Йотун Красноярский 45
Воспоминание
Как иногда бывает нелегко,
Печаль нахлынет, вспомнятся обиды,
И ты сидишь и думаешь с тоской
О той, с кем годы лучшие прожиты.

Как вспыльчивой и шумной через край
Она была и как была капризна,
Но для тебя умела делать рай
Из той простой, совместной вашей жизни.

Как ты страдал, когда она ушла
Без спроса умереть себе позволив,
И как ее родная кабала
Тебе такой теперь нужнее воли.

Уляжется пыль пройденных дорог,
Седыми станут волосы и мысли,
Но тот ваш прежний ласковый мирок
Не ждет тебя и без нее бессмыслен.

Всё тленно, и забудутся потом
Твои дела и чувства, несомненно.
Важнее, что на краешке Вселенной
Вы снова встретитесь и будете вдвоём.
Девушка на берегу
Утро раннее, чудо-погодка
Легкий ветер качает листву,
Берег, старая пристань и лодка
На которой я мимо плыву.

А на пристани в дымке туманной
Я внезапно увидел ее...
И от той красоты несказанной
Сразу замерло сердце мое.

Стройный стан ее в платьице белом
До сих пор позабыть не могу.
И взволнованно сердце летело
К этой девушке на берегу.

Мне бы кисти и краски с собою:
Эту реку и этот причал
Написал бы тогда голубою...
И ее бы тогда написал.

Белой линией в мареве синем
Лишь движением кисти одним...
Я бы выразил этой картиной
Все что чувствовал сердцем своим.

Так запомнилась девушка эта
Неизвестная и не моя,
Что тогда вдруг решил стать поэтом,
Коль не смог стать художником я.
Завет
Свобода, которой вовек не отнять
У каждого есть с колыбели,
Возможность учиться,
Способность мечтать
И право при выборе цели.

У мудрых учись, ибо ведомо им,
Как сложен наш мир и прекрасен,
Со знанием этим он станет твоим,
Изменишь в нем, с чем не согласен.

Мечтай о большом, пусть парят в высоте
Надежды твои и идеи.
Пусть долгою будет дорога к мечте,
Но ищущий всё одолеет.

Ты цели увидишь на этом пути
И первая уж недалече.
Без груза тяжелого проще идти,
С надежным попутчиком легче.

Мир будет опасен и полон преград,
Пусть это тебя не пугает.
У времени жизни нет хода назад
И жизни другой не бывает.

Так выпей же эту до самого дна,
Хоть в жизни бывает непросто.
Не вечным рожден, но дорога длинна
От первого дня до погоста.
Осень
Осень в городе теперь хозяйка,
Гонит ветром облачную высь,
Улетает к югу птичья стайка,
И дожди обильно полились.

Вся природа дышит увяданием,
Листопадом лес преображен,
Словно недовольный одеянием
Перед сменой платья обнажен.

На селе завершена уборка,
Всюду скирды и пусты поля.
Укрываясь ледяною коркой,
Отдыхать готовится земля.

И в душе ненастье наступает,
Снятся смутные и путанные сны,
Словно разум тоже засыпает
До цветенья буйного весны.
Кресты и звезды
Кресты и звезды - наши маяки
Из тьмы веков подарят нам надежду.
Мы не закончились и не спились с тоски,
Нас снова не сломают, как и прежде.

Нас общий род всегда соединял,
И глаз разрез на это не влияет.
Родился здесь, а значит нашим стал,
Нам родина судьбу определяет.,

Звезда, как память героизма и побед,
Крест - символ стойкости и вечного спасенья.
Их общий яркий путеводный свет
Нам помогает с самого рождения.

Наш род они к свершениям ведут,
И верим этим символам простым.
Нас даже на погосте вечно ждут
Могилы предков - звезды и кресты.
Горда, светла и невесома...
Горда, светла и невесома
Летит среди толпы людской,
И взглядов тащится истома
За юной прелестью такой.

Подобна ветра дуновенью,
Богиням древности сродни,
Она вселяет вдохновенье
В извечно пасмурные дни.

Наполнена весельем юным,
Злой непогоде вопреки,
Она меняет мир угрюмый
По мановению руки.

Устанет. Отдохнёт и снова
Летит по свету ветерком,
И той красою околдован
Любой, кто с музою знаком.
Армированный рай
Родной армированный рай:
Железо и бетон.
Асфальтово - бордюрный край,
Кирпичных мегатонн.

Автоматический уют,
Электрики устой.
Столбы фонарные встают
На битву с темнотой.

Везде теперь водопровод
И освещен подъезд,
В любое место без хлопот
Автобусный проезд.

И вышки связи благодать
И электронный счет,
Чего тебе от жизни ждать?
Чего хотеть ещё?

Резины зимней мощный корд
Спасает от беды,
Шипы помогут в гололед
В опасностях езды.

И двести резвых лошадей
Тебя куда-то мчат,
И поршни в ласточке твоей
Покуда не стучат.

Весь этот мир нам возвели
И отдали лишь с тем,
Чтобы развитием смогли
Заняться мы затем.

Облегчен быт до простоты
И безопасен кров,
Не нужно осенью идти
На заготовку дров.

Вы появившийся досуг
Как стали проводить?
Каких ещё вам дать услуг,
Чтоб вас освободить?

Нам добрый мир не воздаёт
За наши лень и спесь.
Любой нормально в нём живёт,
Кто просто дышит здесь.
Приморский городок
Помню тот приморский городок,
Что уже полжизни ждёт меня,
Помню все, что там не уберёг
Я весну на зиму разменяв.

Плеск волны у живописных скал,
Небо, что затянуто свинцом,
Рынок, где впервые увидал
Я твоё красивое лицо.

Лёгкий бриз на сонном берегу,
Утром освежающий туман,
Пляжа людного песчаную дугу
И волос твоих жасминовый дурман.

Помню весь чудесный городок
С зеленью его и желтизной,
Слов твоих обидный холодок
В час, когда прощалась ты со мной.

Я вернусь когда-то к той весне,
Улечу в тот май из декабря,
И вернёт приморский город мне
Те полжизни, прожитые зря.
Молчание
Молчание твоё легко понять,
Оно всегда красноречиво очень,
И не спешу я ничего менять,
Побудем в тишине до самой ночи.

Молчания всегда безбрежен смысл.
В нем ненависть с любовью на постели,
И только телом выразится мысль,
Которую озвучить не сумели.

Молчание бывает гулким, словно гром,
Когда глазами добрыми одними
Ты долго проповедуешь о том,
Как быть теперь с проступками моими.

Молчание придёт за суетой,
Как отдых после долгого похода.
От глупых слов объявлена свобода,
И нет нужды в манерности пустой.
В холодной келье
В холодной келье сумрачной своей
Дыханием я пальцы согреваю,
Чернил замерзших тянется елей,
И мыслью за пером не поспеваю.

Описываю быт ушедших лет,
Как жили мы в далеком мирном счастье,
Как радовал нас утром солнца свет,
И как всего лишились в одночасье.

Горит лучина, разгоняет мрак,
И тени прошлого встают передо мною:
Ньютон и Планк, Столетов и Дирак
Эйштейн весёлый с кучерявой сединою.

Мир развивался помыслами их,
И наперёд они предвидели немало,
Как показать теперь кому-нибудь из них,
Что с миром из-за мысли этой стало.

Мудрейшие нашли бы в ней изъян,
Когда узрели бы, что натворили дети.
Безумной стаей диких обезьян
Мы погубили всё живое на планете.

И тороплюсь, пока ещё дышу,
Не ведая, сколь мне ещё осталось.
Наверное, я сам себе пишу
О том, что здесь со всеми нами сталось.
***
Сегодня тщетно я пытаюсь
Хотя бы строчку сочинить.
С утра уже как ни стараюсь
Бессилен это изменить

Лежит листок бумаги новый
И кофе крепкого стакан,
Набор для творчества готовый
Не помогает мне пока.

Простой причина оказалась
Опустошенности такой:
Куда- то муза подевалась,
С собою унеся покой.

Ушла ли ввысь путем привычным,
Туда, где и должна парить,
А может отпуском обычным
Себя решила одарить.

И мне почудилось в оконце,
Что вижу я её саму,
Как загорелая от солнца,
Проводит отпуск свой в Крыму.

Как в море теплом искупавшись,
Бежит под солнцем загорать,
А утром, славно отоспавшись,
В прибрежный парк идёт гулять.

Одета по последней моде,
Походкой лёгкою своей
Летает муза на свободе
В тенистой тишине аллей.

Как будто бы по ресторанам
Всё ищет истину в вине
И в том своём веселье пьяном
Не вспоминает обо мне.

И понял я, - не отзовётся
Мне муза из курортных мест
И только ждать мне остается,
Когда ей отдых надоест.
Жить в мире этом начинаю лишь сейчас
Жить в мире этом начинаю лишь сейчас,
Как будто раньше был я без сознания.
Огонь безумной юности угас,
Оставив угли самопонимания.

Теперь могу, что раньше я не мог
И в самых смелых помыслах представить.
Не просто вырасти меня сподобил бог,
Мне важно в мире этом след оставить.

Не каждый пусть поймёт мои слова,
Не всем близки мои идеи будут,
Но мысль моя останется жива,
Когда меня давно уже забудут.

Она, наверное, сумеет жить сама,
Отринув бренное и немощное тело,
Найдёт приют себе в других умах
И там продолжит начатое дело.

Мысль - главная основа бытия
От самого рождения до тризны,
И в мире этом миссия моя -
Оставить ей возможности для жизни.
Первая любовь
Я помню всё и в том моя вина,
Что не забыть тех песен над рекою
И глаз её. В них звезды, и луна
Отображались искрой колдовскою.

Я знал, не быть нам вместе никогда
С той птичкой певчею из юности минувшей,
Но отказаться не сумел тогда
От нежности внезапно захлестнувшей.

Я виноват. Но не жалею я
О чувстве том коротком и прекрасном.
Она была со мной. Была моя
В тот миг, что назывался просто – счастьем.

Теперь я взрослый и серьезный человек.
Семья, дела, заботы жизни бренной…
Но той любви мне не забыть вовек,
Той первой, настоящей и нетленной.
Я найду тебя и верну
Я найду тебя и верну…
Перед тем как меня увезли,
Говорил ты, но год минул,
Как живу от тебя вдали.

Нет покоя в чужой стороне,
Нет удачи и счастья нет.
Без тебя не живется мне
Здесь уже долгих десять лет.

Буду в церкви поклоны бить,
Изотру я лоб до крови,
Только как теперь отмолить
Два десятка лет без любви?

И пускай седа голова,
Через времени пелену
Снова слышу я те же слова:
«Я найду тебя и верну!»
Догорает свечка на оконце
Догорает свечка на оконце.
Ночь приходит в полутемный дом.
Полыхало днем сегодня солнце
И, устав, ушло поспать за холм.

Тишина на улице пустынной,
И в душе такая благодать,
Словно перед этой ночью длинной,
Бог решил весь мир поцеловать.

Все мои заботы и усталость
Растворились в этой тишине.
И теперь из дел то и осталось-
Только позабыться мне во сне.

Сон подскажет верное решение,
Сгонит без труда тревоги тень.
И зеркальное мое отображение,
Улыбаясь, встретит новый день.
Как вину нам с тобой разделить
Наша юность осталась вдали.
Старость скоро зайдёт на порог,
Что смогли и чего не смогли,
Подводить уж пора нам итог.

Есть работа, есть дом и семья,
За рубеж есть поездки у нас,
Но состав той семьи: ты и я.
И от этого слезы из глаз.

Думал я для себя поживем,
А когда- то потом, не сейчас,
Как устроится собственный дом,
Так ребенок родится у нас.

Но привычка, что хуже неволи,
Нами стала тогда управлять.
И за годы такого раздолья,
Не могли мы её поменять.

Снова завтра и снова потом.
На работе дела без конца…
Хоть уже по богатству наш дом
Стал едва отличим от дворца.

И теперь мы глядим друг на друга
И пытаемся определить
За невыход из этого круга
Как вину нам с тобой разделить.
Любовь
В изорванном наряде подвенечном,
В грязи испачканная с ног до головы,
Она бредет и смотрит в лица встречным
Глазами добрыми небесной синевы.

Она развенчанная по дороге ходит,
В надежде где-то отыскать приют
И сиротливых глаз с людей не сводит,
А вдруг куда-то все же позовут.

Но нет участия в железе многотонном,
И на дороге лютый гололед
Её на перекрёстке оживленном
Через минуту грузовик собьет.

Приедет скорая, врачи осмотрят раны
И уберут с проезжей части кровь,
Но бесполезны будут все старания -
Она мертва, и имя ей Любовь!
Правда жизни
Два убогих рвут друг другу глотки
За какой-то гнутый медный грош,
На погосте возле загородки
Бьются так что их не разоймешь.

Скалятся, как будто злые волки,
Кулаками машут от души,
Кровь кругом, зубов летят осколки,
Бьются насмерть за надежду жить.

Грош настолько им сегодня важен,
Что сцепились на моем пути,
И по воле этой злой медяшки
Оба могут к Богу отойти.

И подумал я у этой загородки,
Что им даст тот мятый медный грош?
На него не купишь даже водки,
Новую рубаху не пошьешь.

Но на них с ухмылкою глазеет
Медный грошик - злобный цезарь их,
И выводит на арену Колизея
Новых «гладиаторов» своих.
Быть Человеком на Земле
Грех над юродивым смеяться.
Подумай, мимо проходя,
Как самому не оказаться
Таким, немного погодя.

И если был воспитан верно,
Ты не подумаешь посметь,
Сказать ему чего-то скверно
Или обидою задеть.

А добрый человек увидит
Убогое житье того
И сам себя возненавидит
Из-за несчастия его.

Почувствуй боль его и муки
За изувеченной тоской,
Представь протянутые руки
Твои на паперти такой.

Узнай капризность злого неба
И зябкость в ветхих сапогах,
Услышь манящий запах хлеба
Из булочной в пяти шагах.

Заметь его, когда проходишь,
Отдай что есть, не пожалей.
Подав ему - себя сподобишь
Быть Человеком на Земле!
Развесели меня немного
Развесели меня немного,
Устал от этого всего.
Скорее бы опять в дорогу
К порогу дома своего.

Когда же в путь? Какая мука-
Зависеть от календаря.
Хоть по его вине разлука,
Вернусь ему благодаря.

Ты ждёшь. Я тоже ожидаю
И вспоминаю образ твой.
Как лист осенний увядаю
Без связи с веткою живой.

Остался день всего до срока,
И после не увидишь ты,
Как от домашнего истока
Плыву я к морю суеты.

Останусь там с тобой, конечно,
И разучусь в разъездах быть.
Теперь, наверное, навечно
Смогу покой я полюбить.

Куда бежим? Откуда гонят?
Зачем из дома своего
Летим, как только нам позвонят,
Не замечая никого.

Не понимаем, что дороже:
Достаток или же семья.
И каждый раз одно и тоже-
Мы вновь в разлуке. Ты и я.

Я не оставлю край родимый.
Поверь, возрадуйся, пойми.
Всем жизненно необходимо-
Быть рядом с близкими людьми.
Я в ответе
Я в ответе за всех на своём рубеже
Возле этих обветренных скал,
За бойцов, что встречались со смертью уже
И за тех, кто её не видал.

За еду, за огонь, за последний глоток
Перед боем хмельного вина.
Я в ответе за то, что не встретятся в срок
С сыном мать или с мужем жена.

Я в ответе! И все ж, прикажу вам стоять,
Защищая последний приют.
Не позволю уйти и не дам отдыхать
До поры, что победой зовут.

Каждый сам выбирает дорогу свою:
Биться яростно или бежать,
Но за гибель всех вас в том последнем бою
Я ответ буду вечно держать.
Прожив достойно эту жизнь
Прожив достойно эту жизнь,
Любой мечтал из вас
Без сожалений обойтись
В последний смертный час.

Но умирающий всегда
Тоскует об одном -
Что пронеслись его года
Чудесным ярким сном.

Что в скачке бешеной минут
Он не успел всего,
И как теперь родные тут
Жить будут без него.

Но сожалея о семье,
О том, что краток век,
Пусть помнит также и о том,
Что смертен человек.

И нищий смерд и гордый лорд
Здоровый и больной -
Все сгинут время лишь пройдет
С поверхности земной.

Богатый, бедный, все одно
И воин и купец,
Коль в бочке жизни видно дно,
Наступит их конец.

Тогда зачем терять покой
О том, что жизнь прошла?!
Ведь в жизни главное - какой
У вас она была.
Не обещайте никому...
Не обещайте никому,
Чего заведомо не будет,
Пусть даже вас отвергнут люди,
И жить придётся одному.

Обман приятен, ложь добра.
Они сулить вам будут чудо,
Но не возьмётся ниоткуда
Мечта заветная с утра.

Их доброта к вам лишь предлог,
Укрыта тенью их основа,
И прозвучавшей правды слово
Развеет глупый их подлог.

Не обещайте ничего,
Что может лишь во снах явиться,
И не придётся откреститься
От обещанья своего.
Ты устал от своих забот...
Ты устал от своих забот
Каждодневной мирской суеты
И от мелких домашних хлопот
Постарел раньше времени ты.

И на эту взирая блажь
Те, чьи жизни давно прошли
Предки, род защищавшие наш
Улыбаться бы грустно могли.

Их тела закалялись в боях,
И в походах летели их дни,
На лихих боевых конях
Пол земли проскакали они.

Пусть прапрадедов гордая рать
Вновь напомнит тебе о том,
Как Берлин трудно было брать
И как чешскую Прагу потом.

Как с тевтонцами сложен бой,
Как Мамая сильна орда,
И насколько труднее зимой
По морозу брать города.

Как в атаке на Измаил
Невозможен победный исход,
И казакам каких стоил сил
Тот Великий Сибирский поход.

Помни всех, кто отчизну любя,
Строил, сеял, моря покорял,
Кто свободу твою без тебя
У захватчиков отстоял.

В мире этом найдётся тебе
Дело важное, всё впереди.
Следуй предков своих судьбе,
Возведи, защити, победи!
Ты волшебница
Ты волшебница и ты об этом знаешь.
Околдован я тобой давным-давно.
И не знаю, что за зелье применяешь,
Но наверно приворотное оно.

Ты волшебница, когда ты с кем-то рядом.
Даже из таких как я калек,
Под одним твоим волшебным взглядом
Получается приличный человек.

Ты волшебница, когда обед готовишь.
Даже если из еды есть только соль.
Начаруешь, наворОжишь, наколдуешь
И откуда ни возьмись накроешь стол.

Ты волшебница и я в одном уверен:
Лишь от магии твоей цветёт весна.
Без тебя же будет шанс потерян,
Что придёт когда-нибудь она.
Я не уйду
Я не уйду и ты не уходи.
Осколки чувств нельзя собрать бескровно.
Остры края, но склеятся любовно
И сердце вновь появится в груди.

Мы будем здесь. Продолжим нашу жизнь,
Как будто все произошло не с нами.
Укроемся за четырьмя стенами,
Как будто бы во всем разобрались.

Ты просто будь. Черту не проводи.
От твоего презрения немого
До счастья нам останется немного.
Я не уйду и ты не уходи...
Давай построим дом
Давай построим дом и вместе заживем
И станет жить любовь в нем с нами рядом
Пусть будет возле дома водоем
И огород за яблоневым садом.

Давай родим детей, похожи пусть растут
На нас самих в уже далеком детстве
И нашей мудрости житейской суть
Останется им навсегда в наследство.

Давай успеем все, о чем мечтаешь ты
Театры, книги, путешествия повсюду
И от твоей прекрасной чистоты
Я тоже просветление добуду.

Давай болеть не будем никогда!
Мы связаны с тобой настолько тесно,
Что если ты больна, хвораю я всегда,
А мой недуг тебе сродни болезни.

Давай не умирать, нам недосуг сейчас
Дом, дети, путешествия, театры...
Нет времени на глупости у нас
Потом, но не сегодня и не завтра.
Волки
Все. Догнали. Не уйти от них…
Рвут уже у лошади подбрюшье.
Бьется та из крайних сил своих,
Но сейчас добьет ее удушье.

На дорогу рухнула она,
Околела все оставив силы.
Не спаслись. В том не её вина.
Как могла меня лошадка выносила.

Нож и плеть теперь моя родня,
Не оставьте в дикой круговерти,
Отторгуйте жизни для меня
У клыкастой лютой этой смерти.

И пускай в ночи глаза горят,
Им еды другой искать придется.
Устою с часок, а там заря…
Испугают их мой нож и солнце.

Только час держаться нужно мне,
В горло им не дать себе вцепиться.
Выживу - впредь буду поумней.
Тяжело без огнестрела биться.

Верю, что пойдет обоз еще
По дороге этой трижды клятой.
Он волкам сломает злой расчет
И меня к утру живым захватит.
Как будто не было меня
Как будто не было меня
И, словно, вовсе не родился,
Не радовалась мне родня,
Когда на свет я появился.

Не пил грудного молока
И в первый раз не улыбался.
На маленьких ногах пока
Шагать я робко не пытался.

И не прошли потом года,
Не смог я вырасти высОко,
И не страдал я никогда
От первой нелюбви жестоко.

Тебя тогда не встретил я,
И не меня ты полюбила,
Не стали жить мы как семья,
И не моих детей родила.

И душу богу не отдал
Не старым и не молодым,
Никто у гроба не рыдал
В связи с отсутствием моим.

И не даёт вопрос покоя:
Как все же умудрился я
До смерти жизнью жить такою,
Как будто не было меня?
Завещание
Он перед смертью мне сказал тогда:
«Живи, сынок, без зависти и злости,
Не забывай могилы на погосте
И мой урок запомни навсегда.

Живи и верь в людскую доброту,
Она надежнее всего на свете белом.
Тебе помогут словом или делом
И хлебом не обделят сироту.

Живи и знай, мы здесь не навсегда.
Идем дорогами, что сами выбираем,
Но путь закончим адом или раем,
Зависит лишь от божьего суда.

Живи и помни, настоящий друг -
Не тот, кто рядом жить с тобою станет,
А тот, кто руку помощи протянет,
Когда она понадобится вдруг.

Живи с любовью, смысл всей жизни в ней.
Она придет и душу успокоит,
А без нее на свете жить не стоит,
Мир создан был для любящих
людей».

И я живу - грущу и веселюсь,
Люблю, надеюсь и конечно помню…
И так я завещание исполню,
И с сыном перед смертью поделюсь.
Домик старый под ольхою
Домик старый под ольхою
На пригорке у реки,
Всё не станет он трухою
Недогляду вопреки.

Заколоченные ставни,
Покосившийся забор,
Неухоженности давней
Он стоит наперекор.

И ольха уже старуха,
Ветками обняв его,
Тихо зашептала в ухо:
«Ты не падаешь чего?

Или ждут какие снова
Изменения в судьбе?
Может от огня печного
Дым появится в трубе?

Не молчи. Сама устала
Здесь корнями прирастать.
Я такой же старой стала,
Как и ты, тебе под стать.

Помнишь молодые годы?
Дым тот самый над трубой.
За тобою огороды
И сады перед тобой.

Всё они. Родные люди!
Пусть давно их не видать…
Мы с тобою вместе будем
Новосёлов этих ждать…»
Ожидание
Ожидание- зло, как и прежде.
Хуже этого - только не жить.
Убивается время в надежде,
Что быстрее оно побежит.

Ожидание - это награда
для того, кто не в силах уйти.
И не хочется вроде, а надо.
Всё не может он выход найти

Ожидание - это разлука,
Что легла между нами теперь.
Для тебя это адова мука -
Ждать годами, не скрипнет ли дверь.

Ожидание - вся наша жизнь,
Что ведет нас до самого края.
Все мы ждём, а потом умираем,
Будто смерти своей дождались.
Второй ударной армии посвящается…
Переломанные, перемолотые
С изувеченным сталью нутром,
Мы лежим под березой расколотой
И от боли надрывно орем.

Это в фильмах война приукрашена-
Супостаты трусливо бегут,
А на деле из корпуса нашего
Половину вообще не найдут.

Перепачканных кровью и глиною,
По оврагам, болотам, полям,
Нас неделю утюжили минами
И под нами горела земля.

Кто- то сгинул в атаках отчаянных,
Кто от голода стал умирать.
Мертвецов полон лес неприкаянных,
Не до них, тут живых бы собрать!

Кто контуженый, кто изувеченный,
А кого обожженным нашли.
Всех пораненных, покалеченных
На поляну лесную снесли.

Медсестричка - девчонка с косицами
Поседела, хоть нет двадцати.
Из лекарств только марля с водицею,
Да и те на исходе почти.

Как в аду под немыми березами
Стоны, крики и просьбы добить…
Безнадега глазами белесыми
Здесь на каждого мрачно глядит.

Мы обуза и с нами не выбраться.
Нипочем не пробиться к своим,
А останемся - может быть вырвутся
Пусть удача сопутствует им.

Пусть безрукие и безногие,
Пусть уставшие, пусть голодны,
Ничего, и такие убогие
Мы сегодня кому-то нужны.

Тем, кто с боем сейчас прорывается
Через лютый Мясной этот бор,
Мы поможем, мы постараемся
И подержим для них коридор.

Те, кто там, в Ленинграде сражается,
Не теряют надежды пока,
Потому что на нас отряжаются
Осаждавшие город войска.

Те, кто выживет волей-неволей,
Помнить будут о нашей беде.
И возможно себя не позволят,
Окружить так как нынче нигде.

И погоним врага до границы
И когда-нибудь мы победим.
А пока сухарей и водицы
По чуть-чуть всем живым раздадим.

Три патрона на каждого только,
Но не главное это сейчас.
Больно нам и особенно горько,
Что победы добьются без нас.

Ленинград, ты такой же израненный,
Но сражаешься и победишь!
Духа русского образом каменным
Был всегда и теперь устоишь!

Не забудь это время кошмарное.
Голод помни и огненный град.
Поминай и Вторую Ударную,
Что рвалась здесь к тебе, Ленинград.

Что погибла здесь вся без остатка,
Не серчай -не дошли, не смогли!
Всё же верю, что доле несладкой
Хоть немного твоей помогли.

Бой последний. Неравный и скорый.
След кровавый на белой коре.
На земле для кого то укором
Пара гильз да щепоть сухарей.
Баллада о сэре Томасе Кэмбле и его жене Изольде (основано на реальных событиях)
Жил Томас, наш Кэмбл, с Изольдой своей
Прекрасной английской семьей.
Любили друг друга с годами сильней
И в доме ценили покой.

Но вот во дворце на балу по весне
Изольду увидел король.
И Генрих чужой той красивой жене
Придумал любовницы роль.

И слуги его, как не бился наш Том,
Супругу сумели отнять.
Ее в монастырских стенах под замком
Для Генриха стали держать.

А Томас искал и однажды нашел,
Где Генрих Изольду скрывал.
За ней он с друзьями своими пришел,
Но там уж король ночевал.

Сражался сэр Кэмбл о страхе забыв,
Но не были силы равны.
Хоть Генрих и ранен, но все-таки жив,
А Кэмблы вдвоём пленены.

В день казни топор уж наточен стоит.
Сидит перед ними король.
Но гордый сэр Кэмбл ему говорит:
«Последнее слово дозволь».

Тебя, злой король, я желаю развлечь
Последней из шуток своих.
А ты обещай мне жену уберечь
От рук палача и твоих.

Отрубят мне голову, я без неё
Пройду до тебя три шага.
Когда ж остановится тело моё
Изольда свободна тогда.

Король усмехнулся, то ересь одна,
Чтоб мог безголовый шагать,
Но если получится - сможет она
Свободной свой век доживать.

«Прощай же ,Изольда»,- жену обнял Том.
Мой дух королю не сломить!
Сейчас я умру, но и в мире ином
Тебя буду также любить!

Коль Генрих идет против воли небес
Судьба посмеется над ним.
А тело моё, с головой или без,
Останется вечно твоим.

По плахе удар и летит голова
На Генриха злой эшафот…
Глядит на жену, она словно жива,
А тело встаёт и идёт…

Дошёл мертвый Том до врага своего.
До самой Тюдоров скамьи
И рухнув на Генриха, принял его
В кровавые руки свои.

Изольда стояла белее, чем мел,
Но все же живою была.
Её задержать там никто не посмел
От плахи свободной ушла.

Не будет уж Тома теперь никогда.
Изольду зови не зови.
Но добрая Англия помнит всегда
О Кэмблов прекрасной любви.
Одиночество
Так же ты красива и свободна,
И шикарны платье и бельё,
Только возле ёлки новогодней
Плачет одиночество твое.

Хмель тебя от грусти не излечит:
Ни сейчас, ни завтра ни потом…
Тот, с которым так ждала ты встречи,
Позабыл наверно где твой дом.

Тот один, кому всегда хотела
Всю себя до донышка отдать
Не придёт. Ты осознать сумела,
Но упрямо продолжаешь ждать.

Если б знала ты, как он к тебе летел,
Как хотел подарков привезти,
Только к вертолету не успел
И пришлось пешком ему идти.

Как в буран через тайгу он рвался,
Застудился, выбился из сил,
Как в больнице областной валялся,
Как до встречи вашей не дожил.

Но в окне твоём не гаснет свет:
Вдруг под бой курантов он войдёт…
Вот уже как долгих десять лет
Ждёшь его ты каждый новый год.
Правда
Ты не просил ни у кого награды,
Доверив правде быть судьбой своей,
Идёшь ты к ней и большего не надо
С начала жизни до последних дней.

Пускай пожить придется небогато,
Пусть все смеются вечно над тобой,
Но истины все также имя свято,
И перед ней раскрыл ты разум свой.

Она звала тебя и говорила:
«Иди вперёд. Не бойся ничего».
К своей вершине истина манила
Вернейшего адепта своего.

Пускай пути у истины тернисты,
Ничто ее не сможет отменить,
И малая идея, словно искра
Способна мир собою осветить.

Звала она куда-то неустанно
И торопила на твою беду.
Ты слышал голос правды постоянно:
«Иди ко мне. Я слишком долго жду».

Тебя уже подводят к эшафоту,
Но даже здесь у жизни на краю
Услышишь снова правды тихий шепот:
«Я здесь. Я за тобой стою».
Свет и тьма
Свет угасает дня, его не удержать,
Не сохранить в ладонях до утра,
И в темноте его мы станем ждать.
Так будет завтра, было так вчера.

Так день за ночью, ночь за днем идут
Подчинены движению планет,
И в этой смене нашей жизни суть -
Стремление из темноты на свет.

Мы сомневаемся во всем с тобой.
Всё в мире зыбко, тленно и пока,
Но тьмы и света этот вечный бой
Продолжится в грядущие века.

Охвачен космос их борьбою весь,
И для себя уже давно определил:
Мы дети, потерявшиеся здесь -
На поле боя двух могучих сил.
Не уснуть
Глаза закрою. Предо мной опять
Погибших строй соратников моих.
Мне их глаза не позволяют спать,
Немой вопрос я ощущаю в них:

«Зачем пришли мы в этот дикий край,
За что погибли от мечей и стрел?
Ты посулил нам благодать и рай,
Но обещания исполнить не сумел.

Ты говорил, крестьяне здесь одни
Не знают тяжкого военного труда,
И обещал, что побегут они,
Как только мы заявимся сюда.

И речь ты вёл о немощи князей:
Что глупо правят здесь уделом испокон,
Считал, что быстро на земле их всей,
Мы верный свой навяжем им канон.

Ты обещал богатств для всех
Земли, воды и хлеба в закромах
Добычи, славы, женщин для утех,
Когда поселимся мы в их домах.

Рабов послушных, золота сулил.
Мы верили довольные вполне.
Зачем ты нам неправду говорил?
За что остались вечно на войне?

Не землепашцы тёмные они
И не рабы у князя своего -
Родной отчизны верные сыны
Все оказались здесь до одного.

И даже женщины, которых посулил
С мужчинами своими наравне
Не убоялись грозных наших сил,
И чем могли им помогали на войне.

Лес копий вражеских и ливень стрел
Нас ждали в этой проклятой земле.
И пусть унижен ты, но все же цел,
Хотя пора тебе подумать о петле».

И думаю и не могу уснуть:
Их строгий взгляд покоя не дает.
Как время мне обратно повернуть
И не начать на Русских свой поход.
Позаброшен поселок рыбачий...
Позаброшен посёлок рыбачий,
Лов закончен, сезон завершен,
И стоит как калека незрячий
От забитых крест-накрест окон.

Жизнь общинная тут бушевала,
И работа кипела вчера,
А сегодня осталось так мало
От артели, ушедшей с утра.

Пара лодок на пристани ветхой,
На растяжках обрывки снастей,
Да приемник, забытый на ветке,
Передачу ведёт новостей

Спорят псы за домами пустыми,
У кого здесь длиннее клыки,
И кому из них станут родными
От единственной суки щенки.

Поразъехались ныне артельцы ,
Завершив промысловые дни,
И посёлок остался без сердца,
Что собой представляли они.

В тишине подождет ледохода,
Что приносит обычно апрель.
А за ним - не пройдёт и полгода,
Как сюда возвратится артель.

Растревожится тихая пристань,
Много радостных будет хлопот,
И увидишь, как заново быстро
Тот посёлок с людьми оживет.

Так повсюду, где люди появятся
Там и жизни кипит благодать,
А уйдут - тем посёлкам останется
Только их возвращения ждать.
Мой поезд
Под стук колёс скучаю я,
Часам учёт веду.
Тоска измучила меня,
Когда же я сойду?
Мой поезд медленно идет,
Так много долгих дней.
Он явно очень отстает,
Чем дальше, тем сильней.
Проводнику вопрос задал:
«Доедем мы когда?»
Ответил тот, что опоздал
Наш поезд навсегда.
Он говорит, что никогда
Домой не попаду
И что отныне на года
Я заперт в их аду.
И далее смотрю в окно
И думаю опять,
Не может поезд все равно
Так сильно опоздать.
На час бывает иногда
Задержится в пути,
Но чтобы сразу навсегда
Он должен не идти.
Тот проводник с ума сошёл
И глупости несет,
До тепловоза я пошёл,
Который нас везет.
Пускай ответит машинист
Причина какова
Того, что тепловоз – садист,
Так тянется едва.
И вот в кабине я стою,
Но пусто за пультом,
Работу бросил он свою
И не сказал о том.
Сам по себе наш тепловоз
Ползет куда-то вдаль,
А человек, что нас повёз
Не давит на педаль,
И пассажирам о судьбе
Поведать мне дано,
Мы сами едем по себе
И, видимо, давно.
Я всем пытался рассказать
О том, что мы одни,
Но пассажирам наплевать
Смеются лишь они.
Мне говорят, мол, ерунда,
Мы продолжаем путь,
И поезд, все равно когда,
Дойдёт куда-нибудь.
Не мог забыть, мол, машинист
О миссии своей,
И ты теперь угомонись
И панику не сей.
Я с силою стопкран рванул,
Желая их спасти,
Но тепловоз не тормознул,
Быстрее стал идти.
Совсем не управляем он,
А пассажиры спят.
Они не прерывают сон:
Им наплевать опять.
Хотел уж было прыгнуть я,
Пусть едут как хотят.
Они увидели меня,
В вагон внесли назад
И вроде дальше еду я
Неясно где и как.
В вагоне заперли меня,
В купе где вечный мрак.
Сижу один под стук колёс
И думаю о том,
Уйдёт ли поезд под откос
Сейчас или потом.
И только так подумал я,
Как скрежет услыхал,
То добирался до меня
Изорванный металл.
Кровь, крики, стоны и мольбы
В один смешались ад
Мы не желали той судьбы,
Но кто же виноват?..
...
В поту очнулся поутру:
Приснилось всё тогда.
Билет на самолёт беру
Я с той поры всегда.
Однообразие
Однообразие, наверное, похоже
На собственный психический недуг,
И видишь ты всегда одно и то же
И слышишь то же самое вокруг.

Все дни как братья ночи, словно сестры:
Тоскливы содержанием одним.
Уходят серой чередою или пестрой,
И не скучаем мы потом по ним.

Чем заслужили этого удела
И за какой нас наказали грех?
Мы просто родились на свете белом,
А дальше стало так почти у всех.

Свое мы время понапрасну губим,
За часом час, за жизнью жизнь долой.
Работу делаем, которую не любим
И улыбаемся с неискренностью злой.

Нет выхода из серой круговерти,
Одни и те же лица и дела.
И всё потом интересуемся у смерти:
Зачем без приглашения пришла.

Ей будем говорить о смысле жизни,
Который не смогли ещё понять,
О том, что не готовы мы для тризны
И об отсрочке станем умолять.

Но смерть глуха. Ей не до наших бредней.
Рутина серая. Однообразно всё.
Извечный с небом наш она посредник
И службу скучную ответственно несёт.

И лишь в преддверии её прихода
Осознаём, как жили на земле,
Как солнечного хочется восхода
И ветра злого в лютом феврале,

Как нравится на звезды любоваться
И облачной небесной высотой
И как теперь не хочется прощаться
С однообразной этой красотой.
Диалог
-Давай не будем ничего менять,
И никуда не нужно торопиться,
Не только к лучшему все может измениться,
Мы из истории смогли с тобой понять.

-Не правильно. Давай изменим всё!
Взорвем устои. Пусть природа содрогнётся,
И будут днем – луна, а ночью – солнце.
Так от застоя мир мы упасем.

-И как ты думаешь с природой воевать?
Зачем крушить извечные устои?
Ночь светлая с дневною темнотою
Не будут разве снова враждовать?

-Все изменяется. И люди и среда.
Приметы жизни в этом основные
Не изменяются предметы не живые,
Хотя и это верно не всегда.

-Но раз изменчива основа бытия,
Зачем расшатывать ее самим усердно?
Твои призывы приведут, наверно,
К тому, что не смогу исправить я.

-Твоя стабильность хороша одним:
В ней замысел был добрый изначально.
Я просто смерти не хочу печальной
Для мира, созданного помыслом твоим.

Так завершился этот диалог.
Но что-то недосказанным осталось.
А может быть, кому то показалось,
Что с ним поговорил сегодня Бог.
Лилия
Я посреди пустыни ледяной,
Один бреду устало средь камней,
И ноги в кровь. И тянется за мной
Дорога красная уже так много дней.

Вокруг ни звука, серость и тоска.
Туман клубится. Нависает тьма.
Иду, и будто разум мой в тисках
Так, словно я уже сошёл с ума…

Вдруг яркое пятно увидел я
В расколотой от старости скале,
И поразила желтизна меня,
Привыкшего идти по серой мгле.

Один цветок на мир окрестный весь
В камнях пророс, а значит, он силён.
Застыл я истуканом молча здесь,
Той жёлтой лилией как будто ослеплён.

Откуда эта красота взялась?
Себе, сквозь слезы, задаю вопрос.
Не верю, что сама здесь родилась:
Её, наверно, кто-нибудь принёс.

И кто же ты, великий садовод?
Смогу ли отыскать теперь тебя?
Могла ли выжить без твоих забот
В пустыне этой лилия твоя?

Не всё пропало, жёлтый мой цветок.
Ты мал, но велики твои дары.
Беречь я стану каждый лепесток
От ветра лютого, мороза и жары.

И как бы не хотел увидеть свет,
Я от нее теперь не отойду.
Вокруг ничто. И никого здесь нет.
Лишь эта лилия растёт в моём аду.
Как будто снова молодой...
Мне не вернуть былого жара,
Угас, остыл, душой поник.
Нет больше страстного угара
И мыслей пересох родник.
Я много видел, знаю много
Людей, дорог и городов
И понимаю с безнадегой,
Что удивляться не готов.
К чему закаты и рассветы?
День для работы, ночь для сна!
Зимой морозно, жарко летом
И к дачным подвигам – весна.
Потух, наверно, безвозвратно
Вулкан моих былых страстей.
Все непонятное понятно,
И не люблю я новостей.
Но изредка, невесть откуда,
В унылый, серый мой уют
Ворвутся стайки рифм, как чудо
И за собою позовут.
И в час, когда я наблюдаю
За их прекрасной чехардой,
Я вновь люблю и вновь страдаю,
Как будто снова молодой...
Болото
Ты идёшь веселою походкой.
Напеваешь что-нибудь под нос.
Подпевает жаворонок звонко
В небе где-то за листвой берез.

Славите вдвоём вы это лето
И любовь в твоей душе живёт.
Ваша песня все ещё не спета
Ты поёшь и он с тобой поёт.

Между тем и ночь уж на пороге.
Ливень будет судя по всему.
Отвернул ты с той лесной дороги,
Срезал путь к селенью своему.

Потемнело все и заблудился.
Вроде рядом с домом был почти,
Но к ночи себя ты умудрился
В топкую трясину завести.

Хочешь побыстрей её покинуть,
Рвешься ты из водяных оков,
Но не можешь даже ноги сдвинуть
Из умнО расставленных силков.

И стремишься вроде на свободу,
И руками разгребаешь ты гнильё,
Но все глубже в эту злую воду
Тело погружается твоё...

Ты ещё со смертью не согласен.
И пока ещё достаточно силён.
Но итог борьбы до срока ясен…
Будешь ты в болоте погребен.

Без креста и отпеванья даже.
Не об этом будешь сожалеть.
А о том, что никому не скажешь.
Как тебе хотелось жить и петь…
Статистика
Произведений
45
Написано отзывов
0
Получено отзывов
0
© Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Копирование запрещено!