Этюд длиною в жизнь

В старой мансарде навечно застыли часы,
Капают громко последние капли росы.
Словно ведут за часы посекундный отсчёт,
В доме, где время уже давно не идёт.
Запах олифы и яркое пламя камина,
Этюд на холсте́, стоит на мольберте картина.
Сотни эскизов летели в палящий огонь,
Краску втирала в бумагу сухая ладонь.

Он рисует тебя, каждый штрих-как молитва немая,
В тонких линиях кисти скрывает безумную грусть.
Ты проходишь порой, ничего о картине не зная,
А он знает твой смех, да и всё про тебя наизусть.
Поправляет он вьющийся локон, движением кисти,
Краски смешивает с настоящей солёной слезой.
Он рисует всю жизнь лишь тебя, ни на час не скучая,
Он твой пленник и твой безнадёжный герой.
Припев:
Ты на картине-весна, что вовек не увянет,
Светлая тайна, в которой спасения нет.
Сердце художника вечно любить не устанет,
Только не знаешь ты этот огромный секрет.
Каждый мазок — это вздох, это крик, это имя,
Что он шептал, когда краски ложились на холст.
Но это имя всегда будет недостижимым,
В вечном этюде— длиною в целую жизнь.

Снова кисть в серебре и палитра пылает закатом,
В этом вечном этюде душа его верность хранит.
Ты останешься тайной, его сокровенным наброском,
Той мечтой, что в чертах твоих нежно и тихо горит.
Он добавит едва уловимую тень у ресницы,
Или блик на губах, что вчера подсмотрел он в толпе.
Для него этот холст — не финал, а живые страницы,
Книги жизни, которую он посвящает тебе.
Припев:
Ты на картине-весна, что вовек не увянет,
Светлая тайна, в которой спасения нет.
Сердце художника вечно любить не устанет,
Только не знаешь ты этот огромный секрет.
Каждый мазок — это вздох, это крик, это имя,
Что он шептал, когда краски ложились на холст.
Но это имя всегда будет недостижимым,
В вечном этюде— длиною в целую жизнь.