Екатерина Григорьева 17
Молодой и странный поэт. Не умею я писать ничего, кроме пубертатной лирики, но еще поборюсь!)
***
Сколько сказок было прочитано,
Уничтожено,
Сколько фантиков быстро раскрыто, что не положено.
Шелестя, шелестя ими будто пакетом из супермаркета,
Как пестра как пестра твоя упаковка, дороже Паркера.
Экий франт ты с эффектом галлографическим
Вечно пьёшь в кабарэ один,
Но эффектно и поэтически.
Золотой и блестящий мальчик,
Ты слышишь истину?
Постарайся не шелестеть один старыми письмами,
Постарайся забросить из в пыльный фамильный комод,
Дальше пей и танцуй,
Впечатляй столичный бальмонт!
Ублажай и влюбляй в себя толпы с одной
Жаждой,
Щемящей образом,
Ты слепой!
Шелести, шелести
Фотографией, что в духах.
Упустил, упусти,
Твой личный крах.
Сказки были прочитаны и оштрафованы,
За то, что принцы – любовные читтеры,
А принцессы в МИ6 завербованы!
***
Время начать снимать душевные фильмы для взрослых
С ограничением возраста до 15ти лет.
Добавить пару поз до боли постных
И для наглядности везде включить свет.
Показать весь процесс на витринах с подсветкой,
Сбросить вниз с Олимпа шальной Амстердам.
Не решить все проблемы одной пятилеткой,
Не свернуть от душевной шлюхи к мадам.
Я могу здесь помочь и побыть режиссером
Или даже сполна заплатить по счетам!
Разбросать гонорар мнепротивным актерам,
Плюнуть в лица людей, удалиться к котам!
Я словно клоунша или клоунесса
Бьюсь об камень последней чести и верности
И напишет порножелтая пресса
Об отреченности, моей потребности.
Стою в гриммерке,
Полной прелестей такого, лживого порнотворчества.
Разбору полетов не хватит вечности,
А я сгораю от одиночества.
Потекший грим не всегда отвратителен!
Он может будить в людях людей!
И пусть анализ всегда относителен,
Здесь лучшая из всех сущих идей.
***
Не пей!
Ты девушка!
Не стоит!
А я тащу мешки с добычей.
Как хорошо, что не с охоты, ведь существует рынок птичий.
Без мата жизнь – ты куртизанка!
Мужские разумы туманишь,
Нет бабок – вот тебе баранка,
Таксуешь, мусор убираешь.
Ты мать семейства, Гера, Муза,
Храни очаг, расти детей.
И в состоянье коматоза в канонах сказок всех милей.
Ты девушка!
Куда ты лезешь?
Вари борщи, плодись, молчи и жди
Как атакует плесень!
Ведь ты должна!
Долги то чьи?
Ты не воитель, слабый пол,
Но в чем слаба, не объяснили.
Мужского вида балабол заплакал, как его пилили!
О ужас!
Люди!
Гера, мать и женщина и куртизанка
Мужское эго растоптать смогла
Вот вредная засранка!
***
Что делать, когда теорема уже доказана,
И копания в прошлом кажутся более мерзкими?
Где смысл от гуляний здесь, под луной многофазною,
Если дальше не покупать нам обой с занавесками?
Что делать, если уже невозврат?
И жалко, и больно, но правде в глаза.
Сварю кофе, завернусь в халат
Или сто двадцать и в пол тормоза.
Что делать, если хмурое утро,
А приход весны звучит апогеем?
Не бросай мишуру и не сыпь перламутром,
Я, как все в разрыве, опять худею.
Оставляю следы на белых кружках от вульгарной,
Приторно яркой помады,
Смотрю мелодрамы о милых простушках и слушаю из-под окна серенады.
Все так же пью кофе
Американо,
А Мартини всегда разбавляю содовой.
Все так же в пятницу своя программа,
Важнее факты, плевать на доводы.
Что будет, если убить доверие
Зверски?
А потом пару раз извиниться.
Нашу жизнь, частенько, живут отрезками.
Только как бы в конце отрезка не спиться.
***
Время не лечит, это жестокая шутка,
Классики врали, мы же глотали бред.
Жизнь моя, как амстердамская проститутка!
Ей лишь подавай за конвертом конверт!
Зелень и еврики, золотом или рублем
Сыпать на то, что годами не заживает,
Выбрасывать дни, обнимаясь со старьем,
Хуже, когда старье в ответ обнимает!
Глупые танцы, стихи времен пубертата,
Нехватка всего, воняет болотом, застой.
Я не принцесса, я королева разврата!
Живущая драйвом, чинящая вечный разбой.
Так холодно, словно я где-то с полярным кругом
Танцую забвенно,
Не ставя ребром вопрос.
Котенок, который чем-то очень напуган,
С которым играют, но снова все не всерьез.
Хочу плясать, могу лишь жалко дергать
Ногой, что свисает бессильно с дивана.
Встречать нагой, как в лучших традициях морга
И верить, что за углом твоя нирвана.
***
Мне бы хоть шанс избавиться от этой мерзости,
Хотя б один, хотя бы на секунду.
Нет, милый друг, здесь дело не в моей нетрезвости,
А я еще тяну навстречу руки.
Еще одну возможность беспричинную
И легкую, чтобы скорей,
А впрочем,
Довольно бремени и гонок за мужчинами
И вежливо шептать спокойной ночи.
Довольно этих мелочей изысканных,
Что сыплются, словно дотошный град.
Они растают, сколько не разыскивай,
Однако вызван личный секундант.
Спешу к двери, встречать гостей,
Что вроде бы мне руку подали
И подели к Харону.
И пальцем на курок, не избежать стрельбы,
Оставшись под увесистой короной.
Не в воздух, не в висок, а ровно за спину.
И руки поданные стали невесомыми.
Мне туфли модные с мысками красными, две стопки и сережки новые!
***
Калі мне стане крышачку цяплей?
Каб скінуць з цела гэтых дрыжыкаў!
Калі я стану трошачкі бліжэй?
Схілюсь, упаду, устану,
Але выжыву!
Гуляць,
Каб вартаю была гульня.
Лятаць і верыць крыламі самаствораным.
Так змогуць многія,
Але не я.
І зноў мне мыцца слезнымі растворамі!
Так хочацца застацца тут,
Пад коўдраю.
У адказ на усі абсурдныя пытанні.
Мацней стаць на сябе падобнаю
Пець песні і ігнараваць усі вітанні.
***
Не подскажите, Вы нюхали улицы под фонарями,
Когда снег объявил свою оккупацию ?
Чем они пахнут?
Быть может календарями?
Хвоей и мандаринами взятыми с акции.
Что еще?
Вы нюхали снегопад?
И пушистую ночью пустую аллею,
Чай с лимоном, разговоры невпопад
И много фото с зимой в галерею .
Как пахнет хруст снега под ботинками?
Он разрушает грусть от макушки до пят,
Он пахнет так же, как детские книжки с картинками,
Каждый год сохраняя этот заряд.
Как пахнут снежинки на ресницах?
Или в пол лица замотанный палантин?
Это запах заботы в сложных крупицах
Или временный моральный карантин.
Грани запаха улиц под фонарями
В одно из зимних ночных путешествий,
Возможно и вправду ...
Пахнут календарями,
А еще множеством моментов, лиц,причин, действий.
***
Я исписалась прошлой весной,
Смяла и бросила в урну год.
Слетались критики тесной гурьбой,
От зависти были готовы пить пот.
От твари Божьей до просто твари
Сползли,
Оседлав вереницу пороков.
Клеймили и скорый крах предрекали,
Ломали машиной дедлайнов и сроков.

Я растворилась прошлой весной,
Не попросила у жизни пощады,
Я пропиталась злостью слепой,
Писала сатиру, забыв про баллады.
Культ счастья строили и взрывали,
Болтали ногами и в интернете.
Так долго ждали,
Но нас послали.
Старели,
Как Дориан на портрете.

Я возродилась прошлой весной.
Не огненной птицей,
А под будильник.
И помню, в вечерний час седьмой.
Кольцо сдала в ломбард.
За полтинник.
***
Читаю вновь второсортный роман,
На середине не помню завязки сюжета.
Что-то было…
Например, множество дам,
Которым ты своего не жалел привета.
Что-то было…
Ты помнишь?
Кутерьма.
Куча звонков или встреч
Я не знав подзабыла,
Лишь одно помню –
Это была тюрьма!
И мне не важно, сколько кладешь белила!
Время не лечит, время стирает.
Напрочь.
Мерно идет, без отсылок к таким моментам.
Не в моготу,
Я себе повторяю: «Сволочь!»
Вновь возвращаюсь к винам или абсентам.
Долго сидеть, а потом пить остывшим кофе,
Глупо обдумывать неисправимую чушь.
Не знаю, что нужно!
Может душевный морфий?
Хотя мне хватит того, что ты мне не муж!
***
Каждый день на окраине мира
Без эстетики старых картин
Мы вдыхаем колечки дыма,
Слышим скрежет железных машин.

Час за часом сползает стрелка
На уродливых часах с кукушкой.
Промахнулась и не моя мерка,
Все испорчено над губой мушкой.

Каждый завтрак – чашка чая,
А в нем вкус коммунальных квартир.
Так устала и так скучаю.
Снова облик детских перил.

Куча лиц и стадо прохожих,
А моя тюрьма – муравейник.
Все так приторно-мерзко, похоже,
Заржавел социальный ошейник.

Близко ночь, беспокойный сон
Сотен тысяч людей консервированных.
Черным цветом на белый фон
Рисовать контур мыслей распиханных.

Все сложить в самолетик бумажный
Из газеты с запахом бреда.
Нужен дом мне многоэтажный,
Чтобы бросить все нагло в небо!

Взгляд печальный, с ноткой презрения
По пятам круглосуточно следует.
На слой пепла потухшего рвения
Костянелая личность сетует.

Каждый день на окраине мира
(или где-то в периферии)
Так привычно, темно и сыро
Делать чай в коммунальной квартире.
***
Неубранная квартира,
Где хлам скоро будет лезть из окон,
А где моя середина?
Где причал и надежный теплый кокон?
Кошка мурчит бархатно,
Будто знает, что я вот -вот задохнусь.
Ради этих моментов стоит жить, НО
Не знаю, возможно, еще вернусь .
Дождь в дожде под дождем в середине июля,
Как тогда завязать и не пить алкоголь?
Ты моя микстура, ты моя пилюля,
А все, что прошло, делим на ноль.
Нужен бокал или дым, или просто
Поезд с билетом в один конец .
Уходить рано, но остаться поздно
Ранена душа, в крови свинец.
***
Розовый свет через пленку мутной занавески,
Последняя вспышка перед тем, как солнце от нас отвернется.
Как блик, отразившийся от натянутой, тонкой струны лески.
Безумно красиво
Но завтра часть населения больше уже не проснется.
Яркое зарево на линии горизонта
Как будто чуть дольше не хочет принять неизбежность,
Как будто разведчик немого, прозрачного фронта
Сигнал отправляет, страшней убивает беспечность.
Легкий сумрак, причудливых теней последний театр,
Танец бабочек у раскаленных неоновых ламп-
Все как обычно, к власти присел узурпатор
Игры на жизнь, не свою, непростительный залп.
Только вдох-полтора между будущим или забвением,
И рассудит лишь миг: будешь жить или время прощаться
Это ложь утешительная, пахнущая избавлением.
Многим нитями тогда суждено было оборваться.
Убивали и трусость, и глупость, и ненависть
Это догма из старых, пропахших пылью, книг,
Но борьба за власть, обладая неистовой ревностью,
Показала гнилой, перекошенный жадностью, лик.
***
Наверно лучше просто взять
И застрелиться
Без разбираний всех упущенных возможностей
А лучше всего, знаешь, быть не птицей,
А воплощеньем всех мирских безбожностей.

Что сможет так обнять, что станет клеткою?
Душить и резать небо прутьями.
Стихов не хватит, чтобы стать таблеткою
Так и брести мне вечными распутьями.

Не стоит пить, в вине нет истины,
Конечно нет, там виноград и спирт.
Поговорите лучше как-нибудь c таксистами

И перейдите на осенний флирт.
***
Что ты смотришь сюда?
Унизительно?
Жаль...
Но нет желания тебя спасать.
Ты считаешь мне непростительным?
Давно продал право что-то там считать!
Без торгов и аукциона
Неугодное сбросил,
Сдал в утиль.
Не найти тебе чемпиона,
А в постели не танцы, а полный штиль.
Так уверенно профиль лайкаешь,
Это танец павлина в Великой сети.
Как убого все,
Милый мой малыш..
Не павлин, а цыпленок
И можешь идти!
***
Что делать, когда теорема уже доказана,
И копания в прошлом кажутся более мерзкими?
Где смысл от гуляний здесь, под луной многофазною,
Если дальше не покупать нам обой с занавесками?
Что делать, если уже невозврат?
И жалко, и больно, но правде в глаза.
Сварю кофе, завернусь в халат
Или сто двадцать и в пол тормоза.
Что делать, если хмурое утро,
А приход весны звучит апогеем?
Не бросай мишуру и не сыпь перламутром,
Я, как все в разрыве, опять худею.
Оставляю следы на белых кружках от вульгарной,
Приторно яркой помады,
Смотрю мелодрамы о милых простушках и слушаю из-под окна серенады.
Все так же пью кофе
Американо,
А Мартини всегда разбавляю содовой.
Все так же в пятницу своя программа,
Важнее факты, плевать на доводы.
Что будет, если убить доверие
Зверски?
А потом пару раз извиниться.
Нашу жизнь, частенько, живут отрезками.
Только как бы в конце отрезка не спиться.
***
Я хочу объясняться
Шепотом, шепотом,
Танцевать на закате у белой стены.
Я хочу дышать
Кофе молотым-молотым,
Спаковать чемодан и сбежать из страны.
Как хочу я быть
Такой нежною-нежною.
Уж изрядно душит меня броня,
Я хочу рисовать
Цветом бежевым-бежевым.
Так и жду с мольбертом своего короля.
Я хочу подобрать
Всем созвучьям созвучия,
Чтоб счастливыми стали даже стихи!
Очень жаль.
Очень жаль, но я невезучая.
Очень жаль, но сбились мои штрихи.
Статистика
Произведений
17
Написано отзывов
0
Получено отзывов
0
Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Копирование запрещено!