать в ночи.

Там, где календарь врал,
подменяя надежду тоской,
Где чужие объятья
пахли чужой тоской.

Я хранил пустоту —
для тебя.
Для одной.
Ты вплела в мою душу
утраченный нерв живой.

Это не сон.
Это не страх.
Это когда
свет на губах.

Это человек.
Во мне человек.
Я узнаю тебя
сквозь любой век.

Тишина подтвердит,
тишина подтвердит.
И в груди, где был лёд,
ты оставила жар.

Я будто серый волк, я волк-подранок.
Бегу, бегу не ведомо куда.
Я будто серый волк не вижу рамок.
Вот так вот и идут мои года.
Убить хотите — что же вы стреляйте.
Но только, братцы, знайте: наперёд
убейте сразу, за спиной не лайте,
иначе вас самих пущу в расход

В меня стреляйте, не жалейте пули.
Но только знайте, знайте наперёд.
Глаза волчицы — лучшие пилюли.
Мне раны лечат уж который год

Давайте окружайте, бейте в спину,
ломайте рёбра и пускайте кровь.
Но только знайте, знайте — я не сгину.
Ведь в сердце волка навсегда любовь.
Давайте, ну же, просьба: не тяните.
В меня стреляйте сразу наповал.
И да ещё прошу я вас любите.
Поверьте, в жизни я любовь познал

В меня стреляйте, не жалейте пули.
Но только знайте, знайте наперёд.
Глаза волчицы — лучшие пилюли.
Мне раны лечат уж который год

В меня стреляйте, не жалейте пули.
Но только знайте, знайте наперёд.
Глаза волчицы — лучшие пилюли.
Мне раны лечат уж который год

Ну что же не стреляете, молчите.
Волк знает с детства, что такое кровь.
И только вы в прицел ружья глядите.
И вспомнили, что дома ждёт любовь.
Коль не хотите, что же не стреляйте.
Но только знайте, знайте наперёд.
Коль не убьёте, за спиной не лайте.
Иначе вас самих пущу в расход.

В меня стреляйте, не жалейте пули.
Но только знайте, знайте наперёд.
Глаза волчицы — лучшие пилюли.
Мне раны лечат уж который год

В меня стреляйте, не жалейте пули.
Но только знайте, знайте наперёд.
Глаза волчицы — лучшие пилюли.
Мне раны лечат уж который год

Столыпинский вагончик его увозит в даль.
Вот так и жизнь проходит, но жизни той не жаль.
Опять чифирь заварит затяжкой серый дым.
Эх, Господи, прости ты грехи нам молодым.
Шманали по карманам такое, брат, кино.
А вечером девчонки кабацкий дым вино.
За риск в бокал хрустальный шампанское нальёт.
А утром на работу опять в карман нырнёт

Эх, ветер, друг, бродяга, куда тебя несёт?
Вся жизнь — хмельная брага, дрожжами в ноздри бьёт.
Собаки вслед торопят, заставят вновь бежать.
Эх, как же всё коробит, а дома плачет мать

Столыпинский вагончик опять везёт в тайгу.
Вот так и жизнь проходит, ой, мама, не могу.
Повсюду снова вышки, подъём и сапоги.
Ой, Господи Всевышний, прошу, ты помоги.
Прошу, скажи, начальник, зачем нам то кино?
Зачем в карман ныряли, кабацкий дым, вино?
Но только на свободе шампанское нальют,
и снова на работу в чужой карман нырнут

Эх, ветер, друг бродяга, куда тебя несёт?
Вся жизнь — хмельная брага, дрожжами в ноздри бьёт.
Собаки вслед торопят, заставят вновь бежать.
Эх, как же всё коробит, а дома плачет мать

Эх, ветер, друг бродяга, куда тебя несёт?
Вся жизнь — хмельная брага, дрожжами в ноздри бьёт.
Собаки вслед торопят, заставят вновь бежать.
Эх, как же всё коробит, а дома плачет мать

Столыпинский вагончик его увозит в даль,
И мать в платочке старом примчится на вокзал.
А он чифирь заварит затяжкой серый дым.
Эх, Господи, прости ты грехи им молодым.
Во сне опять он будет карманчики шманать.
А дома пред иконой седая плачет мать.
Ну что сказать, начальник, такое вот кино.
А на свободе снова кабацкий дым, вино

Эх, ветер, друг бродяга, куда тебя несёт?
Вся жизнь — хмельная брага, дрожжами в ноздри бьёт.
Собаки вслед торопят, заставят вновь бежать.
Эх, как же всё коробит, а дома плачет мать

Эх, ветер, друг бродяга, куда тебя несёт?
Вся жизнь — хмельная брага, дрожжами в ноздри бьёт.
Собаки вслед торопят, заставят вновь бежать.
Эх, как же всё коробит, а дома плачет мать

Эй, таксист, вези меня до центра.
Расскажу, где был уже не раз.
Только извини, не дам ни цента.
Вышел от хозяина сейчас.
Расскажу, какие там метели.
Как охрана топчет сапоги.
Как я там оставил дни недели.
Как молил Всевышний, помоги!

Дядя Коля, ты крути, крути баранку.
Здесь для каждого ты человека свой.
Выверну я душу наизнанку,
как я видел нары и конвой

Помню, как влюбился дядя Коля,
начал по карманчикам шманать.
И со мной моя простилась воля,
и со мной моя простилась мать.
Помню, как судьба меня ломала.
Как в шизо сбивал я руки в кровь,
только лишь луна на небе знала,
что на воле ждёт меня любовь

Дядя Коля, ты крути, крути баранку.
Здесь для каждого ты человека свой.
Выверну я душу наизнанку,
Как я видел нары и конвой

Дядя Коля, ты крути, крути баранку.
Здесь для каждого ты человека свой.
Выверну я душу наизнанку,
Как я видел нары и конвой

Вижу, видел тоже ты немало.
Пассажиры — очень странный люд.
Колея не раз тебя ломала.
Да, бывает, в душу наплюют.
Крутишь колесо своей фортуны.
Фарой ты судьбы осветишь путь.
Пролетают дни, как будто фуры.
На дороге аккуратней будь

Дядя Коля, ты крути, крути баранку.
Здесь для каждого ты человека свой.
Выверну я душу наизнанку,
Как я видел нары и конвой

Дядя Коля, ты крути, крути баранку.
Здесь для каждого ты человека свой.
Выверну я душу наизнанку,
Как я видел нары и конвой

Ей мама говорила: «Ну куда ты?»
За ним собаки бегают давно.
И не помогут божьи адвокаты.
Вся жизнь его — бандитское кино.
Она в ответ шутила, улыбалась.
Эх, мамочка, люблю его до слёз.
Эх, дочка, как хочу, чтоб ты смеялась,
Чтоб ты не знала в жизни серых гроз.

А он опять в чужой карман ныряет,
Чтобы вечером купить букетик роз.
Вот так судьбина подлая гоняет,
Тайгу пророчит лагерь и мороз.

Ей говорили лучшие подруги,
Кричали, что бродяга он и вор,
Что вскоре уж ему закрутят руки,
И жизнь предскажет строгий прокурор.
Она в ответ шутила, улыбалась.
Эх, девочки, люблю его до слёз.
Хотим, подруга, чтоб всю жизнь
Смеялась,
Чтоб ты не знала в жизни серых гроз.

А он опять в чужой карман ныряет,
Чтобы вечером купить букетик роз.
Вот так судьбина подлая гоняет,
Тайгу пророчит лагерь и мороз.

Ей папа говорил: «Эх, дочь, куда ты?»
В ориентировках город весь давно.
Я понимаю, полюбила бы солдата,
А тут вся жизнь — бандитское кино.
Она в ответ шутила, улыбалась.
Его посадят, буду защищать.
Сама Фемида где-то там смеялась,
Не в силах эти чувства разорвать.

А он опять в чужой карман ныряет,
Чтобы вечером купить букетик роз.
Вот так судьбина подлая гоняет,
Тайгу пророчит лагерь и мороз.

В кабинете на допросе задавали мне вопросы,
Как давно я стал карманчики шманать.
В кабинете на допросе серый дым от папиросы,
В коридоре плачет старенькая мать.
Снова плачет, молит Бога, не стелилась чтоб дорога,
Не стелилась чтоб дорога в лагеря.
Не рыдай, мать, ради Бога, не рыдай, мать, ради Бога.
Пред законом и тобой отвечу я.

Вновь начальник смотрит строго,
В лагерь стелится дорога.
Вновь вагон столыпинский стучит.
Много лет в режиме строгом, много лет в режиме строгом.
А за решкой для кого-то жизнь кипит.

В кабинете на допросе серый дым от папиросы,
И начальник хмурит свой серьезный взгляд.
В кабинете на допросе, в кабинете на допросе.
Не верну уже свою я жизнь назад.
В коридоре мать рыдает, и конвой уж ожидает.
Не рыдай, прошу тебя, родная мать.
Только Бог, наверно знает, и начальник тоже знает,
Для чего я стал карманчики шманать.

Вновь начальник смотрит строго,
В лагерь стелится дорога.
Вновь вагон столыпинский стучит.
Много лет в режиме строгом, много лет в режиме строгом.
А за решкой для кого-то жизнь кипит.

Вновь начальник смотрит строго,
В лагерь стелится дорога.
Вновь вагон столыпинский стучит.
Много лет в режиме строгом, много лет в режиме строгом.
А за решкой для кого-то жизнь кипит.

На рассвете солнце встаёт,
Река манит тишиной.
Лодка ждёт, мотор заводится —
Начинается покой.
Трава по берегам густая,
Песчаный пляж впереди.
Здесь ждут сазанчики большие,
И карасики малыши.

Насос качает лодку,
Моторчик тихо жужжит.
Солнце греет, ветер веет —
День сегодня удачу сулит.

Отдыхай душой и телом,
Рыбалка — лучший друг.
Пусть клюёт удача смело,
А заботы пусть утихнут вдруг.
Отдыхай душой и телом,
Рыбалка — лучший друг.
Пусть клюёт удача смело,
А заботы пусть утихнут вдруг.

Костерок дымком клубится,
Чай горячий на трАвах.
Мысли чистые кружатся,
О заботах утихают помехи.
Ива тянется к воде,
Поплавок дрожит слегка.
На ладони тёплый ветер,
И спокойная река.

Вечер наступает плавно,
Звёзды светят над водой.
Домой возвращаемся снова —
Полные сил и мечтой новой.

Пусть всегда будет так:
Природа, рЫба, друзья —
Вот где счастье живёт,
Где душа свободна всегда!

1. Am Я иду один по крыше
Am Ветерок свистит по шише
AmE7 Запускаю белых голубей
EE7 Взял с собой пивко и чечил
EE7 Я местечко заприметил
EE7Am Девочку зову к себе скорей

П: Dm И теперь у нас забава
Am А девчоночка красава
EE7 Ночью звездочки считала
AA7 В губы сладко целовала
Dm Я кайфую до рассвета
Am До утра кричит кассета
EE7 Нету для меня запрета
AA7 Я сорвался до фальцета
Dm Представляю, что на море
Am Яхта, Ялта, санаторий
E И проходит ночь в мажоре
FE7Am Вот она красивая любовь


2. Am Солнце кожу обжигает
Am Чувства нас обуревают
AmE7 Жду заката чтобы побыстрей
EE7 Вот соседи засыпают
EE7 Комары все вылезают
EE7Am Становлюсь немножко посмелей

П: Dm И теперь у нас забава
Am А девчоночка красава
EE7 Ночью звездочки считала
AA7 В губы сладко целовала
Dm Я кайфую до рассвета
Am До утра кричит кассета
EE7 Нету для меня запрета
AA7 Я сорвался до фальцета
Dm Представляю, что на море
Am Яхта, Ялта, санаторий
E И приходит ночь в мажоре
FE7Am Вот она красивая любовь

Тянулись дни суровые такие,
болело сердце, и душа спала,
но вот прислали Маньку санитарку,
и жизнь моя как роза расцвела

Все пацаны мечтой о Маньке жили,
она была прекрасна как венок,
мы глаз на Маньку резко положили,
хотя на все у ней был лишь намек.

Однажды пронесли меня на пайку,
злой вертухай смеялся надо мной,
но тут явилась Манька санитарка,
и нежно так погладила рукой.

Она мне суп отдала и картошку,
она компот в стакане подала,
она с улыбкой протянула ложку,
и взглядом добрым сердце обожгла.

Старик цыган, тот что сидел напротив,
и по гитаре тосковал все дни,
он мне сказал: ты помни о компоте,
ты под подушку ложку положи.

Забылись все страданья понемножку,
прошли как сон тяжёлые года,
но не забуду я вовеки ложку,
и Маньку не забуду никогда.

Есть то, что иногда важнее сотни слов,
Руку протянуть, оказывая помощь.
Как символ веры в бескорыстность,
На выручку прийти нам первым.

И только мы, и только ты,
И наши встречи под луною.
Твои руки нежные,
Только мы с тобою.

Этот наш вечер
Сам получился собою.
Я тебя проведу
Сквозь пропасти.

Сквозь ненастье и радости,
Сквозь тишину и голоса.
И если мир опять качнется,
Я буду рядом до конца.

А это уже настоящая любовь,
И любовь это настоящая.
Если станет холодно — я прикрою плечом,
Если станет больно — я возьму твою ладонь.
Не проси обещаний, мне хватает одного:
Быть с тобой в беде и в радости,
Быть с тобой живому.

Этот наш вечер
Сам получился собою.
Я тебя проведу
Сквозь пропасти.

Сквозь ненастье и радости,
Сквозь тишину и голоса.
И если мир опять качнется,
Я буду рядом до конца.

Не надо громких клятв,
Не надо лишних слов.
Когда твоя рука в моей,
Я знаю, что такое дом.

И если ночь темна,
Мы пройдем ее вдвоем.
Я тебя проведу
Сквозь все, что выпадет потом.

За Бога против Сатаны.
В ограде сели пацаны.
Звучит пацанский анекдот.
Бежит куда то чёрный кот.

Глядит Луна на молодых.
Бойцов свободных и простых.
И знает жёлтая Луна.
Что тяжела жизнь пацана.

Так вспомним судьбы молодых.
Удар по почкам и под дых.
И ломку русских лагерей.
Мечты давно прошедших дней.

У пацанов в душе мечта.
Что в сущности своей проста.
Поднятся и купить машин.
Поднять общак на всех один.

Не знать все пытки лагерей.
Найти любовь, купатся в ней.
Ну а пока в ограде кот.
Пацанский слушал анекдот.

Так вспомним судьбы молодых.
Удар по почкам и под дых.
И ломку русских лагерей.
Мечты давно прошедших дней.

В танцах до упаду в крымских ресторанчиках,
Кореш мой Володька с Машенькой кутил.
Маша там шампанское с золотых фужерчиков,
Пила словно воду, не жалея сил.

Серьги да кулончики, брюлики волшебные,
Украшали тело юное её.
Там она кокеточка, чисто профурсеточка,
Вдруг украла сердце, сердце у него.

Маша, Маша, Машенька, зайка ты залётная,
Раскрутила жёсткого вуркогана ты.
Вмиг любовь подбросила в душу распростёртую,
Без ножа зарезала чисто от тоски.

Чисто, чисто, чисто, чисто между прочим,
Повстречались в деле, вместе вы тогда,
Нервы были просто, просто на пределе
И тогда раскрылись, вдруг у вас сердца.

Загорелись страстью, денежек хватало,
Мозг ушёл в туманы, позабыв закон.
Ах, ты Машка дерзкая, далеко не дурочка,
Завладела Вовочкой, он забыл о всём.

Крымский берег, золото, золото, шампанское,
Он купает в страсти, Машеньку свою,
Всё в дурмане роскоши, роскоши неведанной,
Не считает денег, типа он в Раю!

Машенька-кокеточка, лаской отвечает,
Мысленно тревожится, как же всё забрать,
Чтоб подставить Вовочку, он ещё не знает,
Что поедут вновь они, вновь вдруг воровать.

Зарядились заново, заново на дело.
Где там много золота, денег, серебра.
Маша между делом, типа заболела
И ментам позорница, кореша сдала!

Маша, Маша, Машенька, зайка беспредельщица,
Охмурила Вовочку, подлая душа,
Никуда не денешься, никуда не денешься,
После срока выйдет он, ой, найдёт тебя!

В танцах до упаду, в крымских ресторанчиках
Кореш мой Володька с Машенькой кутил.
А теперь на зоне, кушает баланду
И про жизнь лихую чисто позабыл!