Пейзажная лирика

«Охотнички»

Хмарь осени сгустила неба твердь,
Хмурь туч замретила пейзаж,
Что ж, обращусь в суеты круговерть,
К полянке, чтоб раскрасить антураж.
Привал в приволье сумрачных залысин,
Что испестрили степи, гати, мхи,
Раскрепостил язык, кой живописен
Для врак с зайчатиной ухи.
Зазнамо, бойко, броско, складно
Речит бывалый, в уши льёт,
Пусть врёт нещадно, бодро, складно,
Но есть, кто сей напиток пьёт,
Со-внемлет напряженно, алчно,
Забыв кресалом дать огня,
Он молод, учреждён удачно,
Себя в гордыне равным мня
Герою россказней напротив,
Что правде постной супротив,
Любовью ложь облагородив,
Дарует чушь в аперитив.
Чеша за ухом, ухмыляясь,
Охотник ражий метит брех,
Кой «визавистник», распаляясь,
Не видит в правилах прорех.
Он заверяет ахинею
И завирает чистый бред,
Болтает блудно «одиссею», —
Что флёр охотничьих бесед.
Простое, зряшное веселье,
Словес пустых ажиотаж,
Скучанье леного похмелья,
В степи осенней — «бельэтаж».
Растят и множат бредни, байки
Друзья, сословия, кураж,
Сии картинки, — с жизни кальки,
Где ложь, — обычно, — флирта блажь.
/АК/

Василий Перов / Охотники на привале (1871)

Чуть подернулась почек раскрытых вуалью
Престарелая яблоня опершись на березу,
И соцветия клена —
Украшения маленькие
(Но весьма многочисленные) букеты
Подтверждают возможность предстоящего лета,
Ивы куст у дорожки к озеру
Весь осыпан зелеными искрами,
И шпагат из отсвета розового
Ветром протянут под облаками низко

Играет речь с нами,
надев бабушкины очки
И мы со словами
играем в дурачки

Кто кого обыграет,
какая разница
Какого сорта икра
в судках дразнится -

на дружеской пирушке
нет победителей
Здесь и сурьёзные юноши, и озорные старушки -
все - и актёры, и зрители

После этого
мужчина превращается
в годовалое дитя
Блаженная улыбка,
вздохи,
причмокивания
Спой ему песенку -
он и уснёт сном младенца

На Никиту Водопола(16.04)
просыпается водяной
Рыбаки ради будущего улова
поили его вином
И сами, конечно, успевали
угоститься
Последние льдины провожали
Шапками махали и удочками,
не забывая кланяться и креститься

Ждали март, весну, тепло,
но туман повис холодный,
сырость просится в окно.
По стеклу ползет неровно
снега мокрого слеза,
хмарь не радует глаза.
Стали серыми сугробы,
бурой кашей ледяной
снег лежит на мостовой.
Март обманщик,
март коварный,
то морозный,
то туманный,
ветра южного вдохнёт,
тучи мрачные раздвинет,
серый плащ тумана скинет,
криком птиц заголосит,
ярким солнцем засверкает
и капелью зазвенит.

Зелёный свисток из веточки клена
Мне дед смастерил когда-то.
И помню – тогда зеленая крона
Шумела над нами, ребята!

Я помню зеленые горы Уктуса,
И день синевою бездонный,
И земляники красные бусы…
Ручей, серебром окаймленный...

И девочку рядом с колодцем скрипучим
Я помню, ей-богу, ребята!
Была, как первый солнечный лучик,
Она для меня когда-то!

И детство той рыжей девчонкой осталось
В душе у меня, ребята!
Как хорошо, что мне повстречалась
Девчонка смешная когда-то!

А как же свисток свистел, заливался,
Ей-богу, поверьте, ребята!
И мир был зеленым. И мне улыбался,
Тепло улыбался когда-то.

Мой город возведён не где-нибудь...
Не в прериях, не в глубине саванны
Из края в край шагали караваны -
Здесь Шёлковый располагался путь.

Меж древних скал, где мАстерской рукой
Начертаны петроглифы искусно
И первые стихи слагались устно,
Чтоб возбудить охотничий настрой.

На тех рисунках странное зверьё.
В полосочку верблюды словно тигры...
И тех эпох мотив давно отыгран,
Но живо удивление моё.

Тут прошагали славные войска,
Оставив нам глаголом древнерусским
Былые имена в проходе узком
На камнях, что меж горок из песка.

А дальше, в продолжении пути,
Холмы те возлегли верблюжьим стадом.
Вершины их в полоску, - это ж надо
С петроглифами связь теперь найти!

А вот развилка "шёлковых" дорог.
Всё так же меж холмов, где под вершиной
Построили стоянку спадасины,
Что грабежом орудовали впрок.

И до сих пор стоянка их цела,
А караванов нет уже в помине,
Но ночью можно слышать по пустыне,
Как стонут там поверженных тела.

То ветер Кызылкума помнит всё.
И плачет в темноте их голосами.
Не верите? Так убедитесь сами,
Как вторят ветру прах и ковыльё.

Наш путь теперь в равнинные пески
Лежит через такыры и барханы.
Колодцы рылись в них для караванов
В жаре несносной зною вопреки.

И впредь сладка для путников вода
Среди солончаков и саксаулов.
И в честь колодцев названы аулы,
И носят их названья города.

А там, где на обширности песков
Доступны были только три колодца,
Построен город под палящим солнцем.
Он имя Учкудук несёт с азов.

Пусть в городе моём колодцев нет,
Но путь, что назван Шёлковым когда-то,
Название навеял как награду
Из глубины давно минувших лет.

И пусть забыто много с тех времён -
Крупицами доныне доносилось.
Пустыня человеку покорилась,
Но список всех названий сохранён.

Мой город возведён не где-нибудь...
Не в прериях, не в глубине саванны
Из края в край шагали караваны -
Здесь Шёлковый в сердцах хранится путь.

­­­­­Пришла зима на наше полушарие.
А в Кызылкуме* снега нет и нет...
Нас солнце этот год нещадно жарило
И мухами атаковало вслед.

В соседних городах колдует зимушка -
Покрыла их одеждами из грёз.
Пустыни горемычная долинушка
Мечтает о явлении всерьёз...

И небо всё старается нахмуриться,
Но солнце пробивает хмарь лучом.
Проклёвывает тучи, словно курица,
И льётся снова, будто ни при чём.

Пустыня ждёт и люди вожделенного
Налёта новогодних белых мух,
Чтоб праздник загремел на всю вселенную,
Возрадуя зимой глаза и слух.

Пока покровы будут греть подземное*,
Что благостно заснуло до весны,
Извне пусть разгуляется богемное
И головы кружИт от белизны.

Пусть, хохоча, летят снежки коварные.
Пусть хруст снежинок балует шаги.
За всё, природа, будем благодарны мы.
Поддай зимы и снегом помоги!
______________
*Кызылкум - пустыня Средней Азии, в переводе с узбекского Красный песок.

*покровы будут греть подземное - известно, что слой снега греет, а не замораживает корни и семена растений.

***
Чирикают на крыше воробьи
О вехе новой, о любви:
Как в холод выжили зимой,
Как победили голод злой,
О зёрнах, солнечном тепле,
О травах, молодой листве.

Пора гнездо под кровлей вить,
Птенцов на счастье выводить,
Искать букашек и жучков,
Кормить заботливо мальцов.
Уйдут родители потом,
Но дети вновь наполнят дом.

О чём поют нам воробьи?
О днях ликующей весны!

2025 г.

Когда закат сменяет тень,
И город прячет шумный день,
Я прихожу к реке пустой,
Чтоб обрести в душе покой.

Внизу, в чернильной глубине,
Мерцает свет, как в странном сне.
Там звёзды водят хоровод,
Касаясь тихо тёмных вод.

Искрится космос под ногами,
Играя зыбкими огнями.
И в этом блеске неземном
Забыт тревожный, душный дом.

Уходит прочь вся суета,
Важна лишь эта красота.
Река качает небосвод,
И время замедляет ход.

Как длинна дорога в космос,
И сверкают звезды с неба,
Я стояла на балконе и смотрела
В вышину.

И без края наше небо,
Без конца и без начала.
Самолётов след оставлен
В километры белесых полос.

Звездопад я увидела в детстве
И я помню тогда в 5 утра
Замерла с удивлением на месте
Этот миг, так прекрасен, о да...

Пролетают года без оглядки,
Но из памяти что то всплывает,
То затмение, то острова океана,
То галька из моря, то в небо полёт...

Где ты был вспоминаю внезапно,
И как будто вернулся опять
В то прекрасное место один или с кем то
Благодарна я памяти,
Не вернёшь время вспять.

Перед тобой парад немыслимых красот,
Безмолвная симфония планеты,
И вряд ли наберётся столько нот,
Чтобы суметь озвучить чудо это.

М. Хорев.
-----------------------------------------

Цвета раскаты, вселенская вечность,
Царство фламенко небесных костров.
Словно стою я на грани миров
И начинаю свой путь в бесконечность.
Звёздная пыль и снега заполярья,
Выдох холодный безмолвных планет,
Грация красок и звук кастаньет,
Рифмы и страсть, вперемешку с печалью!

Ночь распахнула алмазные веки,
Льются из космоса выплески грёз.
Огненный танец, рождённый всерьёз,
Вдруг заиграл в малахитовых реках.
Праздник души, вдохновенье поэта,
Неба движенье, живой горизонт!
Страсти немыслимых звёздных красот,
В неописуемой магии света.

Неба движение... Сердце тревожит,
Шёпот далёких, забытых времён.
Только природа, да звёздный закон,
Авторы этих чудесных художеств!
Словно рождённый внезапно экспромт —
Свет фиолета, рубина мерцание.
Я восхищаюсь полярным сиянием,
Звучно шуршит малахитовый зонт!


Станислав Мостовой 17.02.2023г.

Помнится, в школе начальной
учёба шла вяло, печально
Зато в выпускных классах весело -
материи и духа месиво

***
Хозяин тайги пробудился весной,
Оставил берлогу — худой и шальной.
Бредёт косолапый, не зная покоя,
К траве, что растёт под высокой ольхою.

В тени у воды, где изгибы реки,
Медвежьего лука взметнулись ростки
Он вкусом и запахом — пряный чеснок,
Целебного снадобья свежий приток.

Находит Топтыгин природное зелье
В дремучем лесу, в неглубоком ущелье.
Могучую силу медведь обретёт,
Настанет его триумфальный черёд!

2026 г.

P.S: Медвежий лук, черемша, колба - многолетнее травянистое растение из рода Лук (Allium), которое используется в пищу как ранняя витаминная зелень. Растение занесено в Красную книгу.

Пробудился март в белом тереме.
Потянулся. Расправил плечи.
Пролистал календарь времени,
И пошёл апрелю навстречу.

Долго шёл через снеги многие,
Солнце взяв во-товарищи.
И теплели глаза строгие.
И скулил февраль с тихой завистью...

Календарь странички пролистывал,
Восхищаясь мартовской смелостью:
- "Вот бы с ним, да под грома выстрелы,
Да под майские молнии спелые!"...

Март о том не знал. Шёл себе, да шёл.
Растворял снега. Разгонял ручьи.
И в какой-то день пролился дождём.
И слетаются первые грачи.

15.04.2026

Как долго тучи собирались
Над коркой высохшей земли!
И вот грохочет, разорвались,
Потоки бурные пошли,

Сметая пыль с дорог грунтовых,
Неся траву и грязный ил.
Растенья снова встрепенулись,
Весь мир вокруг, блестя, ожил!

Вот просветлело, но грохочет
Вдали ушедшая гроза.
Чего душа теперь захочет?
Смелее открывай глаза!

Вокруг свежо, на небе ясно,
Река ожившая шумит,
Сияет солнце – жизнь прекрасна!
Пусть вместо пушек гром гремит!

Как нахлынет что-то сверху,
Глянешь в небо: облака
Разыгрались на потеху,
Заструились, как река.

Голубая, тёмно-синяя
У пушистых берегов
Пена волн бурлит обильная
Вся из белых облаков.

И меняет очертания
Неба чудная река.
Без усилий и старания
Успокоилась пока.

Не совру: подобный случай
Вдруг родит эмоций взрыв:
Вот взобраться бы на тучу
Поддержать души порыв!

Вечер наполнен тайнами,
Радостью вешних грёз,
Встречами необычайными,
Трепетом дивных берёз.
***
Сердце любовью полнится,
К шёлковым травам льну.
Верю, мечта исполнится,
С ветром я в танце кружу.
***
Веет черёмуха радостью,
Белые гроздья в цвету.
Воздух наполнен сладостью,
Я на свидание иду.
***
В косы вплела цвет черёмухи,
Платье шелка из трав.
Я вновь весной околдована,
Шелестом милых дубрав.

Снег воспарит, и ты выдохнешь пар,
И он превратится в снежинки,
И солнца когда-то обугленный жар,
Застыл, превратившийся в льдинки.

Ветер уносит куда-то тепло,
На чьи-то чужие границы,
И ветру на это уже всё равно,
Лишь иней укроет ресницы.

И холод уже суть прогрыз до кости,
Скрепят от мороза суставы,
Тут зелени нет и не будет расти,
Здесь лишь ледяные заставы.

Укроет, как пледом, белёсая даль,
Скрывая любые заслуги,
В ущелье бездонном уснула печаль,
Ей скалы промерзшие — слуги.