Пейзажная лирика

Летом на море приятно тепло:
Янтарное солнце глаза мои греет;
Трещит раскалённое жаром стекло;
Волны кудрявые бьют о мой берег.

Ветер со мной говорит откровенно;
Он беспокоится: — (вдруг не услышит);
А я так люблю, когда он смиренно
И медленно, с дрожью, но дышит.

Ветви деревьев обнимают мне плечи,
Их шелест и шёпот меня усмиряет;
Небесное пламя, как тихие свечи
Медленно в сумерках дня догорает.

Целый момент так прекрасен и нежен,
Ласточки громче и громче щебечут;
С нетерпением жду нашей следующей встречи
И, пока я не здесь, оставайся как прежде.

Вплетает ночь в блонд шёлковых волос

Тёмные пряди жемчуга черничного.

Рассеет блеск от звёздного огня

В отливах позолоты симпатично так.

По завиткам из нитей-ручейков

Клубится дымка сонной нежной тучности,

И поволокой тёмной тишины

По волосам струится ночь-заступница.

Касаясь тонким духом естества,

Колышет ночь рассыпанные локоны.

Беззвучный взмах подарит красота,

Не потревожив дрёмушку глубокую.

И тень скользнёт от лунного окна,

Порталом света в матовом обличии.

По блонду тянется всей ночи красота,

Что красками рисуется привычными.

Бусинки бордовые,появились вновь.
Сочные плоды уже поспелых ягод.
Давняя сытная у меня любовь.
К ним,вкушая, они так богаты благом.
Словно белый мотылек вишенки цветут.
Листиками трепетно в саду играют.
Ждёшь,когда тихонько на землю опадут.
Новый урожай охотно собирая.
Кисленькие,мягкие, сладкие на вкус.
Каждый раз приятно лакомишься чудом.
Сладкая потом слегка навевает грусть.
Свежим ненадолго наслаждаться блюдом.

День зевнул. И солнце робко,
По заветному пути,
Словно вымощенной тропкой
Луч погнало впереди.

Издалёка крикнул вечер:
"Милый, сумеречный брат,
Я бегу к тебе на встречу
И несу теней ушат!"

Разольёт его умело:
Пусть резвятся, пусть растут!
Там, где раньше солнце пело,
Ночь сыграет свой этюд.

Побредёт усталый дворник
Волоча в чулан метлу.
На сушилке чей-то коврик
Уподобившись крылу

Колыхнётся... Затрепещет!
Это ветер-баловник
В двор украдкою, зловеще,
Вместе с вечером проник.

Встрепенулась на брусчатке
Заскучавшая листва,
За рекою, у посадки
Заскрипели тополя.

По-вороньи что-то лая,
Прекратив своё спаньё,
Устремилось в ночь, ругаясь,
Заспанное вороньё.

Без особых объяснений,
Нарываясь на скандал,
Ветер дерзко, без смущений
Тополя обворовал.

Шумно, весело, со вистом
После дел всех воровских
По дворам таскал он листья
И не мог припрятать их.

Лишь под утро, нарезвившись
Он увидел, как зоря
Машет пальцем. Устыдившись,
Вдруг сказал: "Ну, мне пора".

Ласково шепнув: "До встречи...",
Ветер, после грабежа,
Листьями укутал плечи
Мёрзнущего гаража.

Укроет кроны ровный шёлк —
Снежок из мокрых мушек.
Покроет беленький пушок,
Преобразит макушки!

Ворчит коряга — старый пень,
Треск эхом убегает,
Шумит подснежная капель,
По склону вниз сбегает.

Нахмурил брови лес густой,
Осанку разминает,
А на него со всей душой
Шёлк зимний оседает.

Снуёт синичка по ветвям
В снежинках невесомых,
Неловкий холод бродит там,
Среди мерцаний скромных.

А светлячки из белых страз
Спускаются, не тают,
И огоньки синички глаз
Снежком в весне блистают.

Недолог остаётся век
Пушистых белых шапок,
Зима бросает лёгкий снег
Поверх бегущих лапок.

Хрустальный снег, как нежный шёлк,
Укроет лес весною.
И снежной нежности для всех
Достанется с лихвою!

Едва ли солнышко взойдёт
Румяным круглым шаром,
Растает нежность из снежков
Под солнечным пожаром!

Весь в заснеженной ограде,
С дымкой нежно-голубой,
В белом лес застыл наряде -
Примороженный, литой.

И не сладить с этой синью -
Мочи нет! Туманит взор...
Морозец хрустальной нитью
Спеленал в ночи узор.

Дёрнул вожжи. Эй, лихие,
Покажите вашу дурь!
Кони, кони удалые!
Всё смешалось: снег, лазурь.

Въехал в лес - и в миг застыло.
Мягкий топот лошадей.
Душу святостью омыло -
Будто места нет святей.

Как заботливо и мило
Лес качает колыбель,
Солнце тихо разбудило
Запоздалую капель.

Ветки треск. Прыгунья-белка
Любопытствует. И вдруг...
Заиграла посвирелка!
Ближе, громче слышен звук.

Что ж за дудочка чудная
Привораживает слух.
Будто с пастухова рая
Заиграл святой пастух.

Вдруг пронёсся дивный вихорь
Вдоль заснеженных перин.
Отзовался в такт шумихой
Ярко-красный блеск рябин.

Чудо-пташки прилетели!
Облепили алый куст,
Словно детвора качели.
Шум везде и веток хруст!

Насиделись, погалдели
Средь нетронутых снегов.
Вихрем пёстрым улетели,
Кроме птаха одного.

Перебродит сок рябины,
И взыграет алый хмель.
Вырядился на смотрины
Захмелевший свиристель.

Не нашёл ещё, сердечный,
Свиристелочку свою.
И поёт он бесконечно
Про любовь в родном краю.

Едва подтаял грязный снег, пробился первый луч,
И десант усатых ниндзя вылез из-за туч.
Забыты миски с кормом и уютный мягкий плед,
У кота по расписанию — романтический фуршет!
Хвост трубой, усы антенной, ловит он сигнал,
Будто в мартовском эфире кто-то «Мяу!» прокричал.
Ох, уж эти котики — мартовские рожи!
От их воплей полночных мороз бежит по коже.
Ищут даму сердца в каждом переулке,
Заменяя серенадой мирные прогулки.
Это не простуда, не грипп и не мигрень —
Это мартовское «вштырило» на целый божий день!
Шерсть дыбом, очи светятся, в душе поёт весна,
Районам прилегающим сегодня не до сна.
Там под каждой дверью — меховой Пьеро,
Сдаёт на норматив любви кошачье ГТО!
Ох, уж эти котики — мартовские рожи!
От их воплей полночных мороз бежит по коже.
Ищут даму сердца в каждом переулке,
Заменяя серенадой мирные прогулки.
Это не простуда, не грипп и не мигрень —
Это мартовское «вштырило» на целый божий день!
А когда апрель настанет, стихнет этот пыл,
Кот вернётся на диван, как будто не грешил.
Будет спать аж две недели, видя сны о том,
Как круто быть безумным... мартовским котом!

На газонах тает лёд,
Пёс на улицу поводок рвёт.
У него в душе полёт,
И для радости есть повод!
Забыты тапки и уют,
Весна в носу щекочет дерзко.
Там, где ручейники поют,
Ему ужасно интересно!
Он учуял за версту,
Где гуляла спаниэ́лька.
И теперь на том посту
Зависает на недельку.
Грязь летит из-под копыт,
Пузо стало цвета крыши.
Пёс на зов твой не спешит —
Он сейчас весною дышит!
Дома ждёт его расплата:
Душ, шампунь и полотенце.
Но посмотрит виновато —
И растает твоё сердце.
Завтра снова в шесть утра
Он попрётся в грязь и лужи.
Ведь весенняя пора —
Время тех, кто очень нужен!
Ох, весеннее обострение —
Хвост трубой, в глазах волнение!
Каждый куст теперь — аптека,
Не до сна и человека.
Все заначки из-под снега
Достаёт в пылу разбега.
Это — пёсьи «мартовские» дни,
Ты его за это не вини!

Вьюжит вьюжит, кобылица стадо
Кружа снежинки, как балерин.
Ещё сильнее вьюга стала
Промеж усыпален и равнин.

Мчатся чернеющие тучи,
Заслоняют собой луну.
В этой власти могучей
Я один домой бреду.

Вьюга бьёт меня прямо в лицо,
Да и стало тяжело дышать
Полно все тропы занесло
Уж готовший жизнь, зиме отдать.

Меня бесы водят кругом,
Злой рог идёт по пятам.
Но ангел укрыл своим крылом
Предав мою душу небесам.

Замела вокруг ты всё,
Привлекла людей немало.
Принесла нам зиму вновь,
Хоть и смотришь так устало.

Не покинешь снежный двор,
Всё с весной у вас скандалы.
Расстилаешь свой узор,
Все в снегу стоят вокзалы.

Уходить не хочешь ты,
Но прекрасно всё ведь знаешь,
Что сезон пришёл весны,
И теперь нас покидаешь.

Мерзлота уже давно
На дворе всем надоела.
Ты заканчивай кино,
И бегите вдаль, метели!

К нам стучится снова в дом
И рукою сильно машет
Та весна, что долго ждём,
И привет опять нам скажет.

Уходи, зима, прощай!
Ведь весна стоит у власти.
И теплу ты не мешай,
Собирай свои все ласты.

7.03.2026

Погодный напор впечатляет
Сугробы пошли на снижение.
Радости действительно добавляет
Снимает зимнее напряжение.

Лужи и ручейки формируются
От движения транспорта брызги летят.
Пешеходы и водители волнуются
С обидами жить не хотят.

Встречные авто снижают ход
Исключения к тому же есть.
Поэтому всё понимает народ
Старается при ходьбе учесть.

С Божией помощью всё переживём
В жизни это не первая весна.
Умелым трудом не спеша перетрём
Не затрагивая в реальности сна.

Погодный напор впечатляет
Сугробы пошли на снижение.
Радости действительно добавляет
Снимает зимнее напряжение.

За окном буянит лето,
А на деле месяц март.
Солнце шлёт свои приветы,
Дарит всем подряд азарт.
Словно сахар, снег растаял,
Не оставив и следа.
Прилетела птичья стая,
Сев вдали на провода.

За окном всё больше света,
И очищенных дорог.
Заглянуло в гости лето,
Подведя зимы итог.
Так оно весну торопит,
Чтобы та пришла скорей.
Мне вполне хватило копий,
За окном и у дверей...

13.03.2026

звуки птиц настолько прекрасны,
что хочется просто застыть навека.
их переливы очень контрастны,
что даже не слышно как журчит река.
вот трель соловья, щебет ласточек милых,
как хочется жить здесь остаться сейчас.
кому-то покажется это унылым,
но мне бы хотелось пуститься в пляс.
и до ушей улыбка моя будет,
если птичку в лесу встретим мы.
но кажется меня поймут все те люди,
что птицами сильно восхищены.

***
В дали лиловой - огонёк
Горит, во мраке одинок.
Струится мягко свет в оконце —
Живёт там маленькое солнце.
Часы в далёком домике текут —
Там, верно, тех, кто дорог, ждут?
А может, там поэт творит,
Раз в полночь он не спит.
Мне знать об этом не дано,
Пусть светит в темноте окно.

2026 г.

Весна стучит на радость кошке,
Свой жёлтый лишь бросает луч.
Опять лежать ей на окошке —
Зима закрылась ведь на ключ.

Споют с ней вместе песню нежно
Про солнце, море, капель стук.
Зима умчалась белоснежна,
Весна стучится к нам: «Тук-тук!»

Ручьи бегут, спешат по крыше,
Метель покинула края.
Лежит та кошка, лапу лижет,
На всех летящих птиц смотря.

Мурлычет громко, вся в восторге
И пузо тянет на окне.
Ведь вместе с нами сильно очень
Скучала так же по весне.


6.03.2026

Цветут в душе чудесные сады,
Наполнив ароматом паруса.
Зовут в дорогу давние мечты,
Влекут бездонной синью небеса.

В жемчужных каплях блещет высота,
Пока рассвет хранит ещё покой,
Но день торопит спешная гроза,
Летят дождинки наземь по косой.

Пришла весна! Бегут, смеясь, ручьи.
Спешат напиться свежестью луга.
Вчера вернулись первыми грачи,
Разлива ждут с тревогой берега.

Запахло ранней, сочною травой,
Летит на запах крокусов пчела.
Пустилось счастье в чувственный запой,
Ласкает солнце храмов купола.

Просторы греет вешнее добро,
Шагает март с улыбкой сорванца.
К листу бумаги тянется перо
Воспеть любовь Великого Творца!

______________________

Прервался долгий
зимний сон Природы.
Лазурью блещет купол небосвода.
От холода устали божьи твари.
Тепло им сил живительных придало.

Собаке надоело на диване,
На солнышке быть хочется, в нирване.
Там птичьи трели, щебет,
стрекотанье,
Весны прекрасной ликованье.

Весну я тоже ощущаю, слышу.
И вижу, как собаке сносит крышу
От зà зиму забытых ароматов.
Весна - как это здорово, ребята!

Штрих светлый на картине,
полной мрака.

В городе Улан-Удэ, на тихой улице Ленина, стоит старинный дом с высокими окнами. Когда-то давно в нём звенели горны и барабаны, а теперь в нём живут… книги. Но не просто живут — они дышат, шепчутся по ночам и ждут.
Больше всего на свете книги ждут, когда их откроют и прочтут вслух. Потому что только тогда слова, напечатанные на бумаге, становятся живыми.
13 марта 2026 года в этом доме случилось великое волшебство. В актовом зале собрались те, кто умеет превращать строчки в музыку, — юные чтецы. Звучала торжественная музыка, и ведущий произносил слова, от которых у всех присутствующих замирало сердце:

«Слово можно предать и продать, и купить,
Слово можно в разящий свинец превратить…
Но слова, всем словам в языке у нас есть:
Слово Верность, Свобода и Честь».

Эти слова эхом разнеслись по залу и долетели до самого дальнего уголка, где сидела мама Мария. Она пришла посмотреть на свою дочь — Любовь.
Люба ждала своего выступления за кулисами. Она очень волновалась. В руках она сжимала книжку Валентина Берестова, ту самую, где живёт смешная и трогательная история про гусеницу, которая дала честное слово. Люба знала эту историю наизусть, но сейчас, перед выходом на сцену, все слова будто разбежались кто куда.
На сцену приглашали взрослых. Выступала Анастасия Александровна Мясникова, потом Инна Кронитовна — региональный куратор. Они говорили про любовь к книгам, про то, как важно «прожить» свой отрывок. Люба слушала и чувствовала, как внутри загорается маленький огонёк.
Потом представили жюри: Андрея Павловича — поэта, Ирину Анатольевну — библиографа, Басту Борисовича — народного артиста, Аюра Холловича — артиста театра кукол. Они сидели в первом ряду такие важные и серьёзные.

И вот настал её черёд.
— Любовь Кокина! — объявили из зала.
Мама замерла. Сердце её сжалось и, казалось, перестало биться. Люба вышла на сцену. Яркий свет ударил в глаза, зрители слились в одно большое тёмное пятно. Она растерянно посмотрела в зал — и вдруг нашла взглядом маму. Мама чуть заметно кивнула и улыбнулась. И в этот миг Люба поняла: она не одна.

Она глубоко вздохнула и начала:
— Кокина Любовь, ресурсный центр «Созвездие». Валентин Берестов, «Честное гусеничное»...
И тут случилось настоящее чудо.
Слова, которые прятались от страха, выпорхнули наружу. Они зазвучали громко и уверенно, но при этом мягко, как весенний ручей. Люба не просто читала — она проживала эту историю. Вот гусеница любуется собой в капле росы. Вот девочка говорит ей: «Смотреть на тебя противно». Вот гусеница обижается и даёт своё честное слово спрятаться от всего света.
Голос Любы то звенел от обиды, то становился таинственным, когда гусеница ползла на дерево, чтобы превратиться в куколку. В зале стояла абсолютная тишина. Все — и поэт Андрей Павлович, и народный артист Баста Борисович, и мама Мария — все они словно перенеслись в тот самый сад, где на ветке сидела маленькая, но очень гордая гусеница.
И вот наступил самый главный миг.
— Прошло время. И однажды, проснувшись, гусеница посмотрелась ещё раз в капельку росы и увидела два больших крыла! А вместо мохнатой сплющенной рожицы — два длинных уса. Она была так рада, что её перевоплощение произвело впечатление! Хорошее впечатление! И полетела она высоко, ввысь, в небо! — закончила Люба, уложившись ровно в три минуты.
На секунду в зале повисла тишина. Казалось, даже воздух замер, всё ещё видя эту прекрасную бабочку, поднимающуюся к облакам. А потом грянули аплодисменты! Они были громче любой музыки, громче весеннего грома, громче самого сильного ветра. Это аплодировало всё волшебство, собравшееся в зале.
Люба поклонилась и сбежала со сцены прямо в объятия мамы.
— Мамочка! Я справилась! — прошептала она, уткнувшись носом в мамино плечо, и мамино пальто впитало в себя и радость, и лёгкое дрожание, и счастливые слёзы.— Ты не просто справилась, — ответила Мария, гладя дочь по голове. — Ты подарила этому слову жизнь. Ты была сегодня как Прометей, который принёс людям огонь. Только твой огонь — это живое слово. И ты сама сегодня превратилась из гусеницы в бабочку. Прямо у всех на глазах.
А через десять минут жюри ушло совещаться. Но для мамы и дочки главное уже свершилось. В тот вечер в старом доме на улице Ленина, 20, родилась новая легенда — о девочке Любови, которая своим сердцем оживила сказку и подарила её людям. И с тех пор когда кто-то открывает книгу Берестова и читает про гусеницу, которая стала бабочкой, ему кажется, что он слышит тоненький, но смелый голос, который когда-то покорил целый зал. И ещё ему кажется, что за окном, даже зимой, пролетает кто-то прекрасный, сверкая двумя большими крыльями!

...А через десять минут жюри ушло совещаться. В зале стало тихо-тихо. Только сердца мам и пап бились громко-громко, как барабаны. Мама сидела на своём месте и почему-то совсем не волновалась. Ей казалось, что самое главное чудо уже случилось там, на сцене, когда Люба превратила слова в живую бабочку.

Но чудеса в тот день не закончились.
Дверь распахнулась, и в зал торжественно вошли члены жюри. Вместе с ними вошла Музыка — громкая, красивая, с фанфарами, от которой сразу захотелось выпрямить спину и улыбаться.

На сцену поднялось — жюри. В руках у неё были дипломы, и они чуть заметно светились в свете софитов.

— Четырнадцать учащихся сегодня получают дипломы участников районного этапа! — объявила она.

И началось награждение. Сначала называли третье место, потом второе. Мама Мария слушала имена, но сердце её замирало в сладком ожидании. Ей казалось, что воздух в зале стал каким-то особенным — он искрился и звенел от предвкушения.

И вот жюри сделало паузу. Такую длинную, что можно было сосчитать до ста. Улыбнулась залу и сказала:

— Первое место... Призёр муниципального этапа Всероссийского конкурса юных чтецов «Живая классика»... Любовь Кокина!

Мама Мария не услышала аплодисментов. Она вообще перестала что-либо слышать. Она видела только одно: её дочка, её Люба, поднимается на сцену. Та самая девочка, которая всего несколько минут назад стояла там в свете софитов и превращала гусеницу в бабочку.

— Я горжусь тобой! — только и успела крикнуть Мария, но голос её потонул в овациях.
Люба обернулась, нашла глазами маму и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Марии внутри всё переворачивалось от счастья.

А потом случилось то, что потом будут вспоминать все, кто был в зале. К Любе подошли члены жюри. Андрей Павлович Овчинников, поэт и сценарист, пожал ей руку так крепко, будто она была не просто школьницей, а настоящим мастером слова. Ирина Анатольевна, ведущий библиограф, сказала: «Ты заставила нас поверить в эту гусеницу, девочка». Баста Борисович, народный артист, улыбнулся и заметил: «Сцена тебя любит. А это дорогого стоит». И Аюр Холлович, артист театра кукол, добавил: «В твоих руках даже бумажное слово становится живым, как кукла в руках мастера».
Все они сфотографировались с Любой. А потом кто-то из зала крикнул:

— А где мама? Маму тоже зовите!
И Марию позвали на сцену.
Она поднялась, немного смущаясь, но внутри у неё всё пело и ликовало. Она встала рядом с дочкой, обняла её за плечи, и фотограф щёлкнул, навсегда сохранив этот миг: счастливая Люба с дипломом в руках и сияющая мама Мария, у которой в глазах блестели слёзы радости.
Когда все разошлись, Люба прижалась к маме и прошептала:
— Мам, помнишь, что сказала Инна Кронитовна в начале? Что слово может быть огнём? Я сегодня чувствовала этот огонь. Он горел у меня внутри, но не жёг, а согревал.
Мама поцеловала дочь в макушку и ответила:
— Это потому, милая, что твоё слово — живое. А живое слово всегда согревает. Особенно, когда оно сказано с любовью. А тебя ведь не зря Любовью назвали.
В то утро, возвращаясь домой по улице Ленина, они обе молчали. Но это было такое молчание, которое говорит громче любых слов. Солнце светила им вслед, и на миг Марии показалось, что над головой Любы пролетела маленькая бабочка с двумя большими крыльями. Бабочка, которая когда-то была гусеницей, но не побоялась дать честное слово и дождаться своего превращения.
Мария улыбнулась, смахнула набежавшую слезу и подумала: «Как же хорошо, что есть на свете такие дни. И такие дочери».

О Любови, которая подарила слово!

В городе Улан-Удэ, на тихой улице Ленина, стоит старинный дом с высокими окнами. Когда-то давно в нём звенели горны и барабаны, а теперь в нём живут… книги. Но не просто живут — они дышат, шепчутся по ночам и ждут.

Больше всего на свете книги ждут, когда их откроют и прочтут вслух. Потому что только тогда слова, напечатанные на бумаге, становятся живыми.

13 марта 2026 года в этом доме случилось великое волшебство. В актовом зале собрались те, кто умеет превращать строчки в музыку, — юные чтецы. Участвовали в городском конкурсе чтецов "Живая классика". Звучала торжественная музыка, и ведущий произносил слова, от которых у всех присутствующих замирало сердце:

«Слово можно предать и продать, и купить,
Слово можно в разящий свинец превратить…
Но слова, всем словам в языке у нас есть:
Слово Верность, Свобода и Честь».

Эти слова эхом разнеслись по залу и долетели до самого дальнего уголка, где сидела мама Мария. Она пришла посмотреть на свою дочь — Любовь. Было много участников около 17.

Люба ждала своего выступления за кулисами. Она очень волновалась. В руках она сжимала книжку Валентина Берестова, ту самую, где живёт смешная и трогательная история про гусеницу, которая дала честное слово. Люба знала эту историю наизусть, но сейчас, перед выходом на сцену, все слова будто разбежались кто куда.

На сцену приглашали членов жюри: Анастасия Александровна Мясникова, потом Инна Кронитовна — региональный куратор. По "Живой классике", она 12лет ведет этот конкурс. Они говорили про любовь к книгам, про то, как важно «прожить» свой отрывок. Люба слушала и чувствовала, как внутри загорается маленький огонёк.

Потом представили жюри: Андрея Павловича — поэта, Ирину Анатольевну — библиографа, Басту Борисовича — народного артиста, Аюра Холловича — артиста театра кукол. Они сидели в первом ряду такие важные и серьёзные.

И вот настал её черёд.

— Любовь Кокина! — объявили из зала.

Мама Мария замерла. Сердце её сжалось и, казалось, перестало биться. Люба вышла на сцену. Яркий свет ударил в глаза, зрители слились в одно большое тёмное пятно. Она растерянно посмотрела в зал — и вдруг нашла взглядом маму. Мама чуть заметно кивнула и улыбнулась. И в этот миг Люба поняла: она не одна.

Она глубоко вздохнула и начала:

— Кокина Любовь, ресурсный центр «Созвездие». Валентин Берестов, «Честное гусеничное»...

И тут случилось настоящее чудо.
Слова, которые прятались от страха, выпорхнули наружу. Они зазвучали громко и уверенно, но при этом мягко, как весенний ручей. Люба не просто читала — она проживала эту историю. Вот гусеница любуется собой в капле росы. Вот девочка говорит ей: «Смотреть на тебя противно». Вот гусеница обижается и даёт своё честное слово спрятаться от всего света.
Голос Любы то звенел от обиды, то становился таинственным, когда гусеница ползла на дерево, чтобы превратиться в куколку. В зале стояла абсолютная тишина. Все — и поэт Андрей Павлович, и народный артист Баста Борисович, и мама Мария — все они словно перенеслись в тот самый сад, где на ветке сидела маленькая, но очень гордая гусеница.
А мама смотрела на сцену и не узнавала свою дочку. Перед ней стояла не робкая девочка, а настоящая маленькая волшебница. Она управляла вниманием целого зала, она заставляла сердца биться в такт её голосу. «Горжусь тобой», — шептала мама, и слова эти, невидимые, но тёплые, летели к Любе, придавая ей сил.
— Она дала честное гусеничное слово, что никто, нигде и никогда её больше не увидит! Ну потом когда она сердита залезла с листка на сучок, с сучка на веточку, с веточки на листок сделала кокон, в скорим временем.. Гусеница проснулась от того, что у неё чесалась спинка, и когда она начала падать не вниз а вверх, расправив крылья она полетела, девочка увидев такую гусеницу увидела сказала какая ты милая, и хорошая, красивая! Ну гусеница не понимала, почему она сначала сказала какая, противная и не могла понять почему девочка ей так говорила.

гусеница посмотрелась ещё раз в капельку росы и увидела два больших крыла! Что у неё вместо мохнатой сплющенной рожицы, два длинных Уса. Она была так рада, что её перевоплощение произвело впечатление хорошие! И полетела она высоко, в высь в небо!
— закончила Люба, уложившись ровно в три минуты.
На секунду в зале повисла тишина. А потом грянули аплодисменты! Они были громче любой музыки. Люба поклонилась и сбежала со сцены прямо в объятия мамы.
— Мамочка! Я справилась! — прошептала она, уткнувшись носом в мамино плечо.
— Ты не просто справилась, — ответила Мария, гладя дочь по голове. — Ты подарила этому слову жизнь. Ты была сегодня как Прометей, который принёс людям огонь. Только твой огонь — это живое слово.
А через десять минут жюри ушло совещаться. Но для мамы и дочки главное уже свершилось. В тот вечер в старом доме на улице Ленина, 20, родилась новая легенда — о девочке Любови, которая своим сердцем оживила сказку и подарила её людям! И с тех пор, когда кто-то открывает книгу Берестова и читает про гусеницу, ему кажется, что он слышит тоненький, но смелый голос, который когда-то покорил целый зал.
По совещавшись жюри, вышли для награждения. Фан-фары звучали громко! Ожидания.. Наградили 14 участников дипломами. Уже прозвучало 3 место и торжественная пауза, давала искреннее ожидания! И.. 2 место, занял участник. У меня буря эмоций переполняла все ожидания. Я посмотрела на дочь. Её объявили, 1место! Только успела сказать ей, горжусь тобой! Побежала она получать диплом. Весь зал аплодировал! Кричали, молодец! Я очень рада, ведь не каждый может выйти впервый раз на сцену, так рассказать и заинтересовать зрителей!


А вы бы хотели попасть в эту сказку? Тогда прочитайте своим деткам!
Желаю Вам, путешествия!!!

Вновь весна колдует взглядом,
Разбудить пришла сердца,
Поселилась в роще рядом.
Всё проснулось ото сна.
***
Утром солнце пригревает,
Стали тёплыми деньки,
В речке лёд последний тает,
Заждались мы все весны.
***
Вот уже раскрылись почки,
И трава растёт кругом.
Стали тёплыми денёчки,
И добром наполнен дом.
***
Воробьи, взъерошив перья,
В луже баню затевают.
Это всё весны мгновения,
Солнце ласково сияет.
***
Стали чаще улыбаться
Мне прохожие вокруг.
Чудеса со мной творятся,
Ты весна мой лучший друг!